Чёрная вода - Норд Арвид
— Где вы это получили?
— Из старого дела. Кого вы узнаёте?
— Ингрид. Марию, возможно. Людей за ними я плохо различаю.
— Мужчину позади женщин?
— Нет.
— Вы уверены?
— В том, что не могу уверенно опознать? Да.
Элиас не торопил его. Берг держал лист у окна, точно ждал, когда на свету проступит что-нибудь ещё. Пальцы не дрожали. Элиас перевернул страницу блокнота и оставил вопрос открытым.
— Вы помните дату съёмки?
— Нет.
— Вы бывали возле этого озера?
— Может быть. Если назовёте место, отвечу точнее.
— Место ещё устанавливается.
Берг вернул бумагу. На манжете его рубашки обнаружилось маленькое выцветшее пятно — не от чернил, скорее от отбеливателя. Элиас почему-то заметил его только сейчас. Затем вернулся к блокноту.
— Мне бы хотелось получить ваш письменный ответ о том, когда вы в последний раз контактировали с Ингрид и Марией. И если вы можете подтвердить, в каком качестве знали их в девяносто первом, это тоже будет полезно.
— Конечно. Через секретаря. Вы оставите контакт?
— Оставлю служебный.
Берг на мгновение задержал ручку над карточкой. Потом спросил:
— Инспектор, вы верите, что человек всегда правильно помнит свою жизнь?
— Нет.
— Это полезное сомнение. Особенно в семейных делах. Иногда люди начинают рассказывать о собственном прошлом так, будто прочли его в чужой книге. Они не обязательно врут. С годами рассказ становится удобнее воспоминания.
— Вы говорите об Ингрид?
— Я говорю о механизме памяти. Вы вправе услышать в этом что хотите, но не вправе записать как мои показания о конкретном человеке.
— Тогда я запишу именно это.
Психолог чуть наклонил голову.
— Будьте осторожны с женщиной, которая утверждает, что знает свою мать.
Элиас поднял глаза.
— С кем именно?
— Вы сами назвали несколько семей. Разве мало у вас женщин, которые могли ошибаться в своих воспоминаниях?
— Откуда вам известно, что такая женщина сейчас участвует в деле?
Берг не ответил. Он протянул визитную карточку. Элиас положил её рядом с копией снимка, не скрывая, что заметил уход от вопроса.
Уже в приёмной секретарь спросила, нужна ли ему квитанция о посещении. Элиас отказался. Внизу на улице он увидел в стекле витрины собственное отражение: воротник пальто съехал набок, на щеке остался след от спинки автомобильного сиденья. Он достал телефон и записал три вещи, не имеющие отношения к поведению Берга: его слова о двух фамилиях Ингрид, упоминание консультаций Марии и отказ объяснить предупреждение о женщине, знающей свою мать.
Остальное — тон голоса, спокойные руки, синяя краска на сумке — он оставил отдельными наблюдениями. Подозрение из них не складывалось. Пока.
13:02
Софи ждала в небольшой комнате для опросов, куда сотрудники обычно приглашали свидетелей, не желавших разговаривать в общем кабинете. Дверь была приоткрыта, лампа над столом не горела — хватало серого света из окна. На подоконнике стояла сломанная пластиковая подставка для растений; на ней кто-то оставил пакет сахара. За стеной непрерывно стучал принтер.
Перед Софи лежал блокнот. Страница была пустой. Она держала ручку за колпачок, и тот всё время соскальзывал, когда она сжимала пальцы. При виде Элиаса она закрыла блокнот, словно в нём находилось нечто более личное, чем отсутствие записей.
— Вы виделись с Бергом, — сказала она.
— Да. Откуда знаете?
— Вы утром спрашивали о нём в дежурной части. И его адрес есть в справочнике. Не надо делать вид, что это тайна.
Элиас сел напротив. Папку положил не между ними, а справа от себя. Этот жест обычно помогал людям меньше следить за бумагами, но Софи заметила его. Он видел по тому, как она на секунду посмотрела на край стола.
— Прежде чем продолжим: я разговариваю с вами как со свидетелем, который добровольно сообщает сведения о своей семье. Не как с подозреваемой. Если вы не хотите говорить сейчас, найдём другого сотрудника и назначим время. Ваши семейные обстоятельства уже переданы начальству для оценки конфликта интересов.
— Я пришла сама, — сказала Софи. — Не нужно за меня решать, когда я готова.
— Хорошо. Тогда я уточню, почему вы считаете себя связанной с фотографиями. Берг говорил, что знал вашу мать.
— Это меня не удивляет.
— Вы знакомы с ним?
— Нет. Я видела его имя в старых бумагах, которые удалось просмотреть. Не могу даже сказать, кто тогда подписал справку. Никакого личного воспоминания о нём у меня нет.
— В кабинете он говорил о людях, которые придумывают удобную версию собственного прошлого.
Софи посмотрела на дверь. Из коридора донёсся стук тележки о порог, затем чьё-то короткое ругательство.
— Для человека, который ничего обо мне не помнит, у него слишком точный совет, — сказала она.
— Это не его показания о вас. Он избегал конкретных имён.
— Очень на него похоже.
— Откуда вы знаете, что на него похоже, если не знакомы?
— Так говорит любой взрослый, который уверен, что знает твою жизнь лучше тебя.
Элиас почти возразил, но вовремя остановился. Она говорила сейчас не о психологе. Возможно, о тёте, растившей её после исчезновения матери. Возможно, о нём самом.
Он придвинул копию снимка из архива: женщины на берегу, расплывчатая фигура позади, три буквы внизу.
— Здесь нет доказательств, кто сделал фотографию. Вы можете узнать кого-нибудь, не опираясь на мои подписи?
Софи приблизила лист. Её ноготь прошёл вдоль белого края, не касаясь изображения.
— Эту женщину я видела на семейных снимках, — произнесла она, указывая на фигуру слева. — Мать никогда не называла её по имени.
— Вы можете описать снимок, на котором её видели?
— Один — в лодке, деревянной, наверное, на озере. Ещё — около дома, которого я не помню. Но это было давно. Я могу перепутать людей. Не просите назвать вам лицо по этому серому пятну.
— И не собираюсь. А человек сзади?
— Нет. Не знаю.
Она перевернула копию, хотя оборот оставался белым. Это было обычное движение человека, который с детства привык искать подписи на фотографиях.
— Вы знаете, о чём я сейчас думаю? — сказала Софи.
— Нет.
— Кто стоял за камерой. Мать редко доставала фотоаппарат без повода. Если на снимке собрали столько людей, кто-то должен был попросить их встать рядом.
— Может быть, — сказал Элиас. — Но фотографировать мог случайный прохожий. Или один из участников, который ушёл из кадра.
— Да. Я понимаю.
Она сказала это с такой досадой, что он не стал развивать мысль. Иногда точность воспринималась как отказ слушать.
Элиас достал вторую копию — с двумя женщинами и девочкой, оставленную вчера у управления. Не положил её поверх первой: между листами лежали двадцать или тридцать лет неясной истории, а не доказанная последовательность событий.
Софи всмотрелась в женщину с кольцом.
— Это не моя мать.
— Вы уверены?
— Не настолько, насколько вам нужно для протокола. Мама была другой: широкое лицо, короткая чёлка. Но я сравниваю старый снимок с тем, что помню пятилетней девочкой.
— Вы сказали, что узнаёте кольцо.
— Я узнала его форму. Раньше я думала, что на пальце матери кольцо было без украшений, только полоска металла. А теперь вспоминаю, что она иногда снимала его перед тем, как мыть руки. Но чьё это кольцо на самом деле — не знаю.
— Ещё вчера вы говорили о фотографии женщины с таким же кольцом.
— Говорила. Потому что увидела похожее изображение. Не надо заставлять меня выбирать одну из двух воспоминаний, пока мы не нашли вещи.
Софи прижала палец к губам. На коже большого пальца у неё был свежий заусенец. Она, вероятно, заметила кровь раньше Элиаса: тихо достала из кармана платок и обернула палец.
— Когда я была маленькой, мать иногда усаживала меня перед трюмо, — сказала она. — Не каждый день. Когда у неё было настроение. Вынимала одну фотографию и спрашивала, кого я вижу. Я говорила: женщину. Она отвечала: посмотри внимательнее. Некоторые лица мы наследуем. Мне казалось, что это игра. Мне нравилось угадывать.
Похожие книги на "Чёрная вода", Норд Арвид
Норд Арвид читать все книги автора по порядку
Норд Арвид - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.