Сара выслушала, не перебивая, и неспешно произнесла, – Рэй Кензи – похититель и убийца, против которого есть неопровержимые доказательства. Ты – несчастная жертва его злодеяний с ярко выраженным стокгольмским синдромом. Альфред Хайд – уважаемый бизнесмен и глава крупной компании, а я – федеральный агент с безупречной репутацией. А теперь скажи мне, кому в конечном счёте поверит суд?
Поезд неизбежно прибыл в Дейтон. Я не знала, услышал ли Питерс мой зов о помощи, но каждую секунду надеялась, что вот-вот из-за угла появится капитан с подмогой. Не переставала надеяться, когда Сара, Дьярви и двое наёмников вели меня по перрону, когда мы пересекли здание вокзала и даже когда оказались на задней парковке. Но помощь так и не пришла. Перед нами остановились два вылизанных чёрных «мерседеса», Дьярви отворил заднюю дверь и кивком велел мне сесть. Противиться было бесполезно: их четверо и все вооружены, я – одна и в отчаянии. Я забралась в салон и чертовски пожалела, что не дёрнула стоп-кран по пути в Дейтон.
– Здравствуйте, мисс Лесснер, – произнёс Альфред и, дождавшись, пока рыжий наёмник займёт место рядом с водителем, кивнул громиле за рулём, – Трогай, Майк.
Меня мгновенно замутило то ли от едкой смеси крепкого табака и дорогого одеколона, то ли от неконтролируемого страха перед их носителем. Автомобиль выехал на проспект.
– Мне знакомо ваше нежелание возвращаться в Дейтон. Мерзкий городишко, – заявил Хайд, – Я был едва ли младше вас, когда начал работать на Гилсона и перебрался сюда. Четверть века минуло, а я ненавижу этот город так же, как и двадцать пять лет назад.
– Поэтому вы решили превратить его в рассадник преступности?
– А он никогда и не переставал им быть. Наоборот. Властям стоило бы сказать мне спасибо за то, что я начал очищать Дейтон от скверны.
«Какое самомнение», – подумала я, а вслух спросила:
– Вы имеете в виду Гилсона или Рэя?
– Обоих. Хотя, признаюсь вам, я не желаю Рэю смерти, нет. Он её не заслуживает, – Альфред заглянул мне в глаза, – Мертвец не чувствует боли, его сердце не знает страданий. А я хочу, чтобы Рэй страдал. Я сделаю так, что беспомощность и отчаяние уничтожат его изнутри, и в этом мне поможете вы, мисс Лесснер.
– Убьёте меня?
– Не сразу, – он едва заметно улыбнулся, – После того как Рэя упрячут в тюрьму, я заставлю его наблюдать за вашими мучениями. Тяжёлые наркотики, изнасилования, пытки – вариантов бесчисленное множество. Я проведу вас через все круги ада, а потом да, убью. И всё, что останется у Рэя, – сводящее с ума осознание, что он не смог спасти и защитить тот единственный луч солнца, что был в его жизни.
Подобно змеиному яду, каждое чёртово слово этого чудовища проникало в мозг, рисуя в воображении жгуче-кровавые картины моего будущего. Меня заколотило. Альфред продолжал говорить, но отравленный разум больше не воспринимал его речь. «Мерседес» подъехал к высотному зданию, последние три этажа которого занимал «Графит».
– Мы на месте, мистер Хайд, – объявил Дьярви и выбрался из автомобиля.
Альфред не позволил мне покинуть салон, – Продажа издания состоится сегодня, так что давайте договоримся сразу. Я могу сделать так, что смерть Маркуса будет скорой и мучительной, а могу пощадить его. Участь вашего отца зависит исключительно от того, как вы будете себя вести. Попытаетесь сбежать, обратиться за помощью или сорвать сделку – и Маркус умрёт у вас на глазах. Надеюсь, мы поняли друг друга?
Я молчала.
– Мисс Лесснер, мы договорились? – его голос ожесточился.
– Да.
Последняя преграда между Хайдом и «Графитом» была уничтожена.
Отец ждал у проходной. Увидев, как я в сопровождении бандитов вхожу в здание, он опустил голову и облегчённо выдохнул. Он сильно сдал за эти дни: исхудал, осунулся, под глазами появились глубокие мешки. Я остановилась перед ним, но в присутствии Альфреда и наёмников мы не посмели ни обняться, ни просто прикоснуться друг к другу и лишь обменялись молчаливыми взглядами.
– Какое трогательное воссоединение отца и дочери, – сыронизировал Хайд, сделав этот момент окончательно невыносимым.
– Я бы хотел поговорить с Санни наедине, – попросил Маркус.
– Мистер Лесснер, церемония вот-вот начнётся, – возразил Дьярви.
– Одну минуту, прошу вас.
Альфред вызвал лифт и жестом пригласил нас с отцом внутрь.
– Мы поедем на другом, – учтиво сообщил он.
Мы вошли в лифт, и, едва двери закрылись, я обняла его и сказала:
– Мне очень жаль.
– Паспорт с тобой? – мгновенно перешёл к делу отец.
Я кивнула.
– Когда начнётся презентация, ты должна покинуть конференц-зал. Мой водитель будет ждать у входа, он отвезёт тебя в аэропорт. Билет уже куплен.
– Что ты задумал?
– Отправить тебя к матери.
– Альфред не позволит мне остаться без присмотра кого-либо из его людей.
– Об этом не беспокойся, у тебя будет возможность незаметно выскочить из зала.
– У них есть хакер, он отследит меня быстрее, чем я успею добраться до аэропорта.
– Тот синеволосый паренёк? Сомневаюсь, что он ещё жив. Люди Хайда над ним хорошо постарались.
– Ч-что? Его избивали? Где он, в их офисе?
– Какое это имеет значение? – отец метнул взгляд на табло, на котором этажи быстро сменяли друг друга.
– Он мой друг, я должна ему помочь!
– Санни, – отец вцепился в меня, – Сейчас мы должны помочь тебе.
– Мой побег не решит проблему, они всё равно не оставят нас в покое. Нужно обратиться за помощью к капитану Питерсу.
– Нет, к чёрту полицию, я не доверяю никому из них.
– Папа, если я сбегу, Альфред убьёт тебя, – отчётливо проговорила я.
– Знаю. Это моя расплата за совершённые ошибки. Но на этот раз я всё сделаю правильно.
Не успела я возразить, как двери лифта отворились. На выходе нас уже ждала Сара с двумя подручными.
Отец поцеловал меня в лоб, – До встречи после церемонии, малышка.
Глядя ему вслед, я с отчаянием осознала, что, возможно, это были последние слова, которые он произнёс мне. Беспомощно прижалась к стене и почувствовала, что в одиночку противостоять бешеному потоку больше сил не осталось. Ни физических, ни моральных. В голове стрельнула мысль перестать бороться и позволить течению утянуть меня в мрачную бездну. В одночасье покончить со всем. Но тут же перед глазами возник Рэй, и сердце защемило от боли. Господи, я бы отдала всё на свете, лишь ещё хотя бы раз увидеть его…
Ощутив на себе чей-то пристальный взгляд, я вернулась к реальности и обнаружила, что, кроме Дьярви, в коридоре никого не оказалось.
– Не переживай, – сказал он, – Скоро всё закончится.
От звериного прищура его зелёных глаз мурашки побежали по спине.
– Гуманнее было бы сразу убить меня.
– Согласен, – наёмник приблизился и коснулся холодными пальцами выемки на моей шее, – Но твою судьбу решаю не я.
Мы вошли в конференц-зал, и мне мгновенно стало нечем дышать от количества лицемеров, собравшихся, чтобы собственными глазами узреть сокрушение Маркуса Лесснера. Первые ряды занимали телевизионщики с камерами, представители печатных и интернет-СМИ, тут же рядом блогеры уже вели прямые трансляции, и повсюду шныряли фотографы. Продажа «Графита» была событием, на которое слетелись хищники со всего округа. Меня усадили в последнем ряду между Дьярви и Сарой. Я оглядела впереди сидящих в тщетной надежде заметить знакомые затылки. Джаспера, Гарри, капитана Питерса, Тома… Ну хоть кого-нибудь.
Общий гул голосов смолк, когда из-за боковой двери появилось несколько человек, включая Альфреда и моего отца. Они расселись за длинным столом, стоящим перед зрителями. Отец держался твёрдо и невозмутимо, тем не менее от одного взгляда на него на мои глаза навернулись слёзы. Я опустила голову и просидела так всю вступительную часть, пока ведущий этого фарса Кен Нельсон, пятикратный лауреат премии «Журналист года», рассказал, какому событию посвящено сегодняшнее мероприятие, представил людей, сидящих за столом, и сообщил порядок действий: вступление, показ презентации, церемония подписания документов, торжественная речь нового фактического владельца и банкет. Я неотрывно глядела в пол, нервно теребя край парки и гадая, почему здесь не оказалось ни полиции, ни федералов. Если Сара должна была отвезти меня в полицейский участок, никого не удивило, что мы до него так и не добрались? Или эта рыжая крыса в очередной раз навешала Тому и Питерсу лапши на уши? «Бедная Санни так хотела увидеть своего отца… После того что ей пришлось пережить, я просто не смогла отказать в её просьбе». И теперь, когда Питерс с Томом спохватятся, будет слишком поздно. Если, конечно, я не соглашусь на план, разработанный отцом, и не попытаюсь сбежать.
