— Я наткнулась на кое-что интересное, — сообщила Карен Бергман. — В отчетах компании. Пол имел обыкновение оплачивать командировочные расходы некоторым людям, появлявшимся в шоу, но гонорары за участие платил крайне редко. Тем не менее, он платил профессору Джону Трэбью две тысячи долларов в месяц. Выплаты начались в феврале. Чеки проведены как оплата за консультационные услуги. И есть ещё кое-что. В марте он отправил профессору Трэбью чек на сто восемьдесят пять долларов с пометкой «расходы». Это не командировочные. Нельзя слетать из Техаса в Калифорнию и обратно за сто восемьдесят пять долларов. К тому же в марте профессор Трэбью уже находился в Лос-Анджелесе как приглашённый преподаватель. Нет никаких указаний, за что именно был этот чек.
— Есть один только один верный способ узнать, — сказал Коломбо. — Спросить у самого профессора Трэбью.
3
Он встретился с профессором в маленьком кабинете рядом с аудиторией. Старый дубовый стол, как и три деревянных кресла, был испещрён царапинами и подпалинами от сигарет. Полки ломились от книг, папок и разрозненных бумаг. Профессор вальяжно сидел за столом; на нём был не академический твид, а светло-коричневый костюм. Очки были слегка затемнены зелёным. Он не смотрел свысока на помятого детектива, сидевшего напротив и шарившего в карманах старого плаща, но явно проявлял к нему живой интерес.
— Раз уж вы курите трубку, сэр, может, вы не будете возражать, если я закурю сигару.
Застывшая улыбка миниатюрного профессора стала чуть шире.
— Нисколько, лейтенант. Надеюсь, сигара дешёвая. Мой трубочный табак дёшев, и мне говорят, что он воняет.
— Знаете, — сказал Коломбо, — я всегда жалел, что пропустил эту часть жизни. Я имею в виду колледж. Миссис Коломбо, она ходит на вечерние курсы, и, думаю, когда-нибудь получит диплом. Двое моих детей окончили колледж. А я — сразу после школы в Корею, вернулся и пошёл в полицию Нью-Йорка. Вся эта обстановка… кампус, аудитории, кабинеты — мне очень интересна. Спички у вас не найдётся?
Профессор Трэбью толкнул через стол коробок картонных спичек.
— Никогда не поздно, лейтенант Коломбо, — улыбнулся он. — Вы тоже могли бы пойти учиться.
— Ну… у меня странный график, знаете ли. Никогда не знаешь, где окажешься.
— С другой стороны, — заметил профессор, — в дипломе колледжа нет ничего магического. У Авраама Линкольна его не было. Как и у Гарри Трумэна.
— И у Шерлока Холмса тоже, — добавил Коломбо, раскуривая сигару.
— В точку! — рассмеялся профессор. — Что ж… лейтенант, если бы вы не позвонили сегодня утром, я бы позвонил вам сам. Я полагал, что вы будете очень заняты и в своё время поинтересуетесь, какой скромный вклад я могу внести в ваше расследование смерти Пола Друри.
— И что же вы можете прояснить, профессор?
— Боюсь, не очень-то много. Но раз уж вы пришли ко мне, у вас должно быть что-то на уме.
— Ну, просматривая корпоративные записи, мы наткнулись на несколько чеков, выписанных на ваше имя.
— Именно! Я так и думал, что вы спросите об этом. Я выступал консультантом для «Пол Друри Продакшнс». Он платил мне то, что юристы называют «ритейнер», то есть аванс за готовность оказать услуги.
— Простите?..
Профессор Трэбью усмехнулся.
— Он платил мне независимо от того, делал я какую-то работу или нет. Но на самом деле, я кое-что для него выполнял. Вы знаете, он готовил специальное шоу к тридцатой годовщине убийства президента Кеннеди.
— Я об этом слышал.
— Моя задача состояла в том, чтобы доказать, что он ошибается в том, что планировал выпустить в эфир, — сказал профессор.
— И что же это было, сэр?
— Честно говоря, очередная теория касаемо Травяного холма. У Пола были фотографии, на которых на Травяном холме видны двое мужчин, один из них с винтовкой. Он сделал компьютерное улучшение снимков. Вы знаете, что это такое, лейтенант?
— Я кое-что слышал, но, может, вы объясните мне, профессор.
— Я и сам не до конца это понимаю, — признался профессор Трэбью, — но я видел замечательную демонстрацию этой техники. Есть фотографии Авраама Линкольна, произносящего свою вторую инаугурационную речь. Снимки сделаны издалека. Видно, какая фигура — президент, но узнать его невозможно. Компьютерное улучшение этих фотографий даёт портрет Линкольна, помогает понять, как он выглядел в тот день. И портрет Джона Уилкса Бута, стоящего неподалёку от него.
— Дайте подумать, — пробормотал Коломбо. — Если я правильно помню, это связано с законами вероятности.
— Совершенно верно. Вот так… — Профессор взял карандаш и начал ставить точки на листе бумаги. — Допустим, каждая точка представляет зерно серебра на фотонегативе, увеличенном настолько, насколько позволяет оптика: в тысячи раз. Допустим, они выглядят так.
Он указал на редкую цепочку точек:
. . . . . . . . . .
— Справедливо предположить, по математическим законам вероятности, что при наличии недостающей информации линия точек выглядела бы так…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
— И это, — заключил он, — фотографическое представление линии, вот такой:
—————————
— А точки вот так…
.
. .
.
. .
. .
.
— …почти наверняка представляют собой форму яйца. Эта технология была разработана для улучшения снимков воздушной разведки.
— И мистер Друри?..
— Заказал компьютерной лаборатории применить эту технологию к нескольким фотографиям, сделанным на Дили-плаза в день убийства. Улучшенные снимки показывают двух мужчин, стоящих на Травяном холме. У одного винтовка.
— Где он взял эти снимки?
— Поскольку он был популярным телеведущим, люди присылали ему фотографии, письма, записки и так далее, которые никогда не показывали полиции или ФБР. Очень немногие из этих вещей имели хоть какую-то ценность, но у него действительно были эти две фотографии с Травяного холма, и он их обработал.
— А где сейчас эти снимки, сэр? — спросил Коломбо.
— Заперты в хранилище, — ответил профессор Трэбью. — Пол держал самые важные материалы по Кеннеди в сейфе хранилища. Он пришёл к выводу, что они опасны. Я имею в виду…
— Вы хотите сказать, сэр, что кто-то мог убить его, чтобы помешать выпустить шоу к тридцатилетию и показать эти фото по ТВ?
— Полагаю, у вас есть теория получше, лейтенант. Это просто мысль.
— Вы знаете, кто-то стёр его диски. Вся информация исчезла.
— Но не материалы по Кеннеди, — возразил профессор. — Они в хранилище вместе с фотографиями. Он сам сказал мне, что они там.
— Дискеты?
— Верно. Пол запускал некоторые из них для меня, прямо здесь, в этом кабинете, на своём ноутбуке.
— А сценарий шоу? Был ли у него сценарий на компьютере?
— Для этого было рановато. У нас были только рабочие заметки.
— У вас есть копия этих заметок, профессор?
— Нет. Только мои заметки, не его.
— Ну, хорошо. Эти двое мужчин на улучшенном фото, кто они, вы знаете?
— Нет. Может, мы сможем выяснить, просмотрев его базу данных. Нам понадобятся дискеты…
— Которые в хранилище.
Профессор Трэбью кивнул.
Коломбо пожал плечами и встал.
— Ну, ладно, сэр. Думаю, я знаю, что нам делать. Не буду больше отнимать ваше время. Хотя, возможно, я загляну к вам снова. Вы очень помогли.
Профессор Трэбью встал и протянул руку, чтобы пожать руку детективу. Он выглядел немного сбитым с толку.
— О! Есть ещё одна вещь, сэр, — вспомнил Коломбо, задержавшись в дверях. — Ваши чеки от «Пол Друри Продакшнс» были по две тысячи каждый. Кроме одного. Он был на сто восемьдесят пять долларов. Что это был за чек, сэр? Можете сказать?
Профессор кивнул.
— Годовая аренда ячейки в хранилище, — ответил он. — Я арендовал её на свое имя, как и просил Пол. Он считал, что будет безопаснее, если она будет оформлена не на него.
