Глава 37
Имя Бри эхом разносилось по всему дому – его выкрикивали сразу три испуганных голоса.
Бен уже проверил каждый закуток, щелочку и шкаф на третьем этаже – даже в бывшей комнате Девона – и как раз спускался на второй, когда столкнулся на лестничной площадке с Амандой.
– Где она, Бен? – выкрикнула она и потом повторила еще громче: – Где она?
– Не знаю. Но она точно здесь. Где-то здесь… Бри! – позвал он. Войдя в первую попавшуюся комнату на втором этаже, он распахнул дверцу шкафа с такой силой, что старое хрупкое дерево вокруг петель треснуло. – Бри!
– Я тут все уже проверила, – донесся с лестничной площадки голос жены. – На этом этаже ее нет.
Бен вышел в коридор, схватил Аманду за руку и потянул за собой вниз по изогнутой лестнице, в вестибюль.
– Бри! Брианна! – продолжали кричать они хором.
– Пожалуйста, Бен, скажи, что она не вышла на улицу. Боже! Не надо нам было сюда приезжать.
– Не знаю. – Сердце Бена бешено колотилось, взбудораженное не только поисками, но и тем, что сестра начала рассказывать ему на кухне о дедушке Роберте.
Голос Эмили донесся из гостиной, а затем из кабинета:
– Брианна!
Со стороны кухни по коридору потянуло легким ветерком. Такой же Бен ощутил и в коридоре, ведущем в атриум. В доме ведь распахнуты все окна. Он замер и умолк. Блэквуд наполнялся голосами, стоило открыть в нем окна. Раньше, живя здесь летом, они с Девоном часто использовали эту особенность для шуток над Эмили. Притворялись, будто по дому гуляют призраки. Стоявшая рядом Аманда снова выкрикнула имя дочери. Бен нежно коснулся ее руки и приложил палец к губам, призывая ее замолчать. Прислушаться. Из-за угла вывернула Эмили – на растерянном лице застыло выражение паники. Бен снова приложил палец к губам. Сестра затаила дыхание, вместе с ними вслушиваясь в гуляющий по дому сквозняк.
И они сразу это услышали.
– Я здесь. – Тоненький голосок. Им оставалось только надеяться, что это кричала Бри. – Мама! Я здесь.
– Где – здесь?
Бен попытался определить, с какой стороны доносится голос дочери. Аманда, похоже, сориентировалась лучше, чем он. Она уже исчезла в главном коридоре, миновала кухню и добралась до места, где проход разветвлялся на две части – с комнатами, полными книг, по обе стороны каждой. Повернув налево, Аманда спустилась по лестнице, ведущей вправо, и оказалась еще в одном коридоре. Бен не был здесь уже целую вечность. Этот проход вел к башне – сооружению, построенному в тридцатые-сороковые годы специально для спятившего Генри Букмена, чтобы изолировать его от тех, кому бы он мог причинить вред. Сколько Бен себя помнил, вход в башню был наглухо закрыт и заперт на висящий на цепях замок.
Голос Бри теперь звучал громче, ближе.
Вместе со следовавшей за ним по пятам Эмили Бен припустил за Амандой вниз по лестнице и миновал множество поворотов, пока коридор не уперся в тупик с тяжелой деревянной дверью в конце. По сравнению с этой дверью, которая, как он помнил с детства, была настолько тяжелой, что никто из маленьких Букменов не смог бы открыть ее без помощи взрослых, стоявшая перед ней Бри казалась совсем крошечной. Бен обогнул Аманду и бросился к дочери, не зная, обнять ли ее или сначала отругать за то, что она вот так исчезла.
Аманда остановилась – дыхание сбилось от пережитого ужаса и необходимости носить такой большой живот.
– Бри, мы же просили тебя не убегать. Что ты…
– Вы разве не слышите? – спросила Бри. – Я услышала ее, как только вышла из туалета.
Бен перевел взгляд с дочери на дверь башни.
Из-за толстого деревянного полотна донесся голос маленькой девочки.
– Помогите мне. Кто-нибудь, пожалуйста, помогите.
Бри взглянула на него снизу вверх.
– Теперь слышишь?
– Я принесу ключи. – Эмили поспешила к лестнице.
Бри отошла от Бена и приложила к двери правую руку.
– Как тебя зовут?
– Блэр, – послышался изнутри испуганный голос. – Блэр Атчинсон.
– Боже! – Аманда вскинула руку ко рту.
Бросив взгляд на жену, Бен одними губами произнес: «Она жива».
– Ты чувствуешь мою ладонь? – спросила Бри.
– Нет, – ответил голос по ту сторону двери. – Кто ты?
– Я Бри. Это сокращенное от Брианна. Давай поиграем в зеркало. Я положила на дверь правую руку. Теперь ты положи на нее левую. – Она подождала немного. – Видишь? Дверь превратилась в зеркало.
Бен услышал, что Эмили уже возвращается с ключами. Немного повозившись, она быстро открыла замок. Цепи упали на пол с тяжелым стуком, словно с корабля бросили якорь.
– Блэр, мы сейчас войдем, – сказал в дверь Бен. – Ты в безопасности.
– Он ушел? – спросила девочка.
Бен оглянулся на Аманду, не зная, что ответить.
– Ушел, милая, – сказала Аманда. – Мы сейчас войдем к тебе.
Эмили потянула дверь, но в одиночку с ней не справилась. Тяжелая, она казалась средневековой, как и вся башня. Тогда Бен взялся за ручку вместе с сестрой и дернул ее на себя.
Наружу хлынул сырой зловонный воздух, словно они сломали древнюю печать.
Находившаяся внутри Блэр вскрикнула и заплакала.
– Все в порядке, детка, – шагнула к ней Аманда, которая больше остальных рвалась поскорее подойти к ребенку.
Бен застопорил дверь, положив перед ней тяжелые цепи. Последнее, что им сейчас нужно – это чтобы она ненароком захлопнулась, заперев их внутри. Включив на телефоне фонарик, он осмотрелся. Камни под ногами были скользкими от годами проникавших сюда дождей и сырости. Трещины в брусчатке заросли мхом. Сверху капала вода. На мокрых стенах сидели мотыльки. Голуби порхали туда-сюда, мелькая в лучах солнечного света, проникавшего сквозь слуховые окна тремя этажами выше, рядом с балконом.
Блэр отбежала к дальней стене, как только они вошли, и Аманда прикладывала немало усилий, чтобы выманить ее из тени. На девочке было розовое платье, которое ее мать описала полиции после исчезновения дочери несколько недель назад. То самое платье, в котором ее запечатлели на фотографии – снимок разошелся по всей стране, после того как Блэр объявили в розыск. Теперь оно было грязным и порванным, доходивший до колен истрепанный подол покрылся пятнами и намок от дождя. Волосы Блэр превратились в спутанное воронье гнездо. Она дрожала, обхватив себя руками. Широко распахнутые глаза моргали достаточно часто, чтобы предположить, что она осознает происходящее.
– Теперь все будет хорошо, Блэр, – сказала Аманда.
Блэр по-прежнему держалась поближе к дальней стене, едва не касаясь покрытых лишайником камней и холодных теней.
– Ко мне она подойдет, – Бри двинулась по направлению к девочке.
Они были примерно одного возраста. На Бри поверх красной блузки была надета джинсовая куртка. Подойдя ближе, она сняла ее и протянула Блэр. Та поколебалась, а потом шагнула навстречу, наткнувшись на куртку и теплые объятия. Бри обняла ее и погладила по волосам, словно родитель, успокаивающий впавшего в истерику ребенка.
– Как долго ты здесь находишься, Блэр? – мягко спросил Бен, но в ответ получил лишь молчание. – Ты жила в этой башне с тех пор, как тебя увели из дома?
Она кивнула, уткнувшись в плечо Бри.
– Ты Бен?
Его словно приморозило к месту.
– Да. Как ты узнала?
– Человек, который забрал меня. Он сказал, что ты придешь.
Глава 38
Отцу Фрэнку понадобилось некоторое время, чтобы осознать произнесенное детективами имя Эдварда Крича, но как только до него дошло, колени священника подогнулись.
Вернувшаяся в этот момент в вестибюль больницы после звонка шефу Гивенсу Сэм успела подхватить его под локоть.
– С вами все нормально, святой отец?
– Он в Освальде, – ответил тот. – Эдвард Крич сейчас в психиатрической лечебнице.
Миллз поправил наплечную кобуру.
– Этого не может быть.
– Есть подтверждение, – сказала Сэм. – Я только что звонила доктору Трэвису Ноулзу. Крич – его пациент уже почти четыре года.
