– Мои поздравления, Хал, – кисло пожал Брук руку бывшего друга. – Твоя девушка – сокровище.
– Знаю, дружище, – улыбнулся Гарольд и ответил на рукопожатие. – Держись там в Глазго.
– Ты тоже держись. И… раз это политика… не суйтесь в это дело, а? Свалите на девчонку Лоуренс, и дело с концом.
– Ты меня знаешь, – возразил Гарольд. – Езжай осторожно.
Брук угрюмо сел в автомобиль. Маргарет, прижавшись к своему мужчине, смотрела, как дорогой автомобиль человека в куртке от «Труссарди» трогается с места и исчезает за поворотом Тред-стрит.
– Чувствую себя гадко, – призналась она, – словно прошлась по этому восьмому кругу ада Лесли. Как она так живет?
Гарольд погладил ее плечо.
– Переживет, не волнуйся.
Они остановились на мосту над Уайт Карт Уотер.
– Но получается, что кто-то, кто сходит с ума по принцессе Диане и верит в легенду, что она нарисовала его незадолго до гибели… охотится за этим ожерельем?
– И Лесли сделала все, чтоб вор попался на наживку. Только не успела.
– А чтобы вор попался ей, она отвела от него подозрения и бросила в клатч Эллы подделку? – поразилась Маргарет.
Гарольд поджал губы.
– Этого не докажешь, увы.
– Как и того, что это не она убила и украла ожерелье… – бессознательно использовала Маргарет словечко Софии Мартон. – Она всегда выходит сухой из воды! – ударила она рукой по перилам моста, также в духе Софи. – Но… что ты скажешь Ливингстону?
Гарольд улыбнулся, в глазах его плясал огонь.
– Гонка началась. Вор и убийца – он по-прежнему вор и убийца, и заняться им – в нашей юрисдикции. Зато теперь у нас куда больше информации о нем. Попытаемся поймать его раньше Лесли. Хорошая погода, верно?
Солнышко пробивалось рассеянным светом сквозь сизые тучи, и потому в воздухе повис призрачный запах весны.
– Верно, – согласилась Мардж, подхватывая Кингстона под руку и с наслаждением вдыхая декабрьскую «весну». – Хотя, наверное, не так уж важно, кто поймает, лишь бы… Как твоя мама себя чувствует?
Гарольд спохватился и хлопнул себя по лбу:
– А ты знаешь, я ведь так и не позвонил ей!
– Так позвони, – ткнула локтем его в бок Маргарет, от чего тот поморщился. – Вон, за твои ребра она так переживала, хотя ты уже бегаешь цел-целёхонек, а ты забыл, что она под капельницами, ай-ай-ай.
– О своей маме ты так же помнишь, как о моей, ворчунья? – лукаво подмигнул Гарольд, доставая айфон из кармана. – Бьюсь об заклад, она даже в курсе, твоих успехов, прекрасная леди и фея подгоревших печенек.
Маргарет насупилась:
– А о моей маме заботиться теперь ТВОЯ обязанность. И пока ты не слишком-то и старался, между прочим.
– Ничего, – жизнерадостно протянул Гарольд, – вот закроем дело, поедем в Глазго и навестим и твоих, и моих. А потом откроем пекарню. Привет, мам!
Маргарет ничего не оставалось, как с улыбкой покачать головой. Она засмотрелась на подсвеченную редкими лучами хмурую поверхность реки. Словно волшебство и счастье, пытающееся пробиться сквозь вереницу пасмурных рутинных дней.
Брент Финчли снова сосредоточенно вглядывался в начерченную схему. Что-то ускользало от их внимания. Вот Линда Грейсон, купившая по баснословной цене легендарное ожерелье леди Ди, вот Элла Лоуренс, по-прежнему находящаяся под подозрением и осуждаемая общественностью: соперница в делах любовных и член семьи конкурента; Лесли Ховард, запись слов которой, присланную Маргарет, можно трактовать как угодно. И большой знак вопроса – мифический преступник, вломившийся в магазины, похитивший ожерелье, убивший Линду; тот, за кем якобы охотилась Ховард.
Эллу, понятное дело, можно исключить: Линда не повернулась бы к ней спиной, Элла бы не смогла ее задушить, сломав подъязычную кость.
А вот Лесли Ховард – пожалуй, могла. Только все улики против нее – косвенные, оснований для допроса нет, спрашивать нечего.
Остается персонаж со знаком вопроса. Недалеко же они продвинулись!
Финчли обошел стол и снова заглянул в папку с делом. Остановился на заключении Финлея Максвелла. Выдано вчера. Странно – учитывая, что Линда купила «Слезы Дианы» в среду: почему она не обратилась за оценкой подлинности сразу?
Брент подумал секунду и взялся за телефон, набрав номер Рене Грейсон.
– Здравствуйте, мисс Грейсон, это снова Финчли. Скажите, а когда Линда заказала оценку ожерелья и почему?.. Ах, она всегда так делала?.. Сразу, после покупки? Но почему же заключения ждали так долго?.. Личные проблемы мистера Максвелла? О, это интересно… Даже к понедельнику с трудом успел?.. Нет-нет, ничего, спасибо!.. Еще не нашли, ищем… Не беспокойтесь, мисс Грейсон, убийца вашей сестры скоро будет арестован… Да, спасибо еще раз… До свидания.
Семьи жертв – отдельное испытание, но Брент Финчли очень старался, чтобы характер его был мягким, а дух – твердым.
Однако личные проблемы ювелира в этом деле – любопытная деталь. Он провел пальцем по отчету, нашел номер.
– Здравствуйте, я говорю с Финлеем Максвеллом?.. Это Брент Финчли, детектив полиции Пейсли. Я расследую смерть Линды Грейсон, вашей недавней клиентки… Да, чудесно, что вы в курсе. Мистер Максвелл, в заключении, которое вы дали, указано, что на тест подлинности у вас ушло пять дней. Могу я узнать, что задержало тест?
Шон Коннерз мерял полутемную мастерскую метровыми шагами. Заложив руки за спину, блондин от нечего делать рассматривал подсвеченные витрины, заставленные всякой всячиной – от древних брошей до современных подвесок.
Наконец за стойкой появился и хозяин – видимо, ювелир, который и был целью сыщику. Крупный мужчина средних лет с наметившейся лысиной улыбался, но казался слегка взволнованным.
– Мистер Максвелл? – подняв брови, поинтересовался Шон. – Я Коннерз, я звонил вам по поводу сеньориты Картер.
– Да-да, – улыбался ювелир, а глаза его еще сильнее забегали, и он отер лысину от пота. – Я… ждал вас.
– Как ты сказал, зовут ювелира? – воскликнул Гарольд Кингстон, слушая отчет Финчли.
Маргарет принесла мужчинам чаю и навострила уши.
– Финлей Максвелл, – ничего не подозревая, сообщил Брент обоим.
– Ведь это он – автор поддельного ожерелья! – Мардж широко раскрыла глаза.
Финчли встрепенулся и поспешно поставил чай на стол, дабы не пролить.
Это все объясняет – вот какие личные проблемы были у Максвелла, а не спешный отъезд к больному внуку… Коль он сразу предупредил Линду, то он знал, что на это ожерелье будет клиент… Откуда?
– Но как вы нашли автора подделки?! – поинтересовался Брент.
Почему ему это в голову не пришло?! Вот болван!
– Шон Коннерз нашел, – пожала плечами Мардж, тоже морща лоб под наплывом мыслей. И ответила на молчаливый вопрос: – Наш друг из детективного агентства.
Гарольд Кингстон поднял бровь – с определением «наш друг» он не был до конца согласен.
– Наконец какой-то просвет в деле, – кивнул он, тоже осмыслив неожиданную информацию. – Итак, получается Финлей получает ожерелье от Линды: Грейсоны его постоянные клиенты, девушки постоянно балуются какими-то покупками онлайн. И тут же он просит отсрочку в тесте, дескать, «личные причины». Но раз он автор подделки, значит, никаких личных причин не было.
– Я сейчас же справлюсь, ездил ли он к семье. – Брент встал и пошел в угол с телефоном.
– Но, – вставила Маргарет, – получается, что он уже знал, что кому-то нужно это ожерелье? Раз занялся подделкой? Если так, то почему наш вор на прошлой неделе вламывался в магазины, почему Максвелл не связался с ним сразу, если у него и так было то, что ему нужно?
Гарольд поднял палец:
– Линда сказала ему, что это за ожерелье. Он мог заняться подделкой на всякий случай…
Встретил скептичный взгляд девушки и улыбнулся:
– Ты и вправду начинаешь обгонять меня в сыскном деле, пора мне на покой… Конечно, кто в здравом уме станет изготавливать подделку без клиента. Разве что, сам захочет ее использовать.
