- Сахарный тростник.
– Он дал вам какие-нибудь названия объектов недвижимости?
- Нет.
– Сен-Солей, вам это о чем-нибудь говорит?
- Нет.
– Без солнца?
– Я просто ответил: нет.
Как обычно, для случайного слушателя разницы нет. Однако и Сегюр начинает думать, что этот крошечный нюанс таит в себе глубокую истину. Всё изменилось, когда «святой» превратился в «без»…
– В чем именно заключалась его работа?
– Шеф, он отвечал за урожай.
– Он был бригадиром?
- Вот и все…
– Больше вы ничего не знаете о его бизнесе?
- Нет.
– Он никогда не рассказывал вам о своих любовниках на Гаити?
- Немного.
– Что он тебе сказал?
– Это касается Гаспара, вождя, а он мертв.
– Марсель, это важно.
– Тебе просто нужно отправиться к мёртвым и задать им этот вопрос. Я не говорю.
Боялся ли он?
Короткая пауза. Трое мужчин всё ещё сидят на краю поляны. Алая арена, окаймлённая прекрасным, переливающимся зелёным, мерцающим, дрожащим. Похоже на флаг. Например, как в Бангладеш: зелёный фон, украшенный красным диском.
Тишина. Наконец, тишина… Вокруг раздаётся оглушительный шорох. Треск, кудахтанье, свист… Сегюр давно не замечал этого шума. Нестройный фанфарный гул, воплощающий одновременно единство и многообразие леса.
Внезапно доктор очнулся от своих раздумий. Илуга только что пробормотал что-то так тихо, что никто не услышал.
– Что? Что ты сказал?
– Я сказал: да.
– Да, что?
– Да, он боялся.
– С каких пор?
– Давно, шеф. Он боялся ещё со времён Гаити…
– Поэтому он и отправился в США?
– Да, шеф… Но страна у него, в любом случае, не очень-то весёлая…
– Конечно. Кого он боялся?
– Я не знаю, босс.
– От ее тогдашнего любовника?
– Нет, шеф.
Свифт внезапно встал и обошел полулысого чернокожего мужчину, который сгорбился на стуле.
Полицейский наклоняется к его уху.
– Подумай хорошенько, Марсель. Спал ли Гаспар с каким-то конкретным парнем на Гаити, да или нет?
- Да.
– Ты знаешь, кто это был?
- Нет.
– Парень с плантации?
- Да.
– Вы не знаете его имени?
– Вы знаете, где именно на Гаити это происходило?
- Нет.
Свифт снова опускает голову, сжимает плечи парня и снова настаивает:
– Но он боялся своей возлюбленной!
- Нет!
Полицейский выпрямился, удивленный окончательным ответом.
– От кого же тогда?
Илунга так сильно затряс головой, что она чуть не отвалилась. Его лицо дрожало. Откуда такой страх? Заир в десяти тысячах километров от Гаити. Тогда бояться нечего… Но чернокожие были суеверны. История Гаспара хранила тайну, нечто, что преодолевало расстояния и находилось на границе между жизнью и смертью…
Свифт, стоя позади Илуги, нежно массирует ему плечи, словно пытаясь смягчить его решимость – или выжать из него всю кровь. Он снова наклоняется вперёд.
– Подумай об этом, Марсель… Я уверен, Гаспар сказал тебе что-то, имя, слово… Кого, чего он боялся?
Внезапно Илунга начинает кричать. У Сегюра складывается впечатление, что Свифт разорвал его мозг на части, словно лист чёрной бумаги «Кэнсон».
– Он боялся другого!
– Какой еще?
– ДРУГОЙ! МАКУТ! ЧЕЛОВЕК С МАЧЕТЕ!
58.
Свифт измотан. Допрос, который вёл мистер Марсель Илунга, выбил его из колеи. Не из-за его жестокости — он видел и похуже. А из-за неожиданного вывода: мотив преступления ждёт его не здесь, в Заире, а на Гаити, на Антильских островах. Примерно на той же широте, но на другом конце света, строго на западе.
Ещё одна уверенность пошатнулась: до сих пор Свифт был убеждён, что убийца убил своих любовников – партнёров, которые могли его заразить. Но показания Илунги противоречат этой гипотезе. Мвамба боялся не любовника, а тонтон-макута. Что это значит? Неужели полицейскому придётся полностью пересмотреть свою теорию? Он даже не уверен, что этот макут – убийца Мвамбы, не говоря уже об убийце Гарсона, Котёлё или Кароко…
Один из сценариев: в конце 1970-х у Гаспара Мвамбы есть любовница на Гаити, где он работает бригадиром в большом поместье (возможно, в Сен-Солей, принадлежащем Жоржу Гальвани, недавно покинувшему эти проклятые земли?). Об их связи узнает милиционер, который угрожает донести на него. Или убить? Гаспар впадает в панику. Гаспар бежит в Майами. Гаспар так и не возвращается. Гаспар ВИЧ-инфицирован. Гаспар уезжает в Африку…
Новый персонаж фильма — тонтон-макут — не очень нравится Свифту. Он мало что знает об этих профессиональных убийцах эпохи «Папа Дока» и «Бэби Дока», кроме того, что читал у Жоржа Помпиду. Макуты — это своего рода бандиты, набранные из всех слоёв гаитянского общества, грубияны, никогда не покидавшие берегов своего острова. Трудно представить, чтобы кто-то из них обосновался во Франции в конце 1970-х и по неизвестной причине убил Федерико Гарсона и Патриса Котлё, затем, четыре года спустя, Марселя Кароко в Танжере, а теперь Гаспара Мвамбу в Заире…
Более того, Свифт последовательно выстраивает психологический портрет своего убийцы на нескольких неизменных основах: хищник молод (ему чуть больше двадцати), он гомосексуален, имеет определённый доход. Он путешествует, умеет читать и писать, умеет создавать иллюзии. Свифт не забывает, что сам устроился водителем в Танжере.
Все это не вяжется с образом тонтон-макута 70-х годов, который, безусловно, владеет мачете, но не способен связать ни слова на правильном французском языке и не имеет денег, чтобы позволить себе фасолевый суп в своей собственной стране…
Если Свифт хочет быть последовательным, ему придётся забыть о человеке, который угрожал Гаспару Мвамбе почти десять лет назад. Невозможно, чтобы именно он расчленил его несколько дней назад. Ещё одна ложная зацепка…
«Что нам теперь делать?» — спросил Сегюр.
15:00. Они уже два часа обсуждают эти бессмысленные моменты. Сегюр, как всегда, джентльмен, слушает Свифта, но полицейского не обманешь. Доктор тратит драгоценное время, которое ему следовало бы провести с Майком Греем. Он здесь, чтобы изучать различные мутации ретровируса и возможную топографию первоначального заражения, а не выслушивать его безумные теории.
«Что нам делать?» — повторил доктор.
– Не могли бы вы отвезти меня в Ямбуку?
- За что ?
– Убийца не прилетел сюда на ковре-самолёте. Он, должно быть, воспользовался транспортным средством. Некоторые жители наверняка это заметили.
– Что это вам принесет?
– Не знаю. Описание, номер машины, любые подробности, даже самые мелкие, мне понравятся. Вы сообщили в местную полицию?
– Нет. Ближайший пост в нескольких сотнях километров. Всё, что мы бы получили, – это неприятности и попытки вымогательства. Положение Грея и без того запутанное…
Это расследование совершенно невозможно. Он один посреди крупнейшего в мире очага биоразнообразия после амазонских лесов. У него нет полномочий, и он не может обратиться за помощью к полиции. Он знает, что больше ничего не найдёт в этом районе, и если всё сложится удачно (то есть, наименее плохо), через несколько дней он сядет в самолёт домой, имея в послужном списке ещё один труп и, скажем так, прозвище убийцы: «Без солнца».
Но он не хочет отчаиваться.
«Ты можешь меня взять или нет?» — настаивал он.
Доктор, всегда приятный парень, улыбнулся.
– Конечно, без проблем.
Но последнюю фразу он произнёс с сочувствием, которое вызвало раздражение у Свифта. Тон психиатра, мирящегося с бредом пациента, словно говоря: «Главное — не расстраивайте безумцев…»
59.
Час спустя они добрались до деревни Ямбуку. Довольно громкое название для деревушки, увязшей в грязи, усеянной глинобитными хижинами, изрезанной рытвинами и лужами. Люди ходили босиком, по щиколотку в грязи, носили воду из цистерны, питались тем, что добывали, и… всё.
