Жизнь полна неожиданностей - Чейни Питер

– Я бы сказал, что Джулия Уэйлс – женщина привлекательная, – изрекает он. – Высокая, стройная, но с женственной фигурой. Ничего схожего с плоскими девицами. Кожа лица приятного белого оттенка, темно-рыжие волосы. Очень изящно двигается. Можете себе представить. – Он ненадолго умолкает, словно припоминая еще что-то. – Джулия запомнилась мне романтической натурой. Непредсказуемой. Она вполне могла увлечься каким-нибудь парнем и рвануть вместе с ним.

– Понятно. И это все, что вы о ней знаете?

Шрибнер кивает.

– Вообще не понимаю, зачем ей понадобилось ехать в Англию, – говорит он. – Если только ее действительно не увез какой-то парень. Я так думаю…

В этот момент дверная ручка поворачивается. Дверь медленно открывается. При виде входящего парня удивляюсь, как это со мной не случился сердечный приступ. Открываю рот, но вошедший меня опережает:

– Привет, Макси. А что здесь делает этот хмырь?

Расслабляюсь и смотрю на него. Симпатичный, высокий парень с широкими плечами и узкой талией. Руки он держит в карманах пиджака. Чувствуется, правая рука что-то сжимает. Скорее всего, пистолет. Макси удивлен.

– Послушай, Рудольф, ты не ошибся? – спрашивает он. – Это мистер Пол Уиллик из «Трансатлантического детективного агентства». Он ищет молодую женщину – Джулию Уэйлс. А ко мне он пришел, поскольку думает, что я располагаю какими-либо сведениями о ней.

Рудольф улыбается.

– Будешь мне рассказывать! – говорит он. – А знаешь, кто он на самом деле? Этот хмырь зовется Лемми Коушен. Род занятий – агент ФБР. Восходящая звезда их ведомства, принадлежащего Министерству юстиции Соединенных Штатов со штаб-квартирой в Вашингтоне, округ Колумбия. Полтора года назад этот ублюдок сцапал Вилли Крича и всю шайку. А уж моих дружков, ухлопанных им, столько, что я со счета сбился. Значит, здесь он решил косить под какого-то Пола Уиллика? Сейчас лопну от смеха!

– Послушайте… – пытаюсь вмешаться я, но Макси взмахивает рукой:

– Пасть заткни, мистер Коушен. Порядочные люди так себя не ведут. Ты вторгся в тихий дом в живописном уголке старой доброй Англии, назвавшись чужим именем. Тем самым ты начал опасное дело, которое тебе уже не закончить… Рудольф, что мы сделаем с этим мерзавцем? – спрашивает Макси, затягиваясь сигарой.

Рудольф достает из кармана пистолет и кладет на стол. Сам садится на стул рядом.

– Макси, какой смысл понапрасну терять время на всякую ерунду? Мне этот парень давно не нравится. А то, что он влез и начал вынюхивать насчет Уэйлс, мне не нравится еще больше. Тут впору нос морщить от вони. Мы с ним поступим так, как он того заслуживает.

Макси энергично кивает. Похоже, он вышел из спячки и проявил интерес к окружающей жизни.

– Рудольф, я очень сожалею, что так вышло, но ты прав. Думаю, нам нужно позаботиться о мистере Коушене. – Он встает, подходит ко мне. – Ну не дурак ли ты? Появись ты чуть раньше, не встретился бы с Рудольфом. А не встретился бы с Рудольфом, ушел бы отсюда на своих ногах. Теперь не уйдешь. В двух милях отсюда есть канализационный коллектор. Мы тебя туда спустим, и поплывешь ты, миля за милей, прямо в море. Это будет интересным путешествием, только ты уже не почувствуешь никакого интереса.

Я хохочу во все горло.

– Вот что, толстяк, – говорю я Макси. – Неужто ты надеешься провернуть такую штучку? Здесь Англия, и местные копы очень не любят парней, которые занимаются убийствами, а трупы сбрасывают в канализационные коллекторы. Не успеешь оглянуться, как тебя схватят… Погоди, я еще не все сказал. Ты напоминаешь мне кишки слона, перепившего уксуса. Ты так ничтожно мал, что без стремянки даже под пузом слизня не проползешь.

– Болтай, Коушен, болтай, – ухмыляется Шрибнер. – Можешь трепать языком, пока он ворочается. А я посмеюсь потом. Скоро твой треп прекратится. Твоя большая пасть наполнится канализационным дерьмом, а угри будут лакомиться твоим носом. Как тебе такой расклад, дружочек?

Открываю рот, готовясь высказать все, что думаю о его родителях, но еще раньше получаю от него кулаком по физиономии. Удар сильный, даже зубы затряслись. Хватаюсь за подлокотники кресла, намереваясь рывком вскочить и заехать этому придурку в живот. Но моя затея гибнет в зародыше. Не он от меня, а я от него получаю коленом в живот. После этого тихо вырубаюсь.

В сознание прихожу на каменном полу. Голова упирается в стену. Руки и ноги связаны, но тот, кто это делал, не особо усердствовал. Узел такой, что можно зубами развязать. Похоже, завязывал его Рудольф. Голова раскалывается. Добавьте к этому нехилую боль в животе. Освобождаюсь от веревок и прислоняюсь к стене. Здесь холодно, сыро и душно. Похоже, меня запихнули в каменный подвал, но сейчас мне не до его расположения. Думаю о Рудольфе.

Перво-наперво скажу вам, парни, никакой он не Рудольф. Потому-то я чуть и не заработал сердечный приступ, увидев его в этом логове. Его настоящее имя Чарльз Милтон. Он агент ФБР, работающий в Оклахоме. Отсюда понятно, почему он избрал такую линию поведения. Ему дали задание втереться в доверие к Шрибнеру. Вот он и назвался Рудольфом. Почему – надеюсь, объяснит. Возможно, он действует успешно. Во всяком случае, успешнее меня. Может, уже заручился доверием Шрибнера, и тут вдруг я сваливаюсь им на голову.

Похоже, Милтон подозревал, что Шрибнер знает, кто я на самом деле, и попытается меня обмануть. Вдобавок ему нужно отвести подозрение от себя. И тогда Милтон разыгрывает шикарный спектакль, заявляя, что я – Лемми Коушен, которого нельзя оставлять в живых. Шрибнера такой исход вполне устраивает, а его доверие к Милтону только возрастает.

Встаю, потягиваюсь. Сую руку в карман. Зажигалка на месте. Щелкаю и при свете ее огонька осматриваюсь. Это действительно подвал с каменными стенами и низким потолком. В одном конце вижу груду угля и бревна. В другом – железную дверь. Сую руку в другой карман. К моей радости, портсигар уцелел. Закуриваю, чтобы расслабиться и думать дальше.

Теперь дело Джулии Уэйлс интересует меня больше, чем прежде. Если этот тюфяк Шрибнер готов меня ухлопать, только бы помешать мне что-то разузнать о малышке Уэйлс, значит кому-то она очень важна. Пытаюсь представить, как эта дамочка выглядит, кто она такая и чем зарабатывает на жизнь, когда никуда не пропадает.

Мои глубокие раздумья прерывает лязг железной двери. Она открывается. Вспыхивает фонарик. Это Милтон.

– Эй, Коушен, как ты тут? – спрашивает он.

Отвечаю, что в полном порядке, за исключением мелочей. Голова ощущается включенной циркулярной пилой, и кишки саднят.

– Это пройдет, – обнадеживает Милтон. – Тебе нужно убираться отсюда, и побыстрее. Через пятнадцать минут вернется Шрибнер. Когда он появится, скажу, что ты начал буйствовать, поэтому я усмирил тебя свинцом и скинул в канаву. Шрибнер считает меня горячим парнем из той шайки. По его мнению, я только-только приехал из Штатов. Хочу, чтобы этот жирный боров подольше оставался в своих иллюзиях. Думаю, ты понял мою игру с тобой. По-другому было бы никак.

– О’кей, приятель, – отвечаю ему. – Я не в обиде. Но нам бы не помешало встретиться где-то в другом месте и поговорить об этом дельце.

– Обязательно поговорим. Работенка обещает быть не из легких. Она мне уже не нравится, – признаётся он и спрашивает, где я остановился.

– В Лондоне. Но может, мне есть смысл немного поторчать в этих краях?

– У меня идея. В Доркинге есть гостиница «Белый лев». Приличное место. Отправляйся туда и сними номер. Завтра я тебя навещу, тогда и поговорим. А сейчас двигай отсюда. Нельзя, чтобы эта груда сала застала тебя здесь. Это испортило бы нам все дело, чего мне совсем не хочется.

У меня самого нет желания задерживаться здесь. Выбираюсь из подвала, надеваю шляпу и сваливаю.

Ночь просто прекрасная. Лужайки гольф-клуба, залитые лунным светом, смотрятся еще живописнее. Иду в сторону шоссе на Доркинг. Стараюсь держаться в тени, чтобы ненароком не попасться на глаза возвращающемуся Шрибнеру. Но вокруг никого. Выхожу на шоссе и шагаю в сторону Доркинга, попыхивая сигаретой и насвистывая песенку. Похоже, работенка обещает быть интересной, даже если Чарли Милтону она уже не нравится.