Коломбо. Пуля для президента (ЛП) - Харрингтон Уильям

— Не могли бы вы сказать, сколько вы платили за её услуги, сэр?

— Тысячу долларов за ночь, — ответил Сандерс. — Плюс ужин и шоу, шампанское в номер. Всё такое. Она была недешёвой. Но…

— С ней вам не было скучно, — кивнул Коломбо, выражая сочувствие и понимание. — И вы ждали следующего раза.

— Именно.

— Как вы узнали, что она доступна?

— Она сама подошла ко мне в казино. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, на что она намекает.

— Сколько раз вы были с ней, мистер Сандерс?

— Шесть раз. Потом внезапно, где-то в начале апреля, она перестала приезжать в Лас-Вегас. Я звонил ей на телестанцию KWLF, но она не отвечала на звонки. Я чувствовал себя идиотом.

— Почему вы чувствовали себя идиотом, сэр?

— Потому что я и был идиотом. В последний раз, когда мы были вместе, я предложил ей выйти за меня замуж.

Коломбо кивнул.

— Что ж, мне жаль слышать, что вы попали в неловкую ситуацию, сэр. Пожалуйста, поймите, я не стану вас компрометировать. И я не вижу причин беспокоить вас впредь.

— Вы настоящий джентльмен, лейтенант.

— Я стараюсь им быть, сэр. В моём деле это не всегда легко.

Сандерс допил остатки «Кровавой Мэри». Они встали из-за стола.

— Пожалуй, есть ещё одна вещь, о которой я должен вас спросить, сэр, — произнёс Коломбо. — Я заметил, что вы здесь, а не в «Пайпинг Рок». Есть ли для этого какая-то особая причина?

Сандерс нахмурился.

— Я никогда не видел её нигде, кроме «Пайпинг Рок», — ответил он. — Не хочу случайно наткнуться на неё. Кроме того… Я могу быть желчным и подозрительным человеком, лейтенант. Я начал задумываться: а не была ли она подсадной уткой Склафани? Казино используют женщин таким образом, вы же знаете.

Лейтенант Бад Мерфи из полиции Лас-Вегаса предложил подбросить Коломбо в аэропорт.

— Вполне возможно, — рассуждал он в машине. — Она не первая женщина, согласившаяся отработать карточный долг, торгуя собой. Алисия Грэм… Алисия Друри. Безусловно, на этом рынке она стоила бы тысячу за ночь. Для некоторых крупных игроков женщина-знаменитость стоит ровно столько, сколько стоит её слава.

— Вопрос в том, — сказал Коломбо, — используют ли казино таких женщин, чтобы удерживать крупных игроков за столами?

— Не без этого, — ответил Мерфи. — Наказание за подобное суровое, но как это докажешь? Алисия Грэм-Друри была бы на этом рынке мелкой сошкой. Она стоила бы куда больше простой танцовщицы, но и близко не стояла бы рядом с приглашённой звездой большой сцены. Полагаю, свою «штуку» она бы стоила. Да, пожалуй, стоила бы. Запросто.

— Долго же пришлось бы отрабатывать крупный долг по тысяче за ночь, — заметил Коломбо. — Особенно учитывая, что она бывала в Вегасе только по выходным.

— Не особо всё сходится, верно? — согласился Мерфи. — Но я видывал и похуже.

Глава двенадцатая

В понедельник утром Коломбо заскочил в свой кабинет.

На столе он обнаружил телефонограмму от Карен Бергман. Он перезвонил ей, и та сказала, что хочет увидеться. Говорить по телефону Карен не захотела. Он встретился с ней в аптеке-закусочной на бульваре Ла-Сьенега, где она ждала его за стойкой, попивая кофе и жуя слойку с сыром. На ней снова были белая блузка и узкая короткая чёрная юбка — её фирменный стиль.

— Спасибо, что пришли, лейтенант, — сказала она, когда он сел рядом. — Я больше не доверяю офисным телефонам. По правде говоря, там никогда нельзя быть уверенным, кто подслушивает. Даже сам Пол иногда прослушивал линии.

— Вот как всё было?

— Это место никогда не было дружным маленьким офисом, — сказала она. — Кофе? Там всегда царила некоторая враждебность, всегда была доля подозрительности.

— Да, кофе, — бросил он девушке за стойкой. — Я задумывался об этом. Враждебность… Что вы имеете ввиду, ревность?

— Не знаю точно. Какое-то напряжение. Это не имело отношения к разводу. Или, по крайней мере, мне так кажется.

— Нет?

— Нет. Алисии было плевать, что делал Пол. И не думаю, что его волновало, чем занята она. Дело в том, понимаете, что Тим безумно в неё влюбился. Полагаю, ещё до того, как они с Полом развелись. Короче, этот мужчина на сто процентов, тотально помешан на ней. А она — манипуляторша. Вертит Тимом, как марионеткой. Пол её раздражал. Им она манипулировать не могла.

— А Тим?..

— Тим мог убить Пола. Он его ненавидел.

— Почему?

— Отчасти по деловым причинам. Но в основном потому, что считал, будто Пол плохо обошелся с Алисией: бросил её.

— Мисс Бергман?.. Не думаю, что вы позвали меня, чтобы рассказать мне это.

— Нет. Я кое-что выяснила. Билл Маккрори попросил меня просмотреть счета Пола, чековую книжку и выписки по кредитным картам, чтобы понять, сколько он был должен и какие счета нужно оплатить. Большую часть этих бумаг он хранил в офисе, а не дома, так что составить примерную картину было нетрудно. Я просматривала его счёт VISA и наткнулась на кое-что интересное. В прошлом месяце он купил четыре коробки трёх-с-половиной-дюймовых микродискет. Флоппи-диски… знаете? Это сорок штук. Осмотрев офис, я не нашла сорока дискет. Нашла штук шесть. Я проверила счета за последние два года и обнаружила, что с девяносто первого года он купил более двухсот микродискет. Это огромная куча дискет, а в офисе их всего полдюжины.

— Значит ли это, что он хранил копии того, что было на жёстких дисках? — спросил Коломбо. — Значит ли это, что та чистка диска на самом деле не уничтожила его архивы?

— Вполне вероятно. Это означает, что он был не таким дураком, как мы думали, — ответила она. — Разве не так мы думали, лейтенант? Что он был глупцом, раз хранил всё на жёстких дисках, пусть даже их было два для подстраховки.

— Ну что вы, мэм, я никогда не говорил, что мистер Друри дурак. Я правда считал странным, что он хранил всю информацию в одном месте. В этом не было смысла, как бы мне это ни объясняли.

— Давайте поговорим о другом, лейтенант. Обычно компьютерные расходники покупались через счета фирмы, а не по личным кредиткам Пола. Зачем ему покупать их таким образом? Единственная причина, которая приходит в голову: он не хотел, чтобы в офисе знали, что он их покупает. Может, никто и не знал, что существуют копии.

— Главный вопрос, мэм: где эти дискеты? Может, именно ради них кто-то рылся в его домашнем столе?

— Возможно, — согласилась она. — Но подумайте вот о чём. Мы говорим о… Точное число — двести сорок дискет. Это количество забило бы ящик стола битком. И какой смысл пытаться спасти данные, унося их домой? Если кто-то был достаточно умён и отчаян, чтобы вычистить главные диски, почему они не украли или не уничтожили копии, которые он хранил в столе дома? Нет, лейтенант. Не думаю, что они знали о них.

— Ладно, допустим, они действительно существуют, мэм. Но где они?

— Там же, где и фотографии, — ответила она. — Мы знаем, что у него были фотографии. Где же они?

Девушка за стойкой поставила перед Коломбо кофе. Он взял чашку и отхлебнул.

— Вы кому-нибудь ещё говорили про эти двадцать с лишним коробок дискет?

— Нет. Даже мистеру Маккрори.

— И не надо, — сказал Коломбо.

— Я просматривала его чеки, искала оплату аренды банковской ячейки. Чека, похожего на плату за ячейку, я не нашла.

— Ищите дальше, — попросил он. — Составьте список всех чеков, назначение которых вам непонятно.

— Алисии это не нравится. Ей не нравится, что мистер Маккрори попросил меня заняться документами Пола. Не ровен час, меня вообще перестанут пускать в офис.

Коломбо покачал головой.

— Не-а. Они не посмеют.

Из телефонной будки в передней части аптеки, сразу после ухода Карен Бергман, Коломбо позвонил помощнику окружного прокурора Джонатану Лугару.

— Послушайте, я ценю ваше содействие. Не нашли ячейку на имя Пола Друри, а? Дайте-ка я подкину вам еще информации. Это должна быть большая ячейка. Больше, чем ящик стола. Такая, чтобы вместить более двухсот компьютерных дисков. Плюс, вероятно, фотографии. Может быть, не в банке. Может, в одном из этих частных хранилищ. И, более того, она, вероятно, оформлена не на его имя. Может, он платил за аренду наличными.