– Файлы?
Мезз откидывается на спинку стула и упирается каблуком в угол стола. Такой мачо, как он, удивился бы, узнав, что его ботинки популяризировали британские глэм-рокеры, такие как Боуи, Ти-Рекс и все остальные — все они, безусловно, женоподобны. Неважно.
– Я отобрала для вас самые горячие.
– С применением насилия?
– Конечно. Драки, нападения, погромы, сведение счётов… Всякое бывает.
– Вы его посмотрели?
– Бишон, я провел там ночь.
– Что-нибудь выделяется?
– Абсолютно ничего, кроме мук угнетённой сексуальности и банальной ненависти, которую она вызывает у бандитов и мелких фашистов. Ничто не ново под луной.
У Мезза могут быть настоящие приступы эмпатии.
– Но на шапке все еще есть помпон.
- То есть?
– Среди жертв расистских нападений я нашел своего человека.
– Федерико?
– Убедитесь сами.
Свифту не составило труда найти нужный полицейский отчёт (Федерико подал заявление после трёх дней пребывания в больнице). Всё произошло в январе 1981 года. Предположительно, на молодого чилийца напали в час ночи в саду Тюильри. Его нашли без сознания в нескольких метрах от места происшествия, на улице Пирамид. Госпитализация. Жалоба. Дело закрыто.
К делу прилагаются фотографии опухшего лица этого красавца-чилийца. Эти опухшие глаза, налитые синей кровью, всегда вызывают шок. В медицинском заключении упоминаются сломанные зубы, вывих челюсти, переломы скуловой кости…
Свифт уделяет время проверке показаний Федерико. После госпитализации старшеклассник был вынужден подать жалобу, но его история о Тюильри не выдерживает критики. Могла ли его избить возлюбленная?
Свифт смотрит на часы: 11:30. Утро пылает, как вспышка на бумаге, та самая, что исчезает между пальцами фокусника. Нет времени читать дальше, если он хочет забрать девочку. И по какой-то неизвестной причине он ни за что на свете не хотел бы её потерять.
– Есть новости от родителей?
– Они не звонят мне каждое утро.
– Знаете ли вы, репатриируют ли тело или организуют похороны в Париже?
– Я узнаю.
Вместо расхожего клише «убийца всегда возвращается на место преступления» ребята из Британской Колумбии предпочитают другое: «убийца никогда не пропускает похороны своей жертвы». Настолько же нелепо.
Внезапно Свифт замечает еще один файл, лежащий на видном месте на ее столе.
– А это что?
– Подарок от дома.
Он подходит. На обложке ничего нет, но внутри — стопка фотокопий.
Он сразу понимает:
– Вы взломали гардероб Виалея?
– Скажем так, вчера вечером я был занят. Мексиканский рейд.
– Ты что, заболел?
– В любви и на войне всё средства хороши. Когда ты коп, в отпуск не ездишь. Этот парень ни о чём не догадывается. Доказательство в том, что ему стоит только уйти, как тут же совершается очередное убийство.
– Вы сами мне сказали, что это дело не имеет к нам никакого отношения.
– Лучше проверить, чтобы убедиться.
Свифт изучает стенограммы слушаний, заключения судебно-медицинской экспертизы, аналитические отчёты судьи и ходатайства свидетелей. Среди всего этого массива информации он находит важный документ: фотографии отпечатков пальцев, выявленных с помощью дактилоскопического порошка.
– У них есть отпечатки пальцев этого парня?
– Найден в кошельке одной из жертв, да, Луи Лефевра, убитого 13 января. Обычно этот человек наносит удар ножом, а затем крадёт деньги. На этот раз он допустил ошибку. Он оставил кошельки там, вместе со своими отпечатками пальцев…
Их нет в деле, иначе Виалей уже арестовал бы своего убийцу. Но Свифт позволяет себе представить – пофантазировать всегда можно – другую связь: если бы эти отпечатки были на улице Терез, 20, то, без сомнения, Убийца с Кубком и палач Федерико были бы одним и тем же человеком.
– Вы сравнивали их с теми, что были в квартире Федерико?
– Это в процессе, моя дорогая.
– В БСП вы все вернули на место?
– А ты и не заметишь, я тебя запутаю!
Мезз преподносит ему свою мгновенную улыбку на блюдечке. Свифт вынужден улыбнуться в ответ. В глубине души, как и все полицейские, он убеждён, что закон хорош только тогда, когда его извращают.
– Это все?
– Нет. У меня также есть имя дилера Федерико. Его зовут Дидье Брюно.
– Он употреблял наркотики?
– Не совсем. Парень снабдил его алкилнитритами или подобными веществами.
– Ты имеешь в виду попперсы?
– Точно. На самом деле, это его прозвище: Мистер Попперс.
Еще одно клише среди полицейских: дилеры преступников — своего рода исповедники, они всегда знают много о маленьких странностях своих клиентов.
«Тебе интересно или как?» — снова спрашивает Мезз.
– Меня это интересует. Где я могу это найти?
– В кинотеатре Far West Vid?oboy, 47, бульвар Сен-Мартен, специализирующемся на гей-порно. Наш парень там работает билетёром. Он вообще ничего не делает, если вы понимаете, о чём я.
Юмор Мезза… Свифт записывает имя и адрес в блокнот. Иногда он чувствует себя домохозяйкой со списком покупок. Идеально подходит для курицы, спешащей за покупками на улице Сент-Анн.
41.
Ощущение дежавю.
Карно, его кирпичный фасад, его каркас в стиле Эйфеля.
Тени платанов танцуют сальсу на асфальте.
Старшеклассники вылезли с экзамена, все красные, как раки из кипятка.
Свифт помнит школьные годы лишь отрывками, словно удары молота по памяти, перемежающиеся драками, полицейскими учётами и одиночными камерами. Целая эпоха…
Вот.
Он не может не восхищаться изысканной утончённостью её наряда, скрывающейся под его небрежно-винтажной внешностью. Каждая деталь, каждая складка продуманы. Серые фланелевые брюки-сигареты с лёгким разрезом на щиколотках, словно сноска. Томное розовое бюстье на тонких бретельках, приоткрытое джинсовой курткой, искусно спущенной на одно плечо. И, наконец, светло-коричневые кожаные лоферы с квадратными носами и серебряными пряжками. Не просто стиль или образ, а стратегия, весьма своеобразный способ отказаться от подплечников, джинсов с высокой талией и прочих ужасов 80-х.
– Нет, ты все еще здесь?
– Верный своему посту.
Он замечает, что у неё нет ни сумки, ни ранца. Из кармана куртки торчит лишь тонкий пенал. Работа без страховки.
– Эй, ты когда-нибудь перестанешь меня беспокоить?
Легким движением руки он указывает на сундук позади нее.
– У вас все получилось сегодня утром?
– Мне всегда это удаётся.
– Поздравляю вас.
– Я не могу с тобой пообедать.
- За что ?
– У меня назначена встреча.
- С кем ?
– Марсель Кароко.
– Это прекрасно, это тот, кого я хочу увидеть.
В R5 Свифт не решается спросить её, удалось ли ей поспать или подумать о похоронах. Даже речи не идёт о том, чтобы заговорить о вскрытии. Позже. Эта смерть сюрреалистична. Драматический поворот событий, который, кажется, привёл не в ту комнату.
Давайте вернемся к делу:
– В январе 1981 года Федерико разбили лицо. Я только что прочитал полицейский отчет.
– На него напали, да.
– Ребята Патриса Котеле?
– Нет. Они ему просто угрожали. И это было полгода назад.
– А кто же тогда?
– Мужчины из Кароко.
– Ты же сам мне сказал, что он заплатил не пикнув!
– Да, он заплатил, но потом он захотел преподать Федерико урок.
– И вас снова пощадили?
– Меня всегда щадят. Я сирота. Политический беженец.
– Кто именно напал на Федерико?
Кароко владеет охранной компанией Key Largo. Они обеспечивают безопасность встреч его клиентов, среди которых часто встречаются политические деятели. Он также сдаёт свои услуги в аренду клубам и концертным площадкам. Достаточно было одного телефонного звонка, чтобы найти двух-трёх крутых парней…
– Вы там были?
- Нет.
Федерико рассказал полиции, что на него напали бандиты. Хайди он сказал, что на него напали приспешники Кароко. Теория Свифта остаётся верной: Федерико избила его тайная любовница.
