– Сдаюсь! Сдаюсь! Не стреляйте!!!
Лев с трудом удерживает себя от второго выстрела. Станислав, ворвавшись в прихожую, являет собой взбесившегося слона в посудной лавке. Он с хрустом заламывает сдавшемуся бандиту руки за спину и защелкивает на его запястьях «браслеты». Лишь потом догадывается спросить насмерть перепуганную женщину:
– С вами все в порядке?
Но у той хватило сил лишь на то, чтобы неуверенно кивнуть, после чего она начала тяжело оседать на пол. Успев подстраховать ее в последний момент, Крячко увел хозяйку квартиры в комнату, где усадил в кресло, а сам снова вернулся в прихожую, куда осторожно заглянул Загоров.
– Уже можно войти? – поинтересовался адвокат.
– Вполне! – откликнулся Стас и перевел взгляд на раненого, которому Гуров уже начал накладывать тугую повязку на плечо. В глазах Крячко прямо-таки читалось: «Эх, как бы я тебя сейчас раздербанил!» Заметив это, бандит поспешно отвернулся и даже перестал охать, хотя процесс перевязки плеча протекал никак не безболезненно.
– Все путем! – констатировал Лев, завязав концы бинта. – Кость не задета, мякоть насквозь, кровопотеря терпимая. Для такого бугая полстакана крови – это почти ничего. Вставай, хватит строить из себя страдальца! Вы же пришли сюда убивать?
– Нет! – поднимаясь на ноги, испуганно потряс головой раненый. – Мы… Мы пришли только узнать кое-чего…
– Ага!.. Только узнать: укажите дорогу, добрые люди, а то так жрать хочется, что аж переночевать негде! – съязвил Станислав.
– Так это вы за нами вчера шпионили? – окинув бандитов изучающим взглядом, спросил Гуров, указывая им рукой, чтобы они проследовали в комнату. – Вашу «Гранту» я сразу же узнал по номеру – вы вчера тащились за нами по городу до ДРСУ.
Обалдело похлопав глазами, раненый зло пробурчал, глядя на своего напарника:
– Ну?!! И кто был прав? «Не заметят, не заметят!» – передразнил он. – Заметили, как видишь!
– Знаю даже то, что вы работаете на Буксира, – продолжил Лев, указав им на свободные стулья и садясь напротив них. – И вряд ли я поверю в то, что вы не собирались убивать хозяйку этой квартиры. Таракашкина же грохнули? Молчите? Грохнули… Теперь вопрос к вам. Расскажите, что вы видели в декабре прошлого года, когда девушка на остановке в сторону села Морюха села на какую-то попутную? – обернулся он к Римме Курояр.
– Мы стояли вместе – я тоже ехала в Морюху, там одна женщина торговала хорошим домашним маслом, собиралась у нее купить, – прерывающимся голосом ответила та. – И тут… Гм… Неудобно об этом говорить, но у меня схватил живот. Я бегом в заросли. Там кусты заснеженные, совсем близко от дороги. И вижу – подъезжает большая черная машина. Из нее вышел молодой мужчина вполне приличного вида, о чем-то начал ту девушку расспрашивать. Она стала ему что-то объяснять, показывая рукой в сторону Морюхи. Видимо, он притворился неместным, дорогу спрашивал и, скорее всего, уговорил ее ехать с ним. Вот и все. Они уехали. А уже после Нового года слышу, что нашли убитую девушку, которая собиралась в Морюху. А его я до этого уже видела, когда ходила в тамошнюю администрацию, в земельный отдел. Мы с одной женщиной только шагнули к двери, как нам навстречу этот тип. Дверь пинком распахнул, чуть нас не сшиб, и мимо нас – эдаким козырем, словно мимо пустого места…
– Вы кому-нибудь об этом рассказывали? – спросил Крячко.
– Ну, так, случайным людям, двоим или троим… В полицию хотела идти, но соседи отговорили, сказали, что горбылевская полиция – хуже бандитов. Я и не решилась…
– А вы могли бы узнать того человека? Не бойтесь, не бойтесь! Эти две твари у нас в руках, – успокоил Гуров, заметив, как сразу же напряглась его собеседница. – Мы их сегодня же определим в очень надежное место.
– Или пристрелим где-нибудь в тихом углу… – будничным тоном известил Крячко, отчего задержанные разом переглянулись, испуганно вытаращив глаза. – Это шутка. Пока – шутка!
– Ну что ж, граждане бандиты, – повернулся к ним Гуров, – сейчас мы с вами побеседуем, с каждым по отдельности. Я с этим болезным потолкую на кухне, а Станислав Васильевич с его «корешем» прямо здесь. Встать! На кухню – марш! – приказал он раненому.
В ходе перекрестного допроса, несмотря на попытки задержанных отвертеться от необходимости отвечать, выяснить операм удалось немало. Прежде всего бандиты подтвердили, что работают на Буксира. Во-вторых, пришлось им подтвердить и то, что Римму Курояр они должны были убить. Но самое интересное, что удалось выяснить, – неуязвимость Низанова объяснялась тем, что он доводился двоюродным братом вице-спикеру областного собрания, который, по словам знатоков областной административно-политической «кухни», имел гораздо больший вес, нежели формальный председатель собрания.
Раскрыли задержанные и численность личной «гвардии» Буксира, которая равнялась двум десяткам человек. Основной источник дохода Низанова – «крышевание» коммерсантов и предпринимателей по соседним районам – в Горбылевском все и без него уже давно «синедрионом» было поделено без остатка. Кроме того, практиковался рэкет на дорогах, рейдерские захваты и микрокредитование, когда людям сначала навязывались кредиты, а потом у них отбирали последнее.
Однако самым ценным признанием оказалось то, что именно Низанов и был тем самым неуловимым маньяком. Один из них проговорился об этом случайно, допустив общеизвестную «оговорку по Фрейду». Описывая пристрастия своего босса, он упомянул про его странный интерес к тем, кто был заражен ВИЧ-инфекцией. Ухватившись за это, опера сумели заставить их признаться и во всем остальном.
По словам холуев Низанова, тот давал наводку на ту или иную женщину, и его прислужники следили за ней, изучая распорядок ее дня, маршруты передвижения, наиболее часто посещаемые места. Затем определялся наиболее удобный момент ее похищения. В трех случаях Буксир похищал женщин лично. В частности, Ступину, которая села в его машину сама, а также Жажалову, которую он увез обманом. Сам же Буксир похитил и Раевскую. Правда, он не смог ее ни обмануть, ни уговорить, поэтому пришлось сбить машиной с велосипеда в безлюдном месте и сразу после этого оглушить электрошокером.
Вот Полынину Низанову уболтать не удалось, и он подключил подручных, которые, улучив момент, просто затащили ее в машину. Что с похищенными было дальше? По словам задержанных, Буксир насильно вливал в женщину около литра спиртного, а затем не спеша душил ее, «кайфуя» от созерцания того, как из несчастной уходит жизнь. Завершал он свое «развлечение» тем, что совокуплялся с уже остывающим телом.
И это было неспроста. Окончательно разговорившиеся «буксировцы» признались, что их босс состоял в некой зарубежной «церкви» для «избранных», где исповедовалось нео-язычество сатанистского пошиба. Свой выбор он сделал еще в молодости, в середине девяностых, когда как турист поехал во Францию. Именно там он и нашел то, что искал, – «черную элиту современного общества». Со своими новыми «единоверцами» он ежегодно участвовал в чернокнижных шабашах, организуемых в Вальпургиеву ночь на горе Броккен в Германии, и на Хэллоуин – в Трансильвании у предполагаемого места захоронения Влада Цепеша, он же – Дракула.
– Тьфу, гнида позорная… – слушая откровения бандитов, презрительно сплюнул Крячко. – Такую мразь и расстрелять – как наградить. Жаль, сегодня нет инквизиции. Пусть бы она им занялась, этим полоумным выродком. Надеюсь, скоро он свое получит!
– Ты имеешь в виду, отправится на зону? – с сомнением прищурился Гуров. – Мне кажется, это ему не грозит. Отмажут…
– И что же ты предлагаешь? – возмущенно выдохнул Стас.
– Об этом – потом! – Гуров загадочно усмехнулся. – А сейчас надо доработать с этими «голубками», пока они щебечут без заминок.
Но те, как видно, поняв, что слишком уж разоткровенничались, давать информацию стали куда более скупо. Весьма неохотно рассказали, что «смотрящий» Ширшов, он же – Шершень, в Горбылевском районе «рулит» чисто формально. С Буксиром они в очень натянутых отношениях. Шершень на дух не переносит увлечения Низанова чернокнижием и сатанизмом. Буксир, в свою очередь, презирает «законничество» Шершня, который старается свято блюсти постулаты «воровского закона».
