Санми, которая в обычной жизни была не особо разговорчива и не стремилась изливать кому-либо душу, говорила без остановки. По ощущениям Ёнён, этот разговор был два года назад.
Ёнён надеялась, что стоит напрячь память, и что-нибудь да всплывет. Но несмотря на все старания… Получается, она слишком плохо знала Сугён. Причина самоубийства теперь казалась еще более непонятной. Каждый раз, когда Ёнён думала об этом, у нее сводило желудок. Без сомнения, какие-то факты из жизни Сугён она не знала и даже не догадывалась о них. Тут ей вспомнилась фраза, которую обронила Санми, явно на что-то намекая: «Сугён выбрала крышу собственной школы в качестве места самоубийства неслучайно».
Очень верное замечание, но почему Санми решила так сказать, непонятно до сих пор. Ей же ничего не известно об этом происшествии. Но теперь складывалось ощущение, будто Санми что-то знает. А может, это просто ее предположения.
Почему все же Сугён спрыгнула с крыши школы? Просто потому, что это привычное и хорошо знакомое место? А может, в этом был какой-то особый смысл? Если предположения матери Минсо верны, то что и кому Сугён хотела сказать этим поступком? Значит, здесь замешан кто-то из школы. Школьный учитель, школьный друг…
Отношения между Минсо и Сугён стали меняться в последнем или предпоследнем классе. Это она выяснила на встрече с Чи Ынчжи. Теперь надо выждать удобный случай, чтобы рассказать об этом Санми.
Находясь в эпицентре переживаний, по утрам Ёнён из-за транквилизаторов и обезболивающих часто чувствовала себя неважно. Поэтому со вчерашнего дня она решила не принимать лекарства. Теперь точно настало время сообщить Санми о том, что она узнала. К тому же есть вопросы и к самой Санми. На самом деле вопросов так много, что надо быть аккуратнее, чтобы женщина не почувствовала себя на допросе.
Как же выглядит сама школа? Ёнён как-то приходилось там бывать. Где-то год назад, а точнее, двенадцать лет назад, когда Сугён только перешла в выпускной класс, классный руководитель проводил родительское собрание. Она до сих пор отчетливо помнит лицо учительницы. Может, она знает какие-то подробности?
У Ёнён раньше были контакты классного руководителя, но вместе с телефоном пропали и они. Ёнён зашла в комнату: сбоку от кровати скромно лежала ее сумка, а точнее, сумка, которая ей не принадлежала, но теперь считалась ее. За исключением удостоверения личности и банковской карты все было совершенно чужое. И не было телефона. Чем дольше она об этом думала, тем более странным ей все это казалось. Куда все-таки подевался телефон?
* * *
Перед выходом из дома Ёнён решила зайти в ванную и взглянуть на женщину, которую она видела в отражении. Все это время она намеренно старалась не смотреть на себя в зеркало. Но сегодня настал тот день, когда она готова была посмотреть себе прямо в лицо.
Ёнён не отводила глаз, женщина в зеркале тоже смотрела прямо на нее. Уставшая, с неухоженной кожей. Ёнён охватило чувство страха, эта незнакомка в зеркале заставляла ее чувствовать себя так, будто она – не она. Ее взгляд, смотревший в отражение, наполнил страх. Кто же пытался убить тебя одиннадцать лет назад? Кто же это был? Вспоминай!
Ёнён спрятала сумку обратно в полиэтиленовый пакет, чтобы вернуть ее в кладовую. Там она отыскала какой-то маленький черный пакет, положила в него банковскую карту и наличные, которые каждый день на обеденном столе оставляла для нее Санми. Карта была необходима, чтобы пользоваться общественным транспортом. Прижав пакет к груди, она неспешно направилась к выходу.
* * *
За десять лет старшая школа Семун немного изменилась и отличалась от того, что помнила Ёнён. Поменялся вид спортивной площадки, вместо старых турников установили современные тренажеры, появился новый корпус. Стоявшие бок о бок старое и новое здания как будто демонстрировали, как развивается школа.
Именно сюда ходила Сугён… Здесь она и погибла.
Странно осознавать, что для всех людей в этой школе смерть ее сестры была не более чем неприятным, почти забытым фактом из истории школы. Ёнён чувствовала себя странно, обходя школьный двор.
Как ей помнилось, она была здесь только два раза, в дни родительских собраний. Сейчас ей снова предстояло зайти внутрь. Она двигалась не спеша, потому что при быстрой ходьбе и резкой смене направления в ногах чувствовалась сильная усталость. Поэтому со стороны она выглядела как человек, который никуда не торопится, но на самом деле в этот момент ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. В тихом коридоре школы раздавались лишь звуки ее шагов.
– Извините, я пришла повидаться с учительницей Ким Ынгён, – сказала Ёнён, заглядывая в учительскую на первом этаже. Три-четыре преподавателя, у которых сейчас не было уроков, подняли головы и посмотрели в ее сторону. Все они выглядели растерянно.
– Ким Ынгён? Мы не… Может, она у выпускного класса?
Тогда она была классным руководителем выпускного класса. Учитывая ее стаж, может, она и сейчас работает на прежней позиции.
– А где комната для учителей выпускных классов?
– На третьем этаже.
Ёнён поблагодарила легким поклоном и медленно развернулась.
– А вы по какому вопросу? – спросил мужчина, одетый в форму охранника. По возрасту он ей в отцы годился. Он шел неспешно, но вид у него был настороженный. Если у него есть дети, то им наверняка лет двадцать или даже больше. Ёнён всем своим почтительным видом пыталась показать, что она родитель.
– Я… пришла повидаться с учителем, – ответила она.
– Вы мама ученика? – Служащий школы с подозрением оглядел Ёнён сверху донизу. Она не выглядела как мама старшеклассника.
– Я тетя. Пришла вместо мамы.
– Имя ребенка?
Неужели она выглядела настолько подозрительно? Пусть она не разоделась, но точно выглядела опрятно и аккуратно. Ёнён, указав на лестницу, решила сменить тему разговора:
– Я ищу учительскую для преподавателей выпускных классов. Пришла повидаться с Ким Ынгён.
На лице охранника продолжало читаться сомнение, но вдруг он рукой дал понять, что она может идти, и тут же отвернулся. По спине Ёнён пробежала струйка холодного пота. Именно в этом здании ее сестра ходила по коридорам, именно здесь она совершила самоубийство. Эта мысль словно застряла в горле и душила ее изнутри.
В учительской на третьем этаже атмосфера стояла более оживленная. Помещение было просторнее, но и учителей здесь сидело больше, чем на первом этаже. Один из них, заметив, как в кабинет собирается зайти кто-то чужой, заговорил первым:
– Вы по какому вопросу?
– Я ищу Ким Ынгён.
– Ким Ынгён? – Вдруг в разговор вмешался учитель, сидевший у окна. Похоже, он сразу понял, о ком идет речь.
Вместо того чтобы показать рабочее место Ким Ынгён, преподаватель вышел к Ёнён в коридор. Грузный мужчина с неопрятной щетиной вокруг рта надвигался на нее. Она предположила, что он старше ее лет на тридцать. Но на самом деле разница между ними была меньше. Мужчина вышел из учительской и захлопнул за собой дверь.
– По какому именно вопросу вы пришли?
По пути в школу Ёнён множество раз репетировала эту сцену, но, когда настал ответственный момент, у нее все вылетело из головы.
– Я хотела бы обсудить с учителем вопросы, касающиеся моего ребенка. Поэтому мне надо увидеться с Ким Ынгён.
– Ким Ынгён уже давно здесь не работает.
– Вот как… – Ёнён сразу поникла. – А можно поинтересоваться, куда она ушла?
– Я даже не уверен, что она продолжает преподавать. А почему вы спрашиваете?
Значит, она могла бросить преподавание. Ёнён такого совсем не ожидала. Она задумалась, стоит ли ей говорить откровенно с этим человеком. Если он знает Ким Ынгён, значит, мог здесь работать, когда произошла трагедия с ее сестрой.
– Честно говоря, я родная сестра ученицы Ким Сугён, которая училась в этой школе одиннадцать лет назад. Тогда случилось одно происшествие… Мне надо подробнее узнать о нем.
