— Ричард.
Теперь голос хозяина был жестче.
— Не эту.
Руки Вэйла замерли на клавишах.
Тишина после музыки показалась особенно большой.
Ричард не поворачивался.
— Почему?
— Вы знаете.
— Нет.
Сэр Эдмунд встал.
— Тогда тем более.
Вэйл медленно поднялся из-за пианино.
Селин смотрела на него.
Вивиан — на мужа.
Хейл снова взял бокал воды.
Рэйвенкрофт взял трость.
— Прошу простить меня. Я продолжу вечер в библиотеке.
Вивиан подняла голову.
— Сейчас?
— Да.
— Ты обещал остаться до десерта.
— Передай десерту мои извинения.
Она не улыбнулась.
Эшфорд спросил:
— Наш разговор завтра остается в силе?
— Конечно.
— Хорошо.
— Боитесь, что передумаю?
— Уже начинаю привыкать к вашему «завтра».
На мгновение вернулась прежняя улыбка.
— После завтрака.
Он направился к двери. Уиткомб уже открыл ее.
— Меня не беспокоить.
— Разумеется, сэр.
Сэр Эдмунд вышел.
В столовой стало странно пусто, хотя ушел всего один человек.
Эшфорд посмотрел на его место. На столе остался бокал шерри, почти пустой.
Ричард сел, но к еде не притронулся.
Элеанор спросила:
— Что это за песня?
— Старая.
— Французская?
— Да.
— Название?
Ричард помолчал.
— Неважно.
Элеанор не стала повторять вопрос.
Ужин постепенно распался. Селин первой попросила разрешения уйти.
— Я устала.
Никто ее не задерживал.
Через полминуты поднялся Ричард.
— Я немного поиграю.
Никто его не остановил.
Вместо лестницы он вышел в сторону салона, где стоял рояль. Селин к этому времени уже поднималась наверх. Они ушли почти одновременно, но каждый по своим делам.
Доктор Хейл сложил салфетку.
— Я тоже, пожалуй, поднимусь.
Морган удивился:
— Еще рано.
— Я рано встаю.
— Даже в отпуске?
— Плохая привычка.
Хейл поднялся и посмотрел на часы над камином.
— Мои встали еще в Престоне. Приходится верить чужим.
Он поправил очки и попрощался.
Что здешние часы спешат, Эшфорд говорить не стал.
Мисс Пенроуз тоже поднялась.
— Байрон решил, что вечер затянулся.
Морган посмотрел на собаку.
— Он вам сказал?
— У нас доверительные отношения.
Она повернулась к Эшфорду.
— Вы ведь завтра разговариваете с Эдмундом?
— Да.
— Тогда не опаздывайте.
— Постараюсь.
Пенроуз посмотрела на пустое место сэра Эдмунда.
— Он терпеть не может опозданий.
В ее голосе что-то изменилось.
— Особенно после войны.
Эшфорд хотел спросить, что она имеет в виду. Но мисс Пенроуз уже подняла Лорда Байрона.
— Спокойной ночи.
Лорд Байрон посмотрел на всех с рук хозяйки. Возможно, он единственный действительно собирался спать.
Дверь в холл после нее осталась открытой.
Томас вернулся, когда в столовой оставались только Вивиан, Морган, Элеанор и Эшфорд.
Он сел на свое место, налил вина и лишь потом посмотрел на пустое кресло дяди.
— Ушел?
Вивиан ответила:
— В библиотеку.
— Конечно.
Она посмотрела на него.
Томас решил не продолжать.
Пустое одиннадцатое место все еще стояло нетронутым: прибор оттуда Уиткомб не убирал. Кого бы ни ждал сэр Эдмунд, в отеле все еще предполагали, что он приедет.
Вивиан повернулась к Эшфорду.
— Эдмунд сказал вам, зачем вы здесь?
— Не совсем.
— Что именно?
— Что никого не приглашал случайно. И что не стоит слишком быстро составлять мнение о гостях.
Томас усмехнулся.
— Очень на него похоже.
— Почему?
— Ему нравится, когда люди думают, что он знает про них больше, чем говорит.
— А он знает?
Томас посмотрел на Эшфорда.
На этот раз ответил не сразу.
— Иногда.
Вивиан тихо сказала:
— Томас.
— Я ничего не сказал.
— Именно поэтому остановись сейчас.
Он пожал плечами и выпил вина.
Морган посмотрел в сторону двери.
— Я бы поговорил с ним сегодня.
— Он ясно сказал, что его не беспокоить, — ответила Вивиан.
— Я слышал.
— Тогда?
— Мне не нравится ждать, когда человек уже собрал всех, кого хотел видеть.
— Вы думаете, это касается вас?
— Я точно знаю, что касается меня.
Элеанор подняла глаза.
— Откуда?
Морган помолчал.
— Потому что я тоже получил письмо.
Эшфорд ничего не спросил. Не сейчас.
Вивиан встала.
— Простите. Я тоже пойду.
Она посмотрела на пустое место.
Всего на секунду.
Потом на дверь, через которую ушел муж.
— Если Эдмунд завтра скажет вам, что передумал разговаривать, — произнесла она, обращаясь к Эшфорду, — не верьте.
— Почему?
— Потому что он готовился к этому разговору несколько недель.
— Откуда вы знаете?
Вивиан уже сделала шаг к двери.
— Я живу с ним.
И ушла.
Томас тихо выругался.
— Еще вина? — спросил Морган.
— Это единственное разумное предложение за вечер.
Он налил себе сам.
Некоторое время никто не спешил расходиться.
Из холла через открытую дверь доносился рояль. Ричард действительно играл. Тише, чем за ужином. Теперь это была другая мелодия — несколько спокойных аккордов, которые то собирались в музыку, то снова рассыпались.
Морган рассказывал Элеанор что-то о дороге к озеру. Томас отвечал невпопад и все чаще смотрел в свой бокал.
Эшфорд не вмешивался. Время шло.
Когда он снова достал карманные часы, стрелки показывали без трех минут девять. На часах столовой было уже две минуты десятого.
Пять минут разницы оставались на месте.
Через открытую дверь донесся кашель.
Эшфорд сразу поднял голову.
Короткий.
Сухой.
И перед следующим вдохом — та самая небольшая задержка.
Тот же человек, которого он слышал перед входом в отель.
Больше этот звук почти ничего не сообщал. По трем секундам сухого кашля нельзя определить ни возраст, ни рост, ни даже наверняка пол. Лестница проходила через весь дом и отдавала звук в холл сразу отовсюду. Из какого крыла он пришел, понять было нельзя.
Томас сидел за столом. Из салона доносился рояль. Значит, не они.
Оставались все, кто уже поднялся наверх. И любой, кто знал про служебную лестницу.
Элеанор заметила его реакцию.
— Вы уже слышали этот кашель?
— Да.
— Когда?
— Перед входом в отель.
Она на секунду задумалась.
— И запомнили?
— Да.
Больше вопросов она не задала.
Морган поднялся.
— Теперь я точно иду в бар.
— Хорошая мысль, — сказал Эшфорд.
— Знал, что мы когда-нибудь согласимся.
Элеанор накинула на плечи легкую шаль. Томас остался за столом с бутылкой вина.
Из салона донеслись несколько более отчетливых нот. Ричард. Значит, он действительно пошел туда, куда сказал.
Эшфорд прислушался всего несколько секунд. Потом встал.
Сэр Эдмунд был в библиотеке. Наверху — Хейл, Селин Дюваль, мисс Пенроуз и леди Рэйвенкрофт. Ричард играл внизу. Томас сидел напротив.
И одиннадцатое место за столом все еще оставалось пустым.
Для одного ужина вопросов было уже достаточно.
Эшфорд решил, что Sidecar без сахара сейчас будет полезнее еще одного ответа. Особенно если ответа пока все равно не было.
Глава 3
Комната, запертая изнутри
Бар находился в конце короткого коридора за холлом.
Комната оказалась маленькой. Темные панели, шесть мест у стойки, несколько низких кресел и камин, в котором огонь горел ровно настолько, чтобы не приходилось думать о дровах. Два окна выходили на озеро, но сейчас в них было только черное стекло и собственное отражение бара.
За стойкой стоял пожилой человек с аккуратно зачесанными седыми волосами.
