В калитку требовательно постучали.
– Леш, глянь, кого принесло. Чужой явно. Свои бы зашли, не церемонились.
Он отложил книгу. Как всегда, оторвали на самом увлекательном месте. Выгнул спину назад, встал на одеревеневшие от долгого сидения ноги. Поплелся к забору. Кто-то шумно, со свистом дышал, нетерпеливо стуча рукой.
Распахнул калитку: потрепанный мужик, бородатый, грязный, с кровоподтеком на скуле уставился на паренька.
– Взрослые дома есть? – Голос прокуренный, низкий, пьяный.
Алешка оперся на калитку, почти повис на ней: дрожал и хватал воздух ртом, походил на карасика, только что выброшенного на берег. По ногам потекло.
– Ты что, припадочный? – прохрипел дядька, испугавшись, и, побежал прочь, поминутно оглядываясь.
– Кто там? – в окно выглянула мать.
Увидела лежащего в пыли сына, всплеснула руками. Протяжно закричала.
– Уби-и-ли!
Выскочила. Подбежала к Алексею. Он трясся, закатывая глаза.
– Живой! – мать опустилась на землю, целовала влажный лоб, гладила мокрые волосы, приподнимала голову, ощупывала бледное лицо.
– Что случилось, сынок?!
Алешка ухватился за руку матери.
– Солнце… В глазах потемнело… Упал… За калиткой никого…
Прижался к материнским коленям.
Она смотрела на лужицу между ног сына. Закрыла рот рукой, чтобы не завыть в голос.
Глава 15. Селена
– Поздравляю! Прости, господи. – Степан Иванович хотел улыбнуться, но насупился, потряс руку Селены. – Первое дело! Выезжай.
– Куда?
– В баню.
Игорь хмыкнул.
– Несчастный случай в бане. Два трупа, – строго пояснил майор.
Селена вскочила, одернула костюм, строгий, но какой-то кокетливый из-за воротника. Или это кажется на фоне обстановки?
Эх, в форме нужно бы выезжать. Но не бежать же домой! Хорошо, что вызов с утра. А то с кудряшками своими заявилась бы на место преступления, да еще и в голубом наряде. Хотя… это и не преступление вовсе. Сказали же, что просто несчастный случай.
– Долго там не зависай. Дело нужно быстро закрыть – конец месяца, – Степан Иванович окинул взглядом Селену с ног до головы: хороша! – Действуйте, старший лейтенант Ярская!
– Слушаюсь, товарищ майор!
Она повернулась и строевым шагом вышла из кабинета. Александр посмотрел вслед: красивые туфельки и…ножки. Да и вся она, такая ладненькая… Он вздохнул.
– Шурец! Твоя задача, чтобы у девочки все было норм. Лады?
Александр хотел огрызнуться: ненавидел, когда его так называли. Но в душе поблагодарил начальника: подарил возможность быть рядом с Селеной.
– Хорошо, Степан Иванович, – он кинулся догонять старшего лейтенанта.
– Везет же некоторым, – ухмыльнулся Игорь. – Одним и тем же.
Глава 16. Хорватов. 26 лет назад
Раздался протяжный свист. Алешка угадал: Герыч.
– Леха! Выходи! – закричал Колян.
– Сиди, – мать говорила шепотом, словно пацаны могли услышать. – Ты еще слаб. Я схожу, отправлю их.
– Нет. Я выйду. Вдруг что-то важное.
– Ну да? – мать внимательно глянула на сына: побледнел. – Секретное, государственное? У этих шалопаев только пакость на уме.
Алешка сам не хотел с ними встречаться. Не друзья уже. Месяца два не виделись… Что им нужно?
Но не пойти он не мог.
Брел медленно, оттягивая время, сглатывая холодок тревоги. Не спеша, открывал калитку. Да, он трусил. Не друзей – нет. Боялся новостей.
– Привет. Пошли на пустырь. – Герыч сплюнул, засунул руки в карманы мятых штанов. Смотрел в землю, сощурившись, желваки двигались – Алешка знал: злится.
– Пошли, пошли. Что скажем тебе. – Колян взял его за рукав, боясь, что убежит. Потянул за собой.
Мать Алешки прильнула к дыре в доске, потом медленно стала продвигаться вдоль забора, отставая, но не теряя их из виду.
Мальчишки остановились – она присела на корточки и застыла, зажимая ладонью рот и нос, чтобы не чихнуть от летающего пуха.
– Засек: вчера бомж ходил по дворам? – Герыч сбивал ногой одуванчики, на приятеля не смотрел.
– Ну? – Алешка сжал кулаки, прикусил внутри губу.
– Допытывался о своем другане.
– Ну?
– Че разнукался? – Герыч опять сплюнул чуть ли не под ноги Алешке. – После твоего двора удрал из поселка. Что ты ему сбрехнул?
– Мы следили за ним. Это корефан того, с озера, – добавил Колян и попробовал сплюнуть, как Герыч – слюна повисла на штанах.
– Меня он ни о чем не пытал, – Алешка сцепил руки на груди, сдерживаясь, чтобы не задрожать. – Спросил только про взрослых, дома ли.
– Труп никто не нашел. – Герыч исподлобья смотрел на Алешу. – А почему?
– Почему? – повторил Колян, от нетерпения подпрыгивая на месте.
– А я почем знаю? Не нашли и хорошо.
– А найдут? Выдашь нас! – выпалил Колян.
– А мне это надо? – удивился Алешка.
– Ты сыкун. – Вынес приговор Герыч. – Зассышь и сдашь!
Алешка ударил его в лицо – как учил отец: «Бей первым!»
Герыч не ожидал, охнул и замотал головой. Из носа брызнуло. Он присел на корточки, рукавом вытирая и размазывая кровавые сопли.
– Кто сыкун? – Алешка повернулся, занося над Коляном кулак.
Тот бросился удирать.
Герыч, размазывая и сплевывая кровь, поднялся.
– Мы тебя закопаем, падла!
Он заковылял к стоящему в отдалении Коляну, который, отбежав, грозил Алешке кулаком, выкрикивая ругательства.
Мать не могла пошевелиться.
Всплыли события начала лета: испуганный сын, ночные похождения с отцом… Труп! Убили кого-то. А старый дурак прикрыл…
Она сняла косынку, вытерла лоб. Что делать-то теперь? Что делать?!
Алешка постоял успокаиваясь. Потряс рукой, сбрасывая боль. Пошел вдоль забора к своей калитке.
Мать выждала, когда он отойдет подальше, крадучись пошла следом.
Вечером Алешка не вышел к ужину. Не читал. Просто лежал.
Мать не позвала его, только заглянула – не спит. Плотно прикрыла дверь в комнату, потом – кухонную.
– Артур! – она редко так обращалась к мужу, все «отец» да «отец». – Что у сына случилось? В начале лета?
– Не твоего бабьего ума дело! – зло ответил он.
– Уж поумней тебя буду, – мать иногда напоминала ему, что была учителем.
