Марина Серова
Поселок Тихий
Редактор серии Л. Латышова.
Художественный редактор С. Курбатов.
© Серова М. С., 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Пролог
Запах дерева, непроглядная темнота и абсолютная тишина – ни звука, ни шороха. Где я?! Что за жуткое место?
Я попыталась вытянуть руку и натолкнулась на шершавую доску перед собой, в каких-то пяти сантиметрах от лица. И в ужасе поняла: «Я в гробу! Меня закопали заживо!»
Волна дикой паники захлестнула изнутри: немедленно начать орать, стучать, лупить ногами и руками по деревянной стенке, чтобы меня услышали и выкопали обратно! Нужно орать как можно громче! Изо всех сил!
Но привычка, выработанная годами, дала сигнал «отбой». Отставить панику, Иванова! Криком израсходуешь быстро воздух, потом потеряешь сознание, а вместе с ним и надежду на спасение.
Татьяна, успокойся, дыши ровно и медленно. И думай!
Все-таки не зря я училась в Академии права Тарасова. Там одним из предметов, которые нам преподавали, была тактико-специальная подготовка, где будущие сотрудники правоохранительных органов учились действовать в экстремальных условиях: при захвате заложников, нападении, массовых беспорядках. На занятиях нам повторяли, словно мантру, одну и ту же мысль: что главная задача в стрессовой ситуации – подавить панику. Вот когда всплеск эмоций погас, можно уже переключить мозг в режим анализа и принятия решений.
В прокуратуре отработала я недолго, слишком мой характер оказался независимым для строгой системы закона и порядка. Зато когда стала частным детективом, то умение сдерживать эмоциональный порыв помогало не раз раскрыть дело, спасти клиента или поймать преступника.
Вот и сейчас я сосредоточилась на своем дыхании, отсчитывая секунды: «Шесть, семь, восемь». Простенькое упражнение, но сразу помогает расслабиться, замедлить сердце, которое стучало так сильно, что лихорадочный пульс отдавался в висках как колокол.
Когда паника стихла, я смогла начать размышлять. Так, если я в гробу, то кричать бесполезно и даже опасно, от частых вдохов быстрее закончится драгоценный кислород.
Значит, продолжаю дышать в спокойном темпе и лучше проверю, что у меня в карманах. Конечно, глупая надежда, но все-таки, может быть, найдется что-то полезное для спасения в таком случае. Я ощупала карманы в брюках – абсолютно пусто.
Но во время движения вдруг меня осенило: «Здесь слишком свободно для гроба! И вообще, я лежу на боку, так покойников не кладут».
Я с трудом, но смогла повернуться на спину. Хотя тело было онемевшим, будто сделанным из камня. Зато паника отступила совсем: меня не похоронили заживо, с остальным разберусь. Осталось понять, где я нахожусь и как вообще сюда попала. Надо вспомнить, как развивались события в моей жизни за последние сутки.
Итак, по моим воспоминаниям, вчера я закончила простенькое дельце – проследила за мужем клиентки и предоставила ей доказательства супружеской измены. Работа легкая, всего-то понадобилась пара часов, чтобы сфотографировать его в обнимку с юной секретаршей у дверей гостиницы. Получив свой гонорар в размере двухсот долларов, я прикинула, что могу позволить себе неделю полного безделья. В середине лета всегда наступает затишье в работе частного детектива: и преступники, и заказчики, и жертвы разъезжаются на отдых. Мой родной город Тарасов становится таким сонным и ленивым в лучах жаркого солнца, что любая мысль тает под солнечными лучами как мороженое. Ну кроме желания окунуться в какой-нибудь водоем и как следует поплавать, а потом вытянуться на горячем песке, наслаждаясь беззаботным отдыхом.
Начало своего мини-отпуска я решила отметить визитом к парикмахеру, привести в порядок прическу, чтобы собирать восхищенные мужские взгляды не только купальником, но и игривыми локонами, что перебирает морской бриз.
Светка, моя парикмахерша, ставшая за годы ежемесячных визитов уже приятельницей, работает дома, превратив часть большой трешки в мини-салон. Конечно, привередливых клиентов, которые привыкли к блестящим помещениям в центре города, пугает такая домашняя цирюльня. Но Светкин взрывной характер мешает ей уживаться с женским коллективом обычных парикмахерских, зато постоянных клиентов полно. Вот она и организовала себе рабочее место прямо на дому. Я сама, как и все ее многочисленные клиентки, уже давно привыкла, что она орудует ножницами и красками, одетая в домашний халатик, а вместо традиционного «кофе, чай» может предложить голубцы или тарелку борща, пока схватывается краска. Да и за много лет знакомства гуру локонов и висков стала для меня помощницей, которая всегда готова выручить во время очередного расследования дела. Час в ее кресле – и я могу превратиться в кого угодно: коротко стриженная студентка, замученная жизнью женщина средних лет, роковая брюнетка.
Светлана очень любопытна от природы и всегда с восторгом расспрашивает о работе детектива, пока орудует ножницами, плойкой или палеткой с тенями. С помощью макияжа и париков она творит чудеса.
В этот раз я решила остаться собой и забежала на полчаса, чтобы освежить стрижку перед поездкой в… а куда – я еще не решила. Но точно в конечной точке должно быть море, пляж и шикарный гостиничный номер.
Светка, узнав о моих планах, вдруг переполошилась:
– Танечка, завтра уезжаешь? Да что такое! Я же на тебя так рассчитывала, ты мне нужна ну просто как воздух.
Я удивилась: первый раз слышала, что Светка планировала со мной какое-то совместное дело. Обычно я прошу ее об услуге.
А та уже, отбросив расческу и фен, гремела чем-то на балконе:
– Ну посмотри, тяжеленные, огромные, будь они неладны! На электричке не увезти, в такси не пустят. Ни в багажник не влезут, ни в салон. У них машинешки как коробки спичечные ездят. Я тряпочкой думала обвязать, чтобы не испачкать сиденье.
Она ввалилась в комнату с граблями и лопатами, потом принесла еще пару леек, затем настал черед огромных мешков, из которых сыпалось что-то коричневое, и баночек разного калибра с зелеными ростками. Я с удивлением рассматривала это добро, пока Светка кряхтела снова на балконе:
– Тяжелый, гад, дед сварщиком был на заводе, на совесть сделал. Хороший был мужик, рукастый.
Оказалось, что на ностальгию Светку спровоцировал огромный мангал. Она затащила его в комнату, устроила рядом с кучей остальных предметов и похлопала по железному боку:
– Вот, сносу нет! Еще сто лет на нем можно мясо жарить. Я в школу ходила, когда дед его сделал. Ставили прямо во дворе и жарили на весь дом шашлыки на Первомай. Представляешь, раньше какие люди дружные были, не то что сейчас.
– Подожди, – прервала я без всяких церемоний Светкины рассуждения.
Моя приятельница – страшная болтушка, знает кучу историй, потому что клиентки очень любят доверять ей во время маникюра или покраски свои и чужие семейные секреты. Но у ее историй, к сожалению, часто нет ни начала ни конца. Она может начать говорить о погоде, а закончить рассказом, как ее подругу облила грязью машина, а потом она вышла замуж за этого водителя, развелась… ну и так далее, со всеми подробностями чужой личной жизни.
Поэтому я часто останавливаю ее, будто выключаю кнопку радио:
– Зачем тебе это все?
Светка всплеснула руками:
– Ну а как? Приходится все тащить из города. Магазины там далеко, на электричке надо ехать даже в аптеку в Озерск, в районный городишко. Одно название – город. А на даче так вообще глушь полная, медвежий угол. На автобус на трассу тащиться, зато никакого грохота и шума. Поэтому и назвали так – поселок Тихий.
Я все еще ничего не понимала, поэтому задала следующий наводящий вопрос:
– Светочка, зачем тебе необходимо переместить все эти вещи в поселок Тихий?
Светка шлепнула себя ладошкой по лбу:
– Ты же не знаешь!
