Умереть для коллекции - Джеймс Питер

Необычная для служебной машины, почти новенькая «хёндэ» еще не успела провонять, как выброшенная упаковка из «Макдоналдса», застарелым гелем для волос, в ней все еще пахло свежим ароматом новой машины. Грейс повернул направо вдоль высокого ограждения с рекламными щитами строительной компании. За ним полным ходом шла реконструкция обширного и обветшалого района в центре Брайтона: два старых и практически заброшенных железнодорожных склада превращали в очередной шикарный жилой городской комплекс.

Бо́льшую часть длинного рекламного щита занимало блестящее художественное изображение замысла архитектора:

КВАРТАЛ «НОВАЯ АНГЛИЯ». ДОМА И ОФИСЫ ДЛЯ ПРЕСТИЖНОЙ ЖИЗНИ

Впрочем, по мнению Грейса, все это мало чем отличалось от других современных комплексов в любом городе, через который ему приходилось проезжать. Сплошное стекло и открытые стальные балки, дворики с аккуратными кустиками и деревьями и ни одного грабителя. Когда-нибудь вся Англия будет выглядеть одинаково, и не поймешь, где ты находишься.

«Да тебе-то какая разница! – вдруг удивленно подумал он. – Неужели в свои тридцать девять лет я успел превратиться в старого пердуна? Неужели мне действительно хочется, чтобы любимый город со всеми его изъянами застыл во времени?»

Однако в данный момент Грейса волновало нечто более важное, чем политика Департамента планирования Брайтон-энд-Хова. И даже более важное, чем человеческие останки, которые они едут осматривать. То, что сильно угнетало его.

Кассиан Пью.

В понедельник Кассиан Пью, долго оправлявшийся после автомобильной аварии и нескольких неудачных выходов на работу, займет в Главном управлении уголовного розыска ту же должность, что и сам Грейс. Причем с одним большим преимуществом: детектив-суперинтендант Кассиан Пью был любимчиком Элисон Воспер, помощника главного констебля, тогда как он, Грейс, был для нее béte noire [3].

И хотя в последние месяцы он добился крупных успехов, Рой Грейс понимал, что всего один, даже незначительный промах отделяет его от перевода из полиции Суссекса куда-нибудь к черту на кулички. А ему очень уж не хотелось расставаться с Брайтон-энд-Ховом. Или, что еще важнее, с любимой Клио.

На его взгляд, Кассиан Пью принадлежал к породе тех высокомерных мужчин, которые внешне обычно бывают невероятно хороши собой, причем прекрасно отдают себе в этом отчет. У него были золотистые волосы, ангельские голубые глаза, стойкий загар и голос, такой же вкрадчивый, как бормашина дантиста. Амбициозный и самодовольный, излучающий естественную властность, он вел себя так, словно он главный, даже если это не соответствовало действительности.

Рой впервые столкнулся с ним как раз по этому поводу, когда пару лет назад во время съезда Лейбористской партии служба столичной полиции отправила в помощь полиции Брайтона подкрепление. Полный нелепого высокомерия, Пью, тогда еще просто детектив-инспектор, арестовал двух информаторов Роя, которых тот тщательно обрабатывал в течение многих лет, а потом наотрез отказался снять с них обвинения. Рой пришел в ярость, когда доложил об этом начальству, а Элисон Воспер встала на сторону Пью.

И что, черт побери, она нашла в этом человеке, Рой понятия не имел, разве что, как он иногда мрачно подозревал, у Пью с Элисон был роман, сколь бы невероятным это ему ни казалось. Поспешность, с которой помощница главного констебля перевела Пью из столичной полиции и повысила его в должности, фактически разделив обязанности Грейса, хотя он, вообще-то, вполне мог справляться со всем самостоятельно, попахивала каким-то тайным умыслом.

С тех пор как они покинули Суссекс-хаус, штаб-квартиру Главного управления уголовного розыска, Гленн Брэнсон, обычно раздражающе болтливый, не проронил ни слова. Возможно, он и вправду разозлился на Грейса за то, что в пятницу вечером его сорвали с места, не дали провести время в кругу семьи. А может, потому, что Рой не предложил ему сесть за руль. И вдруг детектив-сержант нарушил молчание:

– Ты смотрел фильм «Полуночная жара»?

– Не помню, – ответил Грейс. – Нет, кажется, не смотрел. А что?

– Там рассказывается про одного полицейского-расиста из южных штатов Америки.

– И что? – (Брэнсон пожал плечами.) – Я что, по-твоему, расист?

– Ты испортил мне выходные. Почему именно мне, а не кому-нибудь другому?

– Потому что я всегда выбираю в напарники черных мужчин.

– Вот и Ари тоже так думает.

– Ты это серьезно?

Пару месяцев назад, когда жена выгнала Гленна из дома, Рой приютил его у себя. Всего через несколько дней жизни бок о бок их прекрасной дружбе едва не пришел конец. Теперь Гленн снова вернулся к жене.

– Серьезно.

– Думаю, у Ари проблема.

– Первый кадр на мосту просто потрясающий. Это один из самых длинных кадров в истории кино.

– Отлично! Как-нибудь обязательно посмотрю. Послушай, дружище, твоей Ари давно уже надо спуститься на землю.

Гленн протянул ему жвачку. Грейс взял, пожевал, и вкус мяты мгновенно взбодрил его.

– Тебе действительно нужно было тащить именно меня сегодня вечером? – спросил Гленн. – Мог бы взять кого-нибудь другого.

Они миновали перекресток, и Грейс увидел потрепанного мужчину в спортивном костюме, который разговаривал с парнем в толстовке. Оба то и дело воровато оглядывались. Наметанным глазом он сразу понял, что происходит. Местный наркоторговец обслуживает клиента.

– Я думал, у вас с Ари все наладилось.

– Я тоже так думал. Купил эту чертову лошадь! А теперь выясняется, что это не та лошадь, которую она хотела.

Наконец сквозь ветровое стекло, по которому глухо шуршали дворники, Грейс разглядел у въезда на стройплощадку скопление землеройных машин, полицейский автомобиль, сине-белую ленту, ограждающую место преступления, а также промокшего до нитки констебля в желтой светоотражающей куртке, который с недовольным видом держал в руках завернутый в пластик планшет. Это зрелище Грейса порадовало: по крайней мере, сегодняшние полицейские в форме усвоили, что́ нужно делать, чтобы оградить место, где они работают.

Он остановился прямо перед полицейской машиной и повернулся к Гленну:

– У тебя ведь не за горами комиссия, где будут рассматривать вопрос о твоем повышении в инспекторы, верно?

– Ну да, – пожал плечами детектив-сержант.

– Возможно, как раз это расследование даст тебе много такого, о чем можно будет поговорить во время собеседования. Фактор заинтересованности.

– Расскажи об этом Ари.

Грейс обнял друга за плечи. Он любил этого парня, одного из самых смышленых оперативников, с которыми ему приходилось работать. Гленн обладал всеми качествами, чтобы сделать в полиции неплохую карьеру, только для этого придется изрядно потрудиться. А вот эта цена многих не очень устраивала. Ненормированный рабочий день полицейского разрушил множество браков. А те полицейские, кто ухитрялся выживать лучше других, состояли в браке с коллегами-полицейскими, или с медсестрами, или с представительницами других профессий, где вызовы на работу в неурочное время были обычным делом.

– Я выбрал тебя, поскольку лучшего специалиста, чем ты, рядом с собой не вижу. Но я тебя не заставляю. Хочешь – отправляйся домой, хочешь – оставайся. Решай сам.

– Ладно, старик… Ну пойду я домой, а дальше что? А завтра снова надену форму и отправлюсь на Дьюкс-Маунд отлавливать геев за непристойное поведение. Я все правильно понял?

– Более или менее.

Грейс вышел из машины. Брэнсон последовал за ним. Пригибаясь от дождя и завывающего ветра, они переоделись в белые комбинезоны, натянули высокие резиновые сапоги и, очень похожие на пару сперматозоидов, подошли к охраняющему место преступления констеблю.

– Вам понадобятся фонарики, – сказал констебль.

Грейс достал свой фонарик, пару раз щелкнул кнопкой, включив и выключив его. Брэнсон сделал то же самое. Второй констебль, также в ярко-желтой куртке, в гаснущем свете дня повел их за собой по обширной территории стройплощадки. Сапоги хлюпали по липкой, изрытой колесами тяжелых грузовиков грязи.