Коломбо. Пуля для президента (ЛП) - Харрингтон Уильям

Коломбо пыхтел сигарой, слушая, как помощник прокурора объясняет, что уже отправил запросы по факсу во все банки и хранилища Лос-Анджелеса.

— А вы не могли бы расширить поиск на округ, сэр? О, уже сделали. Ну, это высший класс! Очень это ценю. Есть еще кое-что, мистер Лугар. Вы знаете, мы опечатали дом. Теперь, думаю, нам надо опечатать офисы. Думаю, адвокат покойного мистера Друри будет сотрудничать с нами на все сто. Пропали важные записи, которые были на компьютерных дисках. Когда мы найдем эти записи, мы узнаем, почему убили мистера Друри. О нет, сэр! У меня есть довольно четкое представление, кто это сделал. Но я не могу закрыть дело, пока не разберусь с мотивом — с тем, почему его убили. Да, сэр, вы правы. Нам следовало опечатать офис еще на прошлой неделе. Но на прошлой неделе мы не знали того, что знаем сейчас. Да, сэр. Верно, и я очень ценю ваше сотрудничество.

Марта Циммер вошла в заведение «У Бёрта» с некоторой опаской. Хотя это место не казалось опасным; это была просто засаленная забегаловка с парой бильярдных столов в задней части. Здесь было накурено. Здесь было убого. Но это было одно из любимых мест Коломбо, потому что оно предлагало две его любимые вещи: дружескую партию в пул во время обеденного перерыва и глубокие белые миски огненного чили.

— Так и знала, что найду тебя здесь.

Коломбо поднял глаза и посмотрел поверх своего кия, поверх разноцветных шаров на зеленом сукне, на фигуру Марты Циммер. Его плащ был перепачкан синим мелом и тальком. Сигара дымилась на краю стола.

— Марта, — попросил он. — Дай мне минуту. Бью девятку.

Снова сосредоточив внимание на ударе, он пропустил кий между пальцами взад-вперед, прицеливаясь, а потом ударил. Белый биток прошел почти через весь стол, ударил по бело-желтому девятому шару и отправил его в правый угловой карман. Шар проскочил в лузу чисто, не задев краев, с грохотом ударился о заднюю стенку кармана и исчез из виду. Биток замер у дальнего борта.

— Е-есть!

Коломбо сгреб три однодолларовые бумажки — свою и две, поставленные его приятелями. Он подошел к высокому табурету в стороне от стола и взял свою миску с чили, стоявшую на полке позади стульев.

— Извиняйте, парни, — сказал он. — Она детектив. Служба зовет. Эй, Марта, хочешь миску лучшего чили в этом городе?

— Я уже поела, — ответила она, с явным скептицизмом поглядывая на недоеденное варево, в котором слой размокших крекеров почти скрывал то, что находилось под ним.

— Эх… жаль. «У Бёрта» подают один из лучших чили в Лос-Анджелесе. И это тебе говорит знаток. Ну да ладно, что стряслось?

— Парочка новостей. Капитан Сигель велел передать, чтобы ты явился в тир и сдал нормативы сегодня же.

— Ага. Ну…

— Как человек, который может так забить девятку, не может попасть в мишень из пистолета? Это выше моего понимания!

— Ну… бильярдные шары не так шумят. А какая вторая новость?

— Хочешь увидеть взбешенных людей? Я получила «почетное» задание возглавить группу, которая опечатала офисы Пола Друри на Ла-Сьенега. Они собираются звать адвокатов. Всё как положено. И они хотят видеть тебя, и сию же минуту.

— Дай прикинуть. Это, должно быть, миссис Друри, Тим Эдмондс и… Белл.

— Белла там не было. Двое других были в ярости. Они собираются звонить шефу.

Коломбо пожал плечами.

Чарльз Белл покручивал бокал, заставляя лёд в напитке вращаться, и смотрел поверх него на Алисию и Тима. Утром он не появлялся в офисе и был одет в жёлтые брюки и бледно-голубую рубашку — его неизменную униформу в пляжном клубе «Топанга».

— Что они могут найти? — спросил он и сам же ответил: — Ничего. Они опечатали дом, прочесали его с металлоискателями и ничего не нашли. Что они найдут в офисах? Ничего. И я скажу вам, почему так и будет. Если только кто-то из вас не совершил глупейшую ошибку, находить там нечего. Пистолет… Исчез. Ноутбук тоже исчез. Конечно, они подозревают вас. Это обычная рутина. Но даже если Коломбо разрушит ваше алиби, он не сможет доказать, что вы убили Пола — а доказать он обязан. Так что остыньте.

Алисия смотрела на бассейн.

— Он ездил к Филу, — сказала она.

— И что Фил ему сказал? Ничего. Омерта, омерта… Фил не заговорил бы даже ради спасения собственной шкуры. Единственные люди, которые могли бы заговорить и подставить вас, — это Фил… или я. А вы чертовски хорошо знаете, что этого не случится.

— Он никогда не свяжет концы с концами, — мрачно произнесла Алисия. — Мы с Тимом — его главные подозреваемые. Но он никогда не найдёт связь. Он не сможет построить обвинение, пока не вычислит мотив, а этого он никогда не сделает. Как я уже говорила, зачем кому-то из нас убивать Пола? У нас не было причины — никакой причины, которую Коломбо когда-либо сможет раскопать, каким бы умным он ни был.

— Я теряю на этом деле кучу денег, — пожаловался Тим. — Мне нужно искать новое помещение под офис, запускать новое шоу…

Алисия накрыла его руку своей.

— Сосредоточься пока на своих спортивных проектах, — посоветовала она. — Может, со временем мы найдём способ заработать на скандальной известности смерти Пола. Это мне нужно придумать, как зарабатывать на жизнь. Я вот думаю, может, написать книгу.

— Тебе не нужно зарабатывать на жизнь, — сказал Тим, перевернув руку ладонью вверх и сжав её пальцы. — Когда мы поженимся…

— Вы двое — взрослые, самодостаточные люди, — вмешался Белл. — Может, делать «Шоу Друри» без Пола Друри не так уж невозможно. Я…

К их столику подошёл метрдотель.

— Миссис Друри, вас к телефону, — сообщил он.

Алисия вышла из-за стола и подошла к телефону в фойе.

— Алло!

— Алисия, я подумал, что смогу застать тебя там. Это Фил. В твоём офисе на звонки отвечают копы.

— Блистательный лейтенант Коломбо сегодня утром опечатал все офисы, — ответила она.

— Об этом я и хотел поговорить: о Коломбо. Ты знаешь, что он провёл здесь выходные? Он говорил с несколькими людьми и задавал много вопросов. Я приглашал его в пентхаус, и он мило побеседовал с папой.

— Чарльз говорит, мы можем положиться на омерту. Это правда? Ты и твой отец…

— Чарльзу не стоит рассуждать о вещах, в которых он ни черта не смыслит, — резко оборвал её Склафани. — В любом случае, этот ваш Коломбо слишком уж ушлый коп. Я приставил к нему хвост. Он не говорил ни с кем, кто знал бы хоть что-то. Кроме одного. Ума не приложу, где он взял имя или как его нашёл, но он говорил с Генри Сандерсом.

— Господи Иисусе!

— Сомневаюсь, что Сандерс ему что-то сказал, — продолжил Склафани, — но мне не нравится, что у него было имя.

— Хуже варианта и быть не могло.

— Почему?

— Потому что Сандерс звал меня замуж. Он пытался дозвониться мне на станцию, а я не брала трубку. Он может быть настроен отомстить мне и может решить, что рассказать Коломбо пару грязных историй — отличный способ сделать это.

— Когда он звал тебя замуж? Это было до или после нашей сделки? — спросил Склафани.

— Ну, разумеется, я никогда больше не виделась с ним после того, как мы заключили сделку. Когда он пытался дозвониться, это было уже после сделки, после того, как я перестала приезжать в Вегас.

— Проклятье!

— Что нам делать, Фил?

— Возьми себя в руки, вот что делать — как ты сама просила передать мне. Даже если он узнает, что в прошлом году ты работала на меня, это ничего не доказывает. И слушай, не говори об этом Тиму или Чарльзу. У тебя нервы покрепче, чем у них обоих. Откровенно говоря, я ничего не собираюсь рассказывать папе. У него могут возникнуть сицилийские идеи.

— Хорошо. Я рада, что ты позвонил мне сюда. Эта линия безопасна. Я в ближайшее время буду обедать здесь каждый день. Можешь звонить сюда, если захочешь поговорить.

— Понял. Держись, детка. Такой бизнес требует стальных нервов, но если они у тебя есть, всё закончится хорошо.