– Ну, печь тоже, но тогда я не буду с тобой… – Маргарет запнулась: она ненавидела признания, ведь выворачивать душу наизнанку опаснее всего, перед самим собой – особенно. А этот вечер что-то богат на признания, и он только начинается.
Более того – она почувствовала, как Кингстон довольно выпятил грудь.
– Сильно не обольщайся. – Девушка отодвинулась.
– Я бы открыл пекарню… – пробормотал Гарольд, привлекая свою нахохлившуюся спутницу к себе. – И составил конкуренцию Кэрри, но понимаешь, прямо сейчас не могу… Я ведь вот-вот тебе предложение сделаю, а новый бизнес – верная дорога к финансовой нестабильности.
– Ой, да перестань. – У Мардж перехватило дыхание от звездочек, джаза из ближайшего окна и таких бесхитростных планов Гарольда. Балабол…
– Но я ведь серьезно! Печь пироги гораздо приятнее, чем бегать с пистолетом, знаешь ли. И безопаснее.
– Бегать с пистолетом как раз должен Финчли, хоть мне и жаль Сэл и их будущее пополнение. А тебе… надо сидеть в кабинете и копаться в бумажках, – вздохнула Маргарет, вспоминая слова отца.
– С твоими родителями мы найдем компромисс, обещаю… Так ты против, чтоб я уходил из прокуратуры?
Какая муха его укусила? Сам ведь против воли матери в свое время в полицию подался. А теперь по щелчку ее пальцев готов все изменить?.. Даже как-то… неправильно. Верно, он шутит, не так ли?..
– Ну, не то чтоб против… Не думала, что ты серьезно… Сложно тебя представить в какой-либо другой профессии.
– Ну да… – потер подбородок Гарольд. – Да и кто тебя будет спасать… так что я пока останусь.
– Так уж и спасать! – вскинулась Маргарет – так и знала, что он просто ее дразнит! – Не слишком часто тебе и приходилось!
– Ну, как же! В деле первого впечатления были и программа защиты, и погоня за Фачелли – забыла? Второй шанс…
Кингстон увлек девушку в проулок. В уличный шумок ворвались отдаленные звуки саксофона.
– В деле о втором шансе я тебя спасла, между прочим! Прошу не забывать. И от сотрясения мозгов, и от козней вездесущей Лесли…
Маргарет с любопытством огляделась: вывеска «У Гленна» – именно оттуда слышались задорные мелодии, как из фильмов старого Голливуда… Что за чудо. Гленн – это не Гленн Миллер, случаем?
– Один-один, – признал Гарольд. – Что там у нас было третьим? Дело Кэрри?
– Третье место, – с улыбкой кивнула Мардж.
Саксофон – это словно ты летишь над прибоем бестелесным существом и наслаждаешься объятиями ветра. Саксофон – это прекрасно.
– И снова я тебя спас – от Коннерза, со всеми этими переломами и… барбитуратами… Ты сумасшедшая, знаешь об этом? – покачал Гарольд головой, останавливаясь именно под заветной вывеской и толкая дверь.
– Потом было про четвертую лапу кота… – наморщила лоб Маргарет. – И про пятого лишнего – то бишь меня… Куда ты меня привел, Кингстон?
На просторной сцене надсаживался джаз-оркестр: пробирающие до глубины души саксофоны, пронзительные звуки трубы и взрывающийся аккордами рояль. Так и тянуло пуститься в пляс – несколько пар на импровизированной площадке посередине зала тем и занимались. Круглые деревянные столики и такие же резные стулья, и официантки в классических фартуках поверх черной униформы, и исполнительница у рояля, с грудным и чуть хрипловатым голоском… Еще одно путешествие во времени?.. Маргарет непроизвольно стукнула каблучком раз, потом второй.
– Решил сделать тебе сюрприз. Хоть раз… – Гарольд помог оторопевшей на миг девушке снять пальто и отодвинул для нее стул. – Обычно сюрпризы делала ты, и далеко не всегда – приятные.
– И каким же будет твой? – Жеманно придерживая подол платья, Маргарет уселась напротив и с любопытством опустила подбородок на сложенные руки. – Приятным, надеюсь?
Она отчаянно флиртовала – о да. Этот день и вечер оказались такими, что весь контроль полетел насмарку. Куда там сохранять остатки разума – она так влюблена, и это чувство, вроде и не ново, но настолько всепоглощающе сегодня…
– Тебе и решать. А то потерялась бы в девятнадцатом веке – что бы я делал… – развел Гарри руками со смехом.
Вообще-то, выглядело это все как тщательно продуманный план произвести на нее впечатление.
– Добрый вечер, – появилась перед ними официантка – в кружевном фартуке и юбке-миди с подобием кринолина! И протянула меню. – Можете определиться с выбором.
– Да, спасибо, – кивнул с улыбкой Кингстон и уставился в меню.
Маргарет продолжала притопывать ногой в такт джазовой любовной песенки.
– В четвертом деле ты меня отшила, в пятом – предложила встречаться, – продолжил старую тему Гарольд.
Маргарет расхохоталась.
– Всё опишешь, как тебе надо… А потом? Шестое чувство проверяли и спасали Брента с Сэл.
– Зато, – порадовался Гарольд, – в деле о «Седьмом небе» я спас тебя из дома старого маразматика.
– Ну да, сам в бинтах был, забыл, как я тебя в больнице перед тем отхаживала? – пожурила Маргарет зазнайку. – А дело про восьмой круг… Слушай, мы теперь вполне даже слаженно работаем, жалко было бы просто открыть пекарню после всего… Может, дойдем хотя бы до десяти дел?
– Сердца красавиц склонны к измене… Следующее – девятое, да?
– Девятое… что? Как назовем? – спросила Мардж.
Сегодня ни к чему сдерживаться. Сегодня она не хочет быть рассудительной. Пусть Кингстон сам надрывается в этом неблагодарном деле.
– Девятый вал? – предложил Кингстон, глядя на нее поверх меню.
– Какой еще вал?
– Есть такой художник, невежда. Айвазовский. У него картина – «Девятый вал».
– Не невежда – он заграничный, откуда мне знать… Но при чем тут картина? Может, девятая жизнь – как у кошки? По характеру профессии больше подходит, не находишь?
– Что будешь? – кивнул Кингстон на меню, пожимая плечами.
– Дай посмотрю… – забрала Мардж у него меню – чтоб не прятался. – Пирожное какое-нибудь… Шоколадный чизкейк с малиной? Звучит чудесно.
– Чизкейк и кофе? Вот и отлично.
Гарольд помахал официантке и сделал заказ.
– Ваш заказ будет через несколько минут, – улыбнулась девушка а-ля сороковые и упорхнула, цокая каблучками.
Гарольд с прищуром взглянул на Мардж, отстукивающую ритм и растворяющуюся в саксофоне.
– Потанцуем, пока ждем?
Маргарет встрепенулась и вскочила. Вложила свою руку в его и позволила увлечь себя в танец. И вдруг расхохоталась – какой же он еще тот расчетливый тип.
– Почему смеешься? – улыбнулся Гарольд, хозяйски прижимая ее к груди.
Они теперь тоже кружились, среди других пар, хотелось раствориться и взлететь от неземного блаженства.
– Ты ведь все это заранее придумал? Кафе, музыка, пирожные, танцы… Вычислил все, что я люблю, и – сценарий как по накатанной?
На лице Гарольда отразилось смятение:
– Так заметно?
Мардж серьезно кивнула и рассмеялась.
– А потом ты говоришь, что приемы твоей мамы тебя утомляют. А сам?
– Передалось, наверное, – притворно вздохнул Кингстон и прокрутил ее два раза. – Но просвещу тебя: обычно свидания так и делаются: экспромт может все испортить. Особенно ты – такая непредсказуемая. Еще фыркнешь и сбежишь.
– И такого ты мнения обо мне… – на энергичном аккорде Маргарет с силой оттолкнула его ладони, чтобы отстраниться, но не тут-то было: ее маневр разгадали, и руки, что ее держали, стали железными.
– Все равно не пущу, – при повороте горячо шепнул Кингстон ей в ухо.
Она знает. И это… замечательно. Маргарет хихикнула.
– Стратег из тебя хороший, но не переборщи – ведь все, что случайно, само по себе это и есть жизнь, она в сто раз лучше стратегии… Честное слово, чувство, словно мы прожигаем жизнь, совсем безответственно… Кому это ты кивнул?
– А, видишь того саксофониста? Мой знакомый… едва за решетку не угодил пару лет назад, но я его вытащил в обмен на сотрудничество с властями, и даже вышло уговорить менеджеров, чтоб обратно в группу взяли.
– Это когда он был на твоем участке, да?
– Тогда я и нашел это кафе. Сегодня увидел, как ты всполошилась на обеде, и решил, что родителям стоит поближе познакомиться без нас, а тебе – отвлечься. Вышло, я так понимаю, не очень.
