Бледные вспышки, словно хвосты комет, падают на Кап-д’Агд, над головой мерцает золотой дождь, за которым следуют вспышки жёлтого и зелёного. Возможно, бенгальские огни…
И вот вам результат.
Тьма опускается на небо. Занавес. Вечеринка окончена.
Свифт едва дышит, горло сжимает тошнота. В этот самый момент его мысли заняты только гребешками. Желудок — это второй мозг, как говорится.
На этот раз все правильно.
Из его горла хлынула обжигающая струя воды.
Покойся с миром, Вернер Кантубе.
Эта розовая, вонючая река будет вашей единственной поминальной речью.
91.
Над космическим городом наступает рассвет.
Крюшо взяли дело в свои руки. Они убрали тело, обошли дома и опросили свидетелей. По обоюдному согласию Свифт и Невё решили не сообщать о присутствии парижанина на месте преступления. Лучше небольшая оплошность, чем долгая судебная тяжба.
Вне своей юрисдикции, лишённый всякой власти, Свифт не имел права находиться в Кап-д’Агде. Сказать правду означало бы огромные штрафы и все сопутствующие проблемы. Так что именно Невё, раненый, но герой, пожнёт все награды. Рад за него: он их заслужил.
Сидя на скамейке у подножия Гелиополиса, Свифт курит «Мальборо». Вокруг него летают грязные бумажки, скользя по земле, словно крылья птиц по пене, но сравнение неуместно. Вместо этого сцена демонстрирует жуткое похмелье.
Полицейский появляется снова, с перевязанным плечом, на лице двусмысленное выражение. На поверхности – серьёзность, серьёзность, испуг. Под ними – глубокое удовлетворение, сдержанный восторг. Человеку просто хочется кричать от радости. Годами он ждал его, своего хищника. И вот он наконец вышел из тени, а парижский полицейский сделает за него всю грязную работу. Чего ещё можно желать?
«Всё решено», — подтверждает Невё, упираясь пяткой в ??край сиденья.
У него было время обратиться за медицинской помощью и переодеться, но всё то же самое: чёрные ботинки, белые носки, парусиновые шорты и небесно-голубая футболка. И не забудьте про свисток.
- То есть?
– Я провёл короткую пресс-конференцию с местными журналистами. «Кубковый убийца» ничего им не сказал, но, эй, парижскому убийце не откажешь.
– Прокурор?
– Всё под контролем. Всё это будет отправлено в суд в Монпелье, а копия – вам в Париж.
– Отлично. Мне придётся вернуться и спросить ещё раз. Жизнь прекрасна.
– Ты это сказал.
– Ваша травма?
Племянник опускает глаза и улыбается.
– Укус комара на спине слона.
Наконец полицейский сел рядом и тоже закурил. «Голуаз».
Появляются первые голые задницы. Не стоит и думать о том, чтобы терпеть ещё один праздник сморщенной и бледной плоти или плоти, настолько зажаренной, что эти купальщики выглядят как кирпичи.
«Ты умеешь водить?» — спросил Свифт.
- Конечно.
– Вы отвезете меня обратно на станцию?
Невё встаёт, опираясь свободной рукой на скамейку. Несмотря на травму, он, как всегда, энергичен и атлетичен. Настоящий учитель физкультуры, готовый часами набирать очки и свистеть.
–Зо!
– Встретимся на парковке.
Крюшо кивает и быстро уходит. Свифт тем временем отбрасывает сигарету и направляется к морю, пиная скомканный листок бумаги. «Всё решено…» — повторяет он себе под нос. Забавно (ну, не так уж и забавно…), что это утверждение его не убеждает.
Вопреки всему, полицейский не может не указать на несоответствия. В частности, на проблемы с датами и временем. И на факты, которые не сходятся. Например, личность человека в капюшоне палача (с забинтованным лицом) – это точно не Вернер Кантуб. Никто никогда не упоминал о шрамах на его лице. Ещё один таинственный любовник? А что насчёт имени, выгравированного на кольце, которое так и не удалось идентифицировать?
Свифт также думает о большой тени, которая тянется над всем этим делом — знаменитом заговоре, который подозревал Виалей и который должен был существовать, иначе его бы не взорвали в доме его возлюбленной.
Несколько примеров, взятых наугад из уголка его сознания, среди множества других, и он уже знает, что, если перечитать все досье, эти занозы въедут ему в череп и превратятся в навязчивую идею.
Свифт добрался до дамбы. Солнце заливало скалы, и ничто не напоминало о разврате, творившемся здесь всю ночь, – ничто, кроме использованных презервативов, которые он раздавил подошвами.
Полицейский игнорирует их и сосредотачивается на море. В этот час Средиземное море кажется смятым, словно огромный лист алюминиевой фольги, серебристые пятна на его поверхности напоминают чешую спящего монстра. Небо почти болезненно прекрасно, и Свифт впитывает в себя всю эту солёную красоту.
Мезз, полный мудрости, всегда говорит: «Дело расследования — полная противоположность клею. Оно никогда не склеивается». Он прав. Тысячи раз Свифт пытался связать воедино факты, признания и гипотезы в своих делах — но это никогда не работало на 100%.
Но он даёт себе обещание, в полной конфиденциальности. В этот раз он докажет, что старый добрый Мезз ошибался. Он приложит все усилия, чтобы каждый фрагмент мозаики идеально подошёл, в стиле Помпей.
Даже если для этого придется найти еще одного убийцу, чтобы покончить с этим…
Жан-Кристоф Гранже
Без солнца
Король теней (том 2)
I - ВИЛЛА ДАРНА
1.
Начало января 1986 года.
На террасе риада Марселя Кароко, с видом на Атлантический океан, Хайди Беккер красит ногти. Не на руках, а на ногах. Это занятие она обожает, оно проясняет мысли и успокаивает сердце. Она проводит кистью, не торопится и начинает снова…
Миндальная роза с сахаром.
Конфетно-розовый.
Дынная роза.
Пионовидная роза.
Малиновая роза…
В конце концов она выбрала красный. И даже тогда она колебалась:
Кораллово-красный.
Кроваво-красный…
Именно его она и выбрала.
Прошло три с половиной года с момента рокового падения Кубкового Убийцы, также известного как Монстр Мачете, с крыши здания в нудистской деревне (он просто обязан был там быть). Три года, за которые мир геев радикально изменился.
С появлением гей-рака, теперь называемого СПИДом, никому больше не до смеха. Время празднования и излишеств прошло. Люди стали подозрительными, смотрят друг на друга с подозрением, боятся…
Хайди, в свою очередь, отдалилась от танцполов и софитов, чтобы стать милой студенткой. Она всё ещё в Нантере, но далеко на востоке, на окраине города, в самом уродливом кампусе Франции, названном, пожалуй, даже не придумаешь, «La Folie» («Безумие»). Деньги? Жорж Гальвани и Марсель Кароко, её крёстные, обеспечивают её всем необходимым. Самое забавное, если можно так выразиться, то, что французское государство тоже вмешалось. Как сирота и политическая беженка – настоящая двойная беженка – она имеет право на всевозможную помощь, включая приличную стипендию.
Итак, Хайди пришлось сдержать свои обещания. Три года она училась на факультете экономики и социального управления. Она знала, что выбрала самую скучную программу, но всё же… Она и представить себе не могла, что ей предстоит такое испытание. Тем не менее, она блестяще сдала экзамены DEUG (диплом об окончании двухгодичного университета), а затем, словно усилием воли, сразу же получила степень бакалавра.
Что она будет делать с этим дипломом сегодня? Продолжит учёбу в университете? Искать работу? Чтобы подстраховаться – и получить стипендию – она поступила в магистратуру, но пока не открыла книгу.
А кроме этого? Единственным развлечением для неё были регулярные поездки летом на виллу Гальвани в Раматюэле, а зимой – к Кароко в Танжере. Но даже в этих идиллических местах её преследовала тоска. Там она стала свидетельницей надвигающейся катастрофы СПИДа: больных, умерших, слёз. Она видела, как редели ряды их весёлой компании. Она видела, как эпидемия без разбора поразила самых близких и дорогих друзей.
