«Была одна…» Как же глубоко эта фраза запала в душу Ёнён.
Всегда была одна. Моя Ким Сугён.
Вдруг в голову Ёнён врезалась мысль:
– Но, если решили, что проблема была в общении с одноклассниками, при чем здесь ответственность работников школы?
Колючий взгляд преподавателя снова вонзился в Ёнён:
– Все равно нужно было принять какие-то меры, чтобы предотвратить внешнюю критику и осуждение. Спрашивать об этом сейчас нет смысла, за такими ответами лучше сходите в больницу – быстрее будет. Я не могу понять, что вы хотите от меня. – Сказав последнюю фразу, мужчина развернулся, показав всем своим видом, что совершенно не хочет продолжать разговор. И даже махнул рукой, будто отгоняя муху.
Проходя мимо веселых подростков и выйдя за территорию школы, Ёнён вспомнила последний вопрос преподавателя: «А ваши проблемы с памятью сами не решатся со временем? Тогда отпадет необходимость разбираться во всем этом. Ведь одиннадцать лет назад вы уже все это спрашивали и предпринимали какие-то шаги».
Ёнён осознала: она сейчас повторяла все то, что уже делала одиннадцать лет назад, когда умерла Сугён. Но, к сожалению, ответ на его вопрос не обнадеживал Ёнён: «Память может и не вернуться».
* * *
Изменения были видны повсюду: автобусы, светофоры – все поменялось. Как быстро все вокруг стало чуть более совершенным. Внешний вид и цвет автобусов, спешащих по улицам, изменились незначительно. Но на остановках теперь стояли панели, на которых отображалось время прибытия автобуса и как много в нем пассажиров. Как называется эта панель? Как такое вообще можно изобрести? Современные автобусные остановки из стекла произвели большое впечатление на Ёнён, которая до сих пор прекрасно помнила, как раньше на этом месте сиротливо стояли лишь одинокие скамейки и табличка с номерами автобусов. А еще удивляли пассажиры в очереди, уставившиеся в свои смартфоны, – они могли ни разу не поднять головы и не осмотреться вокруг.
Но Ёнён смотрела на все с полным безразличием. Каким бы прекрасным ни казался мир, без Сугён он был бессмысленным и худшим вариантом самого себя. Словно чужестранец из далеких краев, Ёнён воспринимала все изменения как безынтересную данность. Уличные вывески оформлены изысканно и изобретательно, стоит засмотреться, и голова идет кругом. Все сильно отличалось от того, что она помнила.
Ёнён оглядела свое болезненно исхудавшее тело. Ей далеко до здоровой стройности, сил у нее совсем не было. Внезапно Ёнён стало ужасно стыдно за помятый, неприглядный пакет в руках. Ей совсем не верилось, что настал уже 2020 год, который она если себе и представляла, то как в мире фантастики, где вокруг по дорогам ходят роботы. Но этот год наступил для нее без предупреждения, заставив столкнуться с абсолютно новой реальностью.
Хуже всего было ощущать себя никому не нужной, одинокой, без семьи, без Сугён. Почему жизнь Сугён стала такой? В ней и раньше не было чего-то выдающегося или странного, жила она весьма скромно, но при этом ее существование вписывалось в нормы.
Похоже, у нее не было причин дальше жить.
Есть большая разница между воображаемым миром и жестокой реальностью.
Типичный случай – школьник не может ни с кем подружиться…
Все эти слова крутились в голове, впивались в душу и вводили ее в полное оцепенение.
Растерянная Ёнён вдруг приметила не типичное для Кореи десятилетней давности серое такси, а желтое. Да, правильно говорят, за десять лет меняются даже горы и реки. Вдруг взгляд остановился на вывеске – оператор сотовой связи. Она будто вынырнула из пучины жалости к себе и вдруг очнулась. Кажется, без телефона ей не обойтись. Но перед этим нужно зайти в банк и проверить счет.
«Если заблудишься, спрашивай у прохожих. Добрые люди обязательно подскажут, куда идти, сверившись с приложением в телефоне», – вспомнилось вдруг наставление Санми. Что за приложение такое? Тоже что-то новое. Подумав немного, Ёнён остановила прохожего и спросила, как дойти до отделения нужного ей банка.
С четвертого раза Ёнён попался доброжелательный человек, который, поискав что-то в телефоне, сразу объяснил ей, как можно дойти до нужного места. Она находилась на одной из оживленных улиц – отделение банка было поблизости.
За всю жизнь Ёнён посещала банк не более пяти раз. Но в современном мире люди, кажется, еще реже стали туда заходить. Раньше банк всегда был одним из самых людных мест, сейчас же там находилось не больше трех-четырех человек.
– Добро пожаловать!
Ёнён неловко вытащила талон из автомата и направилась к свободному окну.
Сотрудник банка, широко улыбаясь, поприветствовал ее. Было необычно слышать, как мужчина с низким голосом вытягивал каждую фразу вверх. Ёнён было приятно, что работник так обходителен. Она стеснительно села на стул.
– Чем я могу вам помочь?
– У меня есть счет, которым я давно не пользовалась. Я бы хотела его проверить.
– Удостоверение личности и карту, пожалуйста.
Ёнён достала из пакета карту и положила в лоток. Пока сотрудник проверял по базе данных необходимую информацию, Ёнён погрузилась в свои мысли. Ее охватила непонятная тревога. Если б она лишилась карты и удостоверения личности, то вообще ничего не смогла бы сделать сама. Чем больше она думала об этом, тем более странной ей казалась вся эта ситуация. С какой целью и кто поменял все ее вещи? Куда пропали сумка, косметичка, помада и пудра? Может, на них остались отпечатки преступника? Довольно непонятный поступок. А если вещи в сумке и могли стать уликами, то почему преступник просто не забрал их? Устраивать такую подмену – та еще морока.
Все это не укладывалось в голове, но самым странным было то, что подменили сумку. На ней совершенно не было следов времени, без единой потертости. Как будто у преступника имеются какие-то психические отклонения. Даже если и нужно что-то скрыть, это уже слишком.
Слова сотрудника вернули Ёнён в реальность. Менеджер снова доброжелательно улыбался ей:
– Последняя операция производилась относительно недавно.
– Что?
– Шестнадцатого октября, то есть примерно три месяца назад. Вы сняли один миллион вон.
Не веря своим ушам, Ёнён снова переспросила. Смотря прямо в глаза и не переставая улыбаться, сотрудник еще раз терпеливо повторил:
– Три месяца назад вы посетили другой филиал, разблокировали свой счет и сняли наличные. Вот выписка по остатку, можете посмотреть.
Сотрудник протянул распечатанный документ. На счету была сумма в десять миллионов, которые она так скрупулезно копила в течение трех лет своей карьеры. Страховые выплаты после смерти отца, прожившего самую обычную жизнь, полностью ушли на оплату расходов за дом.
– Один миллион… кто же его снял?
Сотрудник застыл, словно на картинке. На лице читалась растерянность. На мгновение повисла пауза, и он снова учтиво произнес:
– Похоже, вы сами сняли эту сумму. Это может сделать только владелец счета.
– Это не могла быть я.
Сотрудник с потерянным видом смотрел сквозь нее.
– Мог ли кто-то получить деньги без удостоверения личности?
Ёнён понимала, что банк не мог допустить такую оплошность.
– Ни в коем случае! Все операции в нашем банке проводятся после подтверждения личности клиента. У нас зафиксировано, что операция была совершена в филиале района Кандон-гу.
«Такого не может быть, – подумала Ёнён, – это была не я. А кто-то другой». По всему телу пробежала дрожь.
– Возможно ли узнать имя сотрудника, который провел эту операцию? – взволнованно спросила Ёнён.
– Такое возможно только при веских на то основаниях. А что не так, можно поинтересоваться? – Улыбка стала постепенно сходить с лица сотрудника, глаза внимательно осматривали Ёнён, будто он пытался понять, что за человек перед ним.
– Я не снимала этих денег. Кто-то другой, представившись мной, забрал их.
Сотрудник удивился еще больше, чем Ёнён. Придя в себя, он стал поспешно оправдываться:
