Коломбо. Пуля для президента (ЛП) - Харрингтон Уильям

— У Дракулы была одна реплика в этом фильме, — продолжила она. — Он противостоял доктору Ван Хельсингу, который только что убедился, что граф — вампир. И Дракула сказал что-то вроде: «Теперь, ког-гда вы знае-те… то, что вы знае-те… что вы планируе-те делать, доктор Ван Хельсинг?» Понимаете, к чему я? Что вы собираетесь делать со мной, Коломбо, теперь, когда вы знаете то, что знаете?

— О, мэм, то, что я выяснил — если предположить, что это правда, — похоже, не имеет особого отношения к смерти мистера Друри. Я не ездил в Лас-Вегас, чтобы копаться в вашей личной жизни. Я узнал это как бы случайно. По правде говоря, мэм, мне жаль, что я об этом услышал. Я бы предпочёл не знать.

— То, что вы узнали, может очень сильно навредить мне, если станет широко известно.

Коломбо кивнул.

— О да! Я бы не хотел, чтобы это случилось. Эта информация мне не пригодится.

— Хотите объяснений?

— Мэм, вы не обязаны мне ничего объяснять.

— Но я хочу, чтобы вы знали. Я доверяю вам, лейтенант Коломбо.

— Мэм… Может, не стоит? Я всё-таки детектив полиции, расследующий убийство вашего бывшего мужа. Не могу сказать, что мысль о вашей возможной причастности не приходила мне в голову.

— Разумеется. Вы с самого начала говорили, что его должен был убить кто-то из близких, кто-то, у кого была карта, кто знал дом. Я должна быть в вашем шорт-листе. Так что послушайте. Позвольте мне рассказать вам кое-что о себе. Видите ли, я — компульсивный игрок. Мне не нужно объяснять, что это такое. Я играла всегда, с подросткового возраста. Когда я приехала в Лос-Анджелес, то начала ездить в Вегас. Через какое-то время я осела в «Пайпинг Рок» и стала играть только там. Лейтенант… я любила это! Я люблю это! Я бы отдала почти всё, чтобы оказаться за столом для блэкджека или крэпса в Лас-Вегасе. Я выигрывала. Я проигрывала. Конечно, в долгосрочной перспективе большинство из нас проигрывает. Я проиграла больше, чем могла себе позволить, и заведение начало принимать мои расписки. Через несколько месяцев Филип Склафани вызвал меня в свой кабинет и показал все мои долговые обязательства. Лейтенант, я задолжала казино больше шестидесяти тысяч долларов!

— Это большие деньги, мэм.

— Главной проблемой для мистера Склафани было то, что я недавно развелась. Он одобрил такой кредит, полагая, что Пол покроет его, если придётся. Лейтенант Коломбо… Пол даже не знал об этом! При разводе я получила неплохие отступные, включая этот дом, который… Честно говоря, это был дом, который он купил, чтобы держать здесь любовницу, ещё до того, как женился на мне, и он держал его как любовное гнёздышко. В общем, я выплатила мистеру Склафани половину долга. Он отнёсся с пониманием, но сказал, что я должна заплатить, что такие долги нельзя прощать; иначе люди решат, что могут посылать казино к чёрту. Он предложил мне занять у Пола. Я не могла. Пол бы меня презирал, мог бы даже уволить. «Что ж, — сказал он, — подумайте об этом. Дайте знать, что вы решите».

Она замолчала.

— Понимаю, — хмуро пробормотал Коломбо.

— Из своей зарплаты я могла платить ему пятьсот или шестьсот долларов в месяц. Он сказал, что временно согласится на это, но мне придётся придумать что-то получше. Лейтенант, он даже не начислял мне проценты, но даже так мне бы потребовалось пять лет, чтобы расплатиться. И вот… если мне делали непристойные предложения за столами один раз, то делали их и сотню раз. В следующий раз, когда симпатичный пожилой мужчина сделал мне предложение, я договорилась о цене.

— Мне жаль это слышать, — ответил Коломбо. — Не нужно вдаваться в подробности.

— Я и не буду. Я передала деньги мистеру Склафани, не говоря, где их взяла. Потом сделала это снова. И снова. Примерно к февралю этого года я сократила долг где-то до пятнадцати тысяч. Я растеряла все остатки собственного достоинства, какие у меня были, но я выбиралась из этой ямы. К этому времени Тим влюбился в меня и начал говорить о браке. Он, конечно, не знал, чем я занимаюсь. Он даже не догадывался. Я не могла продолжать, скажем так, «обслуживать клиентов» и встречаться с Тимом. Я сказала Тиму, что должна мистеру Склафани пятнадцать тысяч. Объяснила почему. Он дал мне в долг эту сумму с условием, что я никогда не вернусь в Лас-Вегас. Я расплатилась с мистером Склафани и с тех пор ни разу там не была.

Коломбо кивнул. Слабая улыбка тронула его губы.

— Всё это, — сказал он, — не имеет никакого отношения к смерти мистера Друри. И я рад это знать, мэм. Потому что я бы точно не хотел, чтобы всё это попало в новости.

— А я бы не хотела, чтобы мужчина, за которого я собираюсь замуж, узнал об этом, — ответила она.

— Это ужасно, что вам пришлось такое пережить, — сказал Коломбо.

— Я ценю ваше сочувствие.

— Вы думали, Склафани перейдут к жёстким мерам?

— Вероятно, только в том смысле, что сделают мои «грешки» достоянием общественности — а это худшее, что они могли со мной сделать.

— Могу понять.

— Тим очень зол из-за того, что офис опечатан. Чарльз Белл тоже.

— Да, — хмыкнул Коломбо. — Понимаю, почему они злятся. Так что, э-э… Полагаю, мне пора. — Он встал. — Миссис Коломбо сегодня готовит спагетти карбонара. Она может расстроиться, если я опоздаю к такому ужину. Не вставайте. Я знаю, где выход. Стакан оставлю на кухне. И, э-э, не беспокойтесь, я никому не расскажу эту историю. Мне просто жаль, что всё так случилось.

Алисия спустила ноги на пол и села, но не встала с шезлонга.

— Это были тяжёлые пара лет, — сказала она.

— Да. Сочувствую вам.

— Я думала, что буду замужем за Полом Друри до конца своих дней, а потом…

— О да. Это тяжело. И спорю, вы всё ещё любили его.

— Да, конечно. Так что… Удачи, лейтенант. Надеюсь, вы скоро во всём разберётесь.

— Я тоже, — ответил Коломбо, направляясь к задней двери дома. — Э-э… ах да, скажите, — произнёс он, оборачиваясь. Она как раз собиралась снова лечь на шезлонг. — Может, проясните для меня один момент. Мелочи, всякие мелкие детали застревают у меня в голове, и мне трудно сосредоточиться на главном. Уверен, это не имеет никакого значения, но…

— Что именно вы хотите знать, лейтенант?

— Ну, мэм, мистер Джузеппе Склафани, тот пожилой джентльмен, говорил о том, как встретил вас, и какие у вас глаза, и так далее. Он также сказал, что не спускался из пентхауса с девяносто первого года. Так вы встречались с ним там, наверху, в пентхаусе?

— Вы спрашиваете, были ли у меня отношения с этим стариком? — резко спросила Алисия.

— О нет, совсем нет, мэм! Такая мысль мне и в голову не приходила.

— Чёрта с два не приходила, — отрезала она. — Что ж, ответ — нет. Чёрт возьми, нет. Я встречалась с Филипом Склафани там. Дважды. Я видела старика. Честно говоря, он был не очень любезен.

Коломбо ухмыльнулся.

— Он думал, вы хотите женить на себе его сына.

Алисия смягчилась и тоже усмехнулась.

— Он в глубоком маразме, — сказала она. — Но спорю, он был крут, когда мозги у него ещё были на месте.

— Уверен, что был. Что ж, ещё раз спасибо. Спасибо за скотч.

Выходя из дома, Коломбо встретил Тима Эдмондса, идущего по дорожке.

— Добрый вечер, сэр.

Тим покачал головой.

— Лейтенант, — сказал он. — Сколько это будет продолжаться? Когда я получу свой офис обратно? Честно говоря, я думаю, что ваше расследование буксует, и вы сами тоже топчетесь на месте.

Коломбо склонил голову набок.

— Мне жаль, что вы так считаете, мистер Эдмондс. Но такова уж природа этой работы. Я просто не могу делать её так, чтобы угодить всем. Хотел бы я, сэр. Не люблю доставлять людям неудобства.

— Вы доставляете мне очень серьёзные неудобства.

— Ну, я ускорю осмотр офиса, чтобы вы могли вернуться туда как можно скорее.

— Буду признателен, — бросил в ответ Тим, а затем повернулся и зашагал к дому.

Марта Циммер временно была в ответе за офис «Пол Друри Продакшнс». Коломбо велел ей пропустить в офис Карен Бергман и Лесли Уистлер, секретаря Друри. Когда он прибыл следующим утром, все три женщины уже были на месте. Они даже сварили кофе.