- Я иду.
- Или ?
– Я приезжаю в вашу деревню.
– Это бесполезно. Там не на что смотреть.
– Есть обстановка, атмосфера. К тому же, убийца не может быть далеко.
Со вздохом он говорит:
– Я найду лучшее место для приземления и составлю для вас маршрут, но предупреждаю, это займет не менее пяти дней.
49.
– Заир? Почему Заир?
– Сэр, я уже несколько лет не был в отпуске.
– Я не спорю с этим фактом, Свифт. Но почему Заир?
Полицейский отступает на шаг и смотрит на комиссара за столом нотариуса. В каком-то смысле он внушает уверенность. Закон, правосудие, власть — всё здесь. Мебель 30-х годов, награды и кубки на полках, Гражданский кодекс и другие справочные издания выставлены на видном месте. Полицейские вроде Свифта имеют дело с дерьмом весь день, но когда оно попадает к боссу, оно дезинфицируется, упаковывается и выглядит презентабельно.
«Почему Заир?» — повторил Фрессон.
«У меня там друзья, — объясняет Свифт. — Страна, конечно, враждебная, но я предпочитаю путешествовать по таким местам. Там нет туристов».
– Вы никогда не выезжали за пределы Испании и вдруг направляетесь в сердце Африки?
Он поднимает руки, не дожидаясь ответа:
«У тебя должны быть свои причины… Я давно перестал пытаться понять тебя, Свифт. И ты хочешь уйти сейчас?»
– К чему такая спешка?
– Я думал об этом уже некоторое время. Мне следовало рассказать тебе об этом раньше.
– Да, стоило бы. Как идут ваши дела?
– У нас всё под контролем, сэр. Мезз, то есть инспектор Мезеро, пришёл взять всё на себя.
– Разве он не вышел на пенсию?
– Пока нет. Он приходит реже, но справится с экстренными ситуациями, можете на него положиться.
– Месеро… – задумчиво повторяет Фрессон.
За очками его взгляд говорит: «Ещё один я не понимаю». Свифт мог бы ответить тем же. За семь лет в Британской Колумбии он так и не смог разгадать этого сухого человека, нежного, как булыжник, и гибкого, как кочерга.
Свифт часто пытается представить его в кругу семьи. Например, с внуками на коленях. Ни за что. Босс ходит со своим столом, блокнотом и Гражданским кодексом.
– Значит, на данный момент ничего важного на повестке дня нет?
– Нет, сэр.
Ла Фреш кладёт руки на большой лист промокательной бумаги, ежедневно впитывающий следы её перьевой ручки и тайные мысли. Бумага покрыта пятнами, полосами и брызгами, которые складываются в ряд иероглифов, отражающих запутанные мысли мужчины.
«Могу ли я уйти, сэр?» — снова спрашивает Свифт, проявляя уважение к своему начальнику, но также имея и другие дела.
– Я разрешаю тебе, Свифт. Но мне было интересно…
– Да, сэр?
– Тот старый случай, тогда…
- Который ?
– Убийца с мачете… Это дело закрыто, не так ли?
– Не совсем, сэр.
– Но «Кубковый убийца» и этот убийца – один и тот же человек. Вы это подтверждаете?
– Во что вы верите?
У меня их нет. Возможно, это был один и тот же человек, но некоторые детали не сходятся, и мы так и не нашли прямых доказательств причастности Вернера Кантуба к убийствам Федерико Гарсона и Патриса Котлё. Если есть другой убийца, возможно, он просто мёртв. Я давно подозревал, что он сам был болен.
- СПИД?
- Да.
– А сегодня что вы думаете?
– Я больше об этом не думаю, сэр. Вопрос закрыт.
Фрессон помолчал несколько секунд, затем пробормотал:
– Очень хорошо, очень хорошо…
Внезапно крокодильи глаза уставились на Свифта. У Фрессона было длинное лицо. И твёрдое, с проступающими под кожей костями.
– По вашему мнению, Кантубе или нет, убийца был чернокожим?
– Я бы сказал, смешанной расы.
– Африканец?
Старую собаку новым трюкам не научишь.
«Нет, сэр», — улыбнулся коп. «Скорее из Вест-Индии».
– Значит, никакой связи с Заиром нет?
– Нет, сэр.
– Хорошо, Свифт. Даю тебе неделю отпуска.
– Спасибо, сэр. Я вернусь в лучшей форме.
– Я делаю вид, что верю в твою чушь, так что не заходи слишком далеко.
Свифт слегка кланяется. С начальником нужно быть скромным в торжестве.
– Перед отъездом я проведу инструктаж для инспектора Месеро и моей команды.
Еще один поклон, поворот направо, и полицейский направляется к двери.
Еще один разворот.
«И всё же…», — насмешливо настаивал Фрессон. «Почему бы не выбрать более… разумное место, например, Французскую Ривьеру или побережье Окситании?»
– Я попробовал Кап-д’Агд, сэр. Это не для меня.
50.
В 15:00 Свифт получает телеграмму в Британской Колумбии. Это для него странно. Прошло много лет с тех пор. В наши дни все отправляют факсы, но до Заира такие аппараты, вероятно, ещё не добрались. В общем, Сегюр говорит ему, куда идти, что совсем несложно.
Наведя справки, он узнал, что следующим вечером рейс авиакомпании Air Afrique вылетает в Банги, столицу Центральноафриканской Республики. Два часа спустя Свифт получил билет. Тем временем он уже связался со знакомым в Министерстве иностранных дел Франции (на набережной Орсе), чтобы ускорить подачу заявлений на визы в посольства Центральноафриканской Республики и Заира. Процесс займёт один день.
Ближе к вечеру Свифт поспешил в книжный магазин «Харматтан» на улице Рю дез Эколь. Его ждало невероятное множество путевых заметок, а у входа ему в знак приветствия вручили стремянку, чтобы помочь найти то, что он искал. Свифт отобрал прекрасную коллекцию книг об Экваториальной Африке — её законах, обычаях и болезнях, — а также множество крупномасштабных военных карт. Он уже представлял себя Ричардом Фрэнсисом Бёртоном и Джоном Хэннингом Спиком, первооткрывателями истока Нила.
Вечером того же дня, держа в руках документы, он изучил остальную часть программы: в Банги он арендует внедорожник с водителем и отправится в сторону Гемены – сто восемьдесят километров по прямой, двести пятьдесят километров по грунтовой дороге. По подсчётам Сегюра, это путешествие займёт день.
Но сначала ему придётся подождать двадцать четыре часа в Банги. В Центральноафриканскую Республику без пропуска не попасть. А пропуск подразумевает административные процедуры. Административные процедуры подразумевают терпение… Свифт доверяет Сегюру: если он насчитал двадцать четыре часа в центральноафриканской столице, то ему его выдадут.
Свифт хватает блокнот, чтобы сориентироваться. Итак (он подчёркивает это «так» двумя чертами), если он прибудет в Банги утром в четверг, 29 мая, то сможет уехать в лучшем случае не раньше пятницы, 30-го, а возможно, и на следующий день… Один день в пути, и он будет в Гемене тем же вечером. Ему ещё предстоит проехать почти четыреста километров на машине по лесу. Он добавляет день к своему пути. Оптимистичный вариант. Он доберётся до Ямбуку в воскресенье, 1 июня, или в понедельник, 2 июня…
Своим механическим карандашом он следует маршруту на картах. Указанные области полностью покрыты зелёным. Несколько рек – да. Одна-две деревни на площади не больше ладони. И всё. Свифт вздрагивает. Больше, чем когда-либо, – Бёртон и Спик.
С Сегюром они наконец решили, что доктор останется в лагере. Не стоило тратить время, приезжая за ним неизвестно откуда. Свифт — большой мальчик, и если уж ему суждено проводить дни в внедорожнике, то пусть делает это в одиночку…
Он не мог уснуть всю ночь. От волнения. Он не мог поверить, что его дело наконец-то набирает обороты. На следующее утро он помчался в отделение инфекционных и тропических заболеваний больницы Сальпетриер, чтобы сделать необходимые прививки.
Жёлтая лихорадка, гепатит B, бешенство, тиф. Всё в одном флаконе. Заодно он получает рецепт от малярии — хинин. В 16:00 он забирает визы на набережной Орсе. К 19:00 его чемодан уже собран. К 20:00 он уже в аэропорту Руасси, прекрасно себя чувствует.
Паспорт. Контроль безопасности. Зона посадки. Конечно, большинство пассажиров — чернокожие, но пока что заметной перемены в атмосфере не наблюдается. Как только он оказывается в самолёте, дух путешествия внезапно меняется. Салон словно уменьшается, превращаясь в тускло освещённую пещеру. Все его соседи — африканцы. В каком-то смысле, цель путешествия сама приходит к нему.
