– Я заеду за тобой завтра в десять утра для поездки в Айви-Гейт, – говорит Эшер, когда я сажусь в машину.
Я чувствую, как дыхание сжимается у меня в груди, когда меня охватывает паника. Этой ночью я точно не смогу уснуть.
– Подожди, – говорю я с заднего сиденья, прежде чем он захлопнет дверь.
Эшер стоит там, ожидая, когда я что-нибудь скажу. Когда я ничего не говорю, он смекает, в чем дело.
– О Сойер, – говорит он с притворной жалостью. – Ты набираешься храбрости попросить меня поехать с тобой домой? Ох, давай я упрощу тебе задачу.
Эшер захлопывает дверь машины мне в лицо и отступает назад, коротко махнув мне, прежде чем направиться к переднему входу в бар.
– Гребаный идиот, – бормочу я себе под нос.
Я была права: я не могу уснуть. Я стою перед пробковой доской, привинченной к стене. Раз уж она здесь, я вполне могу ее использовать. Я распечатываю фотографии покойных и пришпиливаю их под именами, добавленными Эшером. Я приклеиваю поверх них липкие листочки с подробностями их смерти и тем, была ли у них страница из дневника и где ее нашли. Затем я распечатываю фото Майлза Холланда и Айви-Гейт и помещаю их на доску, протягивая красную ниточку от Райана до Айви-Гейт и до Майлза. Я распечатываю фото белого джипа, типа того, что водит Майлз, и добавляю еще одну ниточку от Марко до джипа, который, как мне показалось, я видела. И просто потому, что я не полностью убеждена, я распечатываю фото Мариссы и добавляю его на доску с вопросительными знаками. Когда я делаю шаг назад, это похоже на настоящую доску с подозреваемыми. А в центре, там, где сходятся все линии, висит мое фото.
Глава 13
День для середины октября необычно теплый, и в обычных обстоятельствах я бы отправилась на тыквенные грядки с Анникой и Дани, держа в руке тыквенный пряный латте. Но вместо этого я забираюсь на переднее сиденье машины Эшера, чтобы отправиться на потенциально опасную встречу, и в руке у меня нет латте. Эшер сидит на водительском кресле в футболке, джинсах и солнцезащитных очках, положив руку на руль. Он словно сошел с обложки альбома звезды кантри, граничащей с поп-музыкой.
– Ну? – спрашиваю я, как только забираюсь в машину. – Прошлой ночью с Брайсом что-нибудь случилось?
Эшер вздыхает:
– Он умер.
У меня желудок подступает к горлу, как бывает на горках, на которых ты добираешься до самого верха и затем внезапно падаешь вниз на сто футов. Я таращусь на него, распахнув глаза.
– Ты сказал, что он будет в порядке!
Эшер разражается смехом, вся его псевдосерьезная манера слетает шелухой.
– Я просто шучу, он в порядке. По случайному совпадению я столкнулся с ним, когда покупал это. Держи. – Он вручает мне стаканчик кофе, и я просто таращусь на него с открытым ртом.
– Какой же ты…
– Хороший человек? Поскольку прихватил для тебя тыквенный пряный латте этим утром? – перебивает он.
Меня подмывает снять крышечку и вылить на него кофе.
– Просто веди машину, – говорю я.
Он выезжает из моего многоквартирного комплекса и вводит координаты «У Луны».
– Итак, каков твой план игры? Что ты собираешься ему сказать? – спрашивает он.
Я всю прошлую ночь провалялась без сна, снова и снова проигрывая сценарий у себя в голове, пока в конце концов не заснула.
– Я собираюсь спросить его, чего он хочет и почему он это делает.
– А что, если он будет разыгрывать из себя невинного, притворяясь, что не знает, о чем ты говоришь?
– Тогда я сменю тактику. – Хотя я пока не знаю на какую. Мой единственный четкий план заключается в том, что я буду тайно записывать разговор на телефон. – А ты что будешь делать все это время? – спрашиваю я его.
– Я буду обыскивать его машину, – уверенно отвечает он.
– Ты собираешься вломиться в его машину? Ты даже не знаешь, на чем он ездит.
Он оглядывается на меня.
– Вот это ты мне и скажешь.
– А что будет, когда зазвучит сигнализация?
– Не волнуйся об этом.
– Это белый «Джип-Вранглер», – говорю я. – И он опускает крышу, когда на улице тепло.
– Даже лучше, – улыбается он.
Спустя почти два часа мы заезжаем на маленькую парковку позади кофейни «У Луны». Это эксцентричного вида кафе, выкрашенное снаружи в синий, с вьющимися по стенам цветами. Задняя парковка маленькая, рассчитанная всего на несколько машин, и, само собой, одна из них – джип Майлза. Эшер паркуется напротив него, и мы оба выбираемся из машины. Он потягивается, разминает руки и ноги, а я нервно вытираю свои потные ладони о джинсы.
– Ты готова? – спрашивает он.
Я качаю головой:
– Нет.
Мы оглядываемся на джип, полностью открытый в теплую погоду, как я и предсказывала. Эшеру даже не придется вламываться.
– Блин, это слишком просто, – говорит он. – Позвони мне, если там случится что-нибудь безумное, чтобы я знал, что пора выбираться из машины.
– О'кей, – говорю я еле слышным шепотом.
Эшер открывает рот, чтобы что-то сказать, но закрывает его и одаряет меня натянутой улыбкой, прежде чем повернуться к джипу.
Я поднимаюсь по маленькой лесенке перед задней дверью кофейни и делаю несколько вдохов, прежде чем зайти внутрь.
– Ты сможешь это сделать, – говорю я себе.
Я открываю дверь, и меня встречает одуряющий запах кофейных зерен и свежих цветов. По всей кофейне стоят большие вазы, полные стебельков, из-за чего сложно что-либо разглядеть. Я делаю несколько медленных шагов внутрь, приближаясь к стойке в центре кафе. Вокруг нее расставлены маленькие деревянные столики, каждый забит людьми, но его среди них нет. Мои туфли на каблуках стучат по выложенному белой плиткой полу, пока я продолжаю идти к тому месту, где делают заказ. Когда я смотрю налево, я вижу огороженную черной проволокой винтовую лестницу, ведущую на второй этаж кофейни, где вдоль стены стоят еще столики и откуда открывается вид на первый этаж. Я смотрю вверх на площадку, и именно там я вижу его. Майлз Холланд сидит за маленьким столиком для двоих, держа в левой руке кружку кофе. Он подносит ее к губам, чтобы сделать глоток, в то время как правой рукой печатает на клавиатуре ноутбука, яркий белый экран отражается в его очках. Он ставит кофе и проверяет время на своих наручных часах. Внезапно меня захлестывают воспоминания, в основном плохие, и я ныряю в укрытие под площадкой, так чтобы он не смог меня увидеть, если посмотрит вниз. Что я делаю? Я не могу этого сделать. Я достаю свой телефон и начинаю писать ему ответное электронное письмо, говоря, что вынуждена отменить встречу, и отправляю его не задумываясь. Я совсем чуть-чуть прокрадываюсь вокруг винтовой лестницы, чтобы увидеть его лицо, когда он прочтет мое письмо. Он лишь вздыхает и захлопывает свой ноутбук, начиная собирать вещи.
Вот дерьмо.
Я возвращаюсь обратно на парковку и громко зову Эшера. Его голова высовывается из багажника Майлза.
– Не может быть, чтобы ты уже закончила! Я только что начал осматриваться, и у него тут целые залежи дерьма, которые нужно разобрать.
– Я не смогла этого сделать, – выпаливаю я, подходя к машине. – Я не смогла с ним поговорить. Я послала ему электронное письмо, сказав, что мне пришлось отменить встречу, и он начал собирать вещи, так что выбирайся из машины, ну же.
Я жестом велю ему срочно выбираться, но задняя дверь кофейни открывается, и я слышу голос Майлза, когда он покидает кафе. Он смотрит назад, разговаривая с кем-то, пока выходит наружу.
– Вот дерьмо, вот дерьмо, вот дерьмо!
В момент чистого идиотизма я перебираюсь через край багажника и шмякаюсь прямо на Эшера. Что-то острое врезается мне в спину, и я шиплю, прежде чем Эшер зажимает мне рот рукой. Мы лежим совершенно неподвижно, едва дыша, когда шаги Майлза приближаются к машине и обходят ее до двери с водительской стороны. Он забирается внутрь и заводит джип, и я наконец-то приподнимаю голову с груди Эшера настолько, чтобы посмотреть на него с паникой в глазах.
