– Настолько нравлюсь, что ты усердно пытаешься лишить меня работы, – вздохнула я.
– Это самая большая трагедия нашего общества, – серьезно произнес Чарльз. – Система, выстроенная столетиями, не любит ярких и живых людей, предпочитая им стабильных, пусть даже и не настолько талантливых.
Он сделал глубокую затяжку и посмотрел мне в глаза сквозь клубящийся над столом дым. От его взгляда по моему телу пробежали неприятные мурашки.
– Когда я заканчивал свою работу в полиции и уже готовился к переходу в финансовый департамент, к нам пришел хороший парень с огромным потенциалом. Его амбициями можно было ракеты заправлять, но происхождение и образование вряд ли дали бы ему выбиться куда-то дальше детектива, и даже для этого понадобилось бы редкое стечение обстоятельств.
Зачем он это рассказывал? Я пыталась считать информацию, возможно скользящую между строк, но она никак не давалась мне. Какой парень, какие ракеты?
– Когда освоился в департаменте, я похлопотал о его переводе в то отделение, с которым ты уже знакома. Они с Лейлой сформировали прекрасную команду, не раз заставляли меня гордиться своими достижениями. А потом я перевел парня под прикрытие, надеясь, что это позволит ему быстрее вырасти в звании.
О боже, нет. Его откровенность означала одно из двух: либо он меня вербовал, либо не планировал оставлять на свободе. Чарльз рассказывал историю Гаурава, и нужно было каким угодно образом держать лицо, лишь бы не показать, что я понимаю, о ком он говорит.
Господь! Я никогда тебя ни о чем не просила, но, пожалуйста, пусть это будет просто вербовка. Обычный вербовочный крючок на эмоции.
– К сожалению, он не удержался от соблазна быстрых и больших денег и досрочно покинул пост, а вместе с ним – страну. И это стало для меня ударом.
Сама не поняла, как смогла удержать челюсть на месте. Гаур… Аджит Верма, по мнению Чарльза, уехал из страны? Но я отлично помнила крики, хруст костей, шеи, последний выдох! Неужели полиция ничего не узнала о его исчезновении?
Точно! Ведь моя машина стояла в слепой зоне камер, так что для них он просто не вышел на работу, и все. Мне нужно было срочно выяснить, как именно Эрик и Рэй это провернули. Вчера я не задавала вопросов, чтобы не провоцировать лишние воспоминания, но после такого они не могли не рассказать.
– Мне нужен мой человек в мире, где нет честных людей, – по-своему понял мое молчание Чарльз. – Тот, который уже знает, к чему его могут привести быстрые грязные деньги.
– Я плохо понимаю намеки, – сглотнула дым я. – Скажите прямо, что вам нужно.
– После того как ты поможешь мне разрушить «Рид солюшнс», я буду рад видеть тебя в своей команде.
Глава 21. Гребаное пламя
Две недели ничего существенного не происходило.
Наши встречи стали совсем редкими. Я не заходила в квартиру Рэя, не пересекалась с ним в офисе, он даже больше не заглядывал в наш кабинет, предпочитая раздавать указания по электронной почте. Единственное место, где мы могли проводить время, – дом Эрика, и теперь наши выходные делились на троих.
Конечно, я согласилась на предложение Чарльза. Как иначе? Строить из себя орлеанскую девственницу перед человеком, который легко мог упечь меня в тюрьму? Я, конечно, была не так умна, как мои мужчины, но на это мозгов хватило. Теперь мы с Чарльзом ужинали дважды в неделю, по вторникам и пятницам. Он приходил в восторг от исторических отсылок, которые я научилась вставлять в каждую тему для обсуждения, а я перестала так сильно дрожать от гулкого эха, вызванного его строгим басом.
И еще вынуждена сразу развеять всю интригу: Рэй и Эрик знали обо всем. Время попыток вести двойную, тройную и четверную игру прошло: если мне хотелось выжить, приходилось выбрать сторону раз и навсегда. И если вы внимательно читали всю мою историю, должны понять: это не был Чарльз. Это никогда не смог бы быть он, как бы сильно ни пугал и какие бы перспективы ни рисовал.
У меня были мои двое мужчин. Знаю, они не стали вытаскивать меня из тюрьмы, и это та пилюля реальности, которую я вынуждена проглотить. Между нами не существовало любви, отношений и будущего, и, как только вся эта ситуация с Чарльзом разрешится, нас будет ждать – болезненное или нет – расставание.
Но Эрик ради меня убил человека, а Рэй нанял людей, которые убедили Чарльза в том, что Аджит Верма получил крупную сумму от барона Вустриджа лично и исчез в Южной Америке. Они оба прикрыли мне задницу именно там, где было необходимо. И если бы я после этого пыталась играть против них, чего бы стоило мое слово?
Кому-то могло показаться, что я перестала выбирать себя, но это было не так. Я просто предпочитала настоящую свободу, которую Чарльз и его система никогда бы мне не дали. И каждый день, просыпаясь, принимать решение, что сегодня я буду доверять Эрику и Рэю свою жизнь, было истинной независимостью.
Мы больше не вынуждали друг друга оставаться в одной команде. Мы втроем хотели в ней быть.
И сейчас, когда я заходила в двери специализированного отеля на окраине Уэмбли, снова делала свой выбор: наслаждаться тем, как Рэй меня разрушал. Он обещал, что мы останемся здесь до утра, и я больше всего надеялась хотя бы одну ночь не думать о финансах, работе и Чарльзе Уотерби.
Рэй ждал меня в номере на втором этаже. Я неторопливо поднималась по лестнице, стараясь прочувствовать каждую каплю этого забытого предвкушения, от которого колени превращались в вату, а сердце отказывалось работать в таких условиях и пыталось выпрыгнуть из груди на рынок труда.
Он обещал мне нечто особенное, и я точно знала: это обещание Рэй сдержит. Еще ни разу не обманул.
– Заходи, – ответил он на мой негромкий стук.
Комната, хоть и была наверху, выглядела как настоящее подземелье. Темные стены, по которым, словно заполняя невидимые трещины, струились золотые прожилки. Целая пыточная в углу. Андреевский крест. Широкая кровать. Секс-качели. Все было выкрашено либо черным, либо золотым, и рассеянный свет, лившийся с потолка, казался достаточно слабым, чтобы создать мрачную готическую атмосферу.
Мой мучитель и господин стоял в центре комнаты, раздетый до пояса. Его волосы были строго уложены на одну сторону, руки скрещены на груди, а лицо превратилось в непроницаемую суровую маску.
– Разденься и аккуратно сложи одежду у входа.
Помните, как в первый раз этот приказ выбил меня из колеи? Теперь он бросил спичку в бочку с керосином, которой я оказалась. Обещанное удовольствие было так близко, что вспыхивало даже в кончиках пальцев, с особой тщательностью складывавших рабочие брюки шов к шву.
Никогда не была такой аккуратной, как сейчас. Оставшись полностью обнаженной, я сделала шаг вперед и начала привычно опускаться на колени, но Рэй остановил меня.
– Подойди ко мне.
Я молча послушалась, хотя ноги подрагивали, и все тело словно уже было наэлектризовано.
– Сегодня я хочу попробовать кое-что новое с тобой. – Рэй обнял мою шею пальцами. – Но для этого мне нужно твое осознанное согласие.
Едва не выпалив «Все что угодно!», я сумела вовремя прикусить язык. Подняла взгляд к его лицу в ожидании продолжения. Он слегка сжал пальцы и сам придвинулся ближе, я же остановилась на полувдохе, будто встала на паузу.
Как же сильно соскучилась.
– Во-первых, могу гарантировать, что практика, которую я приготовил, будет для тебя безопасна. Я уже ее использовал, тренировался и хочу, чтобы ты знала это, прежде чем услышишь. Она включает в себя огонь, который будет ласкать твое тело на достаточно низкой температуре, чтобы не принести вреда.
В горле пересохло. Огонь? Рэй хотел меня поджечь? Боже, зачем, внутри я и без того полыхала.
– Во-вторых, я буду объяснять тебе все, что делаю, и подготовил меры безопасности. Ты для меня важнее всего, и, если не готова, это никак не повлияет ни на сегодняшний вечер, ни на наши с тобой отношения. Не хочу, чтобы ты согласилась только потому, что отчасти зависишь от меня, и отказ в любой момент, от этой самой секунды до каждого этапа нашей сессии, будет воспринят мной как приказ, который нужно исполнить.
