Между мужчинами завязалась отчаянная борьба. Они сцепились, катаясь по полу, опрокидывая стулья и натыкаясь на мебель. Ольга, хватая ртом воздух, сползла с кровати и на четвереньках добралась до выключателя.
Комнату залил резкий электрический свет. Теперь она могла рассмотреть нападавшего – мужчина средних лет в тёмном пальто, с лицом, наполовину скрытым шарфом. Только глаза – холодные, тёмные – были видны в узкой щели между шарфом и низко надвинутой шапкой.
Лёва, воспользовавшись секундным замешательством противника, нанёс удар в челюсть. Нападавший пошатнулся, но устоял, а затем резко метнулся к столу Ольги, где стояла массивная чернильница из бронзы, подарок кого-то из театральных коллег.
Схватив тяжёлый предмет, нападавший с размаху обрушил его на голову Лёвы. Раздался глухой звук удара, и молодой человек рухнул на пол. Из раны на виске тонкой струйкой потекла кровь, смешиваясь с чернилами из разбитой чернильницы.
Ольга закричала снова – теперь уже не от страха за себя, а от ужаса при виде Лёвы, распростёртого на полу. Крик, кажется, прорвал плотину – в коридоре послышались голоса других соседей, топот ног, встревоженные восклицания.
Нападавший, поняв, что теряет время, резко развернулся и бросился не к двери, а к окну. В два удара выбил раму, расшатанную годами и с трудом закрывавшуюся даже в лучшие времена. Осколки стекла брызнули во все стороны, холодный январский воздух ворвался в комнату.
Ольга, всё ещё ошеломлённая, увидела, как тёмная фигура на мгновение замерла на подоконнике, а затем прыгнула вниз. Второй этаж – не смертельная высота, но достаточно опасная. Она бросилась к окну и увидела, как человек, нелепо взмахнув руками, приземлился в сугроб, неуклюже перекатился, поднялся и, прихрамывая, побежал прочь, в сторону тёмных дворов, где его уже невозможно было различить.
В комнату вбежала Алла Георгиевна, за ней – взлохмаченный Геннадий в майке, несмотря на мороз, и несколько других соседей.
– Господи, что тут… Лёвушка! – закричала Алла Георгиевна, увидев сына на полу в луже крови и чернил.
Ольга опустилась на колени рядом с Лёвой, осторожно приподняла его голову. Рана выглядела страшно, но, кажется, была не слишком глубокой. Кровь уже начала останавливаться, запекаясь по краям.
– Надо вызвать скорую, – сказала она, чувствуя, как дрожит голос.
– Уже побежали к автомату, – ответил Геннадий, оглядывая разгромленную комнату. – Что произошло-то? Кто это был?
Ольга покачала головой, потянувшись к горлу, где наливались синяки от пальцев нападавшего.
– Не знаю, – прошептала она. – Вор, наверное.
– А что у тебя красть-то? – недоверчиво хмыкнул сосед, окидывая взглядом скромное убранство комнаты.
Лёва застонал и приоткрыл глаза. Взгляд был мутным, расфокусированным.
– Оля… ты в порядке? – первые слова были о ней, не о себе.
– Тихо, сынок, лежи спокойно, – Алла Георгиевна гладила его по волосам, стараясь не касаться раны. – Скорая сейчас приедет.
– Он… убежал? – Лёва попытался приподняться, но мать удержала его.
– В окно выпрыгнул, чтоб ему пусто было, – проворчал Геннадий. – Ничего, милиция разберётся.
Ольга почувствовала, как холодеет внутри. Милиция, протоколы, вопросы… Ещё накануне она была на даче Кривошеина, в компании высокопоставленных партийных работников, включая министра Александрова. Что, если ночной визит как-то связан с тем, что произошло там? С арестом матери Алины? С её присутствием в качестве свидетельницы?
Соседка накинула на плечи Ольги шаль.
– Бледная совсем, – приговаривала она. – Надо бы валерьянки или чего покрепче.
Ольга не отвечала, глядя перед собой, но не видя ничего, кроме тех холодных, расчётливых глаз в щели между шапкой и шарфом. Кто это был? Человек Кривошеина? Сотрудник КГБ? Или случайный грабитель, решивший, что в комнате молодой актрисы можно поживиться?
Где-то вдалеке послышался вой сирены – скорая или милиция, а может, и то, и другое. Ольга сидела на полу рядом с раненым Лёвой, держала его за руку и чувствовала, как внутри нарастает ужас. Не от нападения – хотя и от этого тоже, – а от понимания, что двойная жизнь теперь угрожала не только ей, но и тем, кто рядом. Тем немногим, кто относился к ней с искренней заботой, не требуя ничего взамен.
Взгляд остановился на выбитом окне, за которым чернела январская ночь. Сколько ещё таких ночей впереди? И сколько людей могут пострадать, прежде чем эта история закончится?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
