Неделю назад он отправил сообщение в чат, в котором сообщил, что уезжает в отпуск, и с тех пор никто не мог с ним связаться. Тэгон не ответил даже на телефонный звонок конгрессмена Чан Воншика, который и так был в ярости из-за того, что Тэгон не согласовал с ним свой отпуск. Для Тэгона не ответить на звонок члена Национальной ассамблеи, обладающего полной властью над жизнью и смертью своего помощника, было поступком, переходящим все границы. Хэин догадывалась, что произошло с Тэгоном, но ничего не могла сделать, ведь они не были связаны семейными узами.
Что же произошло в тот день? Из-за тревоги в голове все время всплывали зловещие мысли.
Каждый раз, когда Дэён шел по коридору, звук его шагов сопровождался стуком бутылок соджу друг о друга. Он прошел через гостиную и остановился у двери спальни. Откроет ли ее Дэён и войдет ли внутрь? Он стоял на пороге в нерешительности. Хэин затаила дыхание и внимательно прислушивалась.
Но вместо звука открывающейся двери снова раздался звон бутылок. Она с облегчением выдохнула. Шаги удалились – Дэён направился в сторону кухни. Вскоре Хэин услышала, как он одну за другой ставил бутылки на стол. В небольшой квартире площадью всего пятьдесят девять квадратных метров она по малейшему шороху могла догадаться, чем он занят.
Послышался скрип ножек стула о пол, а затем звук открывающейся бутылки соджу.
Уже какое-то время Дэён не мог заснуть без спиртного, но даже когда бодрствовал, от него постоянно несло алкоголем. Хэин не знала, с каких пор ее муж пристрастился к выпивке. Они больше не спрашивали друг друга даже о том, как прошел день, когда возвращались с работы. Он часто не ночевал дома из-за заданий, а ей нередко приходилось работать сверхурочно и ездить в командировки, из-за чего большую часть времени дом пустовал. С Дэёном они не виделись уже давно. Возможно, он стоял перед дверью, пытаясь понять, дома ли она.
Послышался шорох пластика, а затем Дэён поставил стакан на стол. Один раз, второй, третий, затем все повторилось сначала.
Снова откручивающаяся крышка соджу. Стук стеклянного стакана о стол. Все продолжалось снова и снова, только все медленнее и медленнее.
Хэин считала каждый звук, пока не задремала.
Открыв глаза, она увидела слабый свет, пробивающийся через окно. Никаких звуков больше не было слышно. Она взяла с тумбочки телефон, чтобы проверить, который час, – 6:35.
Хэин встала, не издав ни звука, и вышла в гостиную. Дэён спал на диване, даже не раздевшись. На столе стояли три пустые бутылки и стеклянный стакан, по столу были разбросаны крошки от рамёна.
Она услышала ровное дыхание мужа. Он страдал от бессонницы, но после выпивки мог спать часами как убитый. Судя по его состоянию, это скорее напоминало потерю сознания, чем здоровый сон.
Хэин присмотрелась к розетке в гостиной, к ней было подключено зарядное устройство мобильного телефона. Судя по свисающему шнуру, Дэён, должно быть, оставил свой телефон на стуле.
Женщина вернулась в комнату, достала тонкое одеяло и снова подошла к спящему мужу. При каждом его выдохе ей в нос ударял запах перегара. Расстилая одеяло и укрывая его, она кончиками пальцев коснулась щеки Дэёна. Хэин сделала это намеренно. Мужчина на секунду открыл глаза, а затем снова закрыл их. Ее сердце забилось быстрее.
– Шел бы в спальню, на кровати ведь удобнее.
Но Дэён даже не шелохнулся. Возможно, и глаза он открыл рефлекторно.
Хэин направилась к столу. В какой-то момент она осознала, что ходит на цыпочках, чтобы не издавать лишнего шума.
Как она и думала, мобильник мужа лежал на стуле у обеденного стола. И хотя она точно знала, что Дэён крепко спит, ее сердце от тревоги билось так сильно, что его шум отдавался в ушах.
Она взяла телефон и нажала на экран. Ей не пришлось даже вводить пароль, его просто не было.
Но неужели ему совершенно нечего скрывать? Неужели он действительно не имеет никакого отношения к внезапному отпуску Тэгона?
Подозрения Хэин вызвал чек, который она обнаружила при посещении прачечной две недели назад, на покупку сигарет из круглосуточного магазина, находящегося неподалеку от офистеля Тэгона. Она знала, что Дэён следит за подозреваемыми и, разумеется, мог оказаться в том районе совершенно случайно. Но дата и время подозрительно точно совпадали – именно тогда она находилась с Тэгоном в его квартире.
Хэин, хоть и была взволнована происходящим, сделала вид, что ничего не знает. Они с мужем все больше отдалялись друг от друга, но начинать разговор об их отношениях первой ей не хотелось – она не видела в этом смысла. И тут Тэгон так внезапно ушел в отпуск.
Было ли случайностью то, что чек оказался в вещах? Ведь Дэён мог его выбросить. Вдруг он намеренно оставил его, чтобы она заметила? Хэин подозревала, что именно муж заставил Тэгона взять отпуск.
Хэин открыла галерею. Самая последняя фотография была сделана не так давно, на ней была запечатлена бутылка соджу на столе. Фото было не в фокусе, видимо, Дэён сделал его, когда был уже пьян.
Она быстро пролистала фотографии. На одном из снимков Хэин заметила внедорожник, припаркованный на подземной парковке, затем – фотографию женщины в легком домашнем платье, которая, судя по всему, вышла из этого автомобиля. Скорее всего, Дэён сделал эти снимки во время дежурства.
Пролистав еще пару фотографий, Хэин наткнулась на изображение, которое ее напугало. Все на фото было залито красным, словно кровью, но из-за размытия невозможно было рассмотреть детали и понять, что именно изображено. Хэин проверила дату, когда была сделана фотография. Тот самый день. День, когда Тэгон объявил о том, что уходит в отпуск.
Хэин продолжала перелистывать снимки. В галерее были фотографии с какого-то корпоратива, и, как и остальные, они тоже были размытыми. Женщина тихо выдохнула. Зловещая фотография, окрашенная в красный цвет, оказалась единственной в папке.
На телефоне были снимки и с других ужинов, на них было много выпивки и людей. Были и фото, где Дэён пил в одиночестве. Большинство были размытыми, и ни одно из них не было особенно примечательным.
Когда Дэён был пьян, его поведение всегда менялось. Иногда он казался более веселым, иногда – подавленным. Но бывали и дни, когда он вел себя как абсолютно незнакомый человек. И, как правило, о таких днях Дэён напрочь забывал.
Возможно, все дело в том, что пьянство стало для него частью повседневной рутины, но он все чаще стал забывать о том, что с ним происходило. Именно поэтому Дэён делал эти фото, чтобы восстановить в памяти забытые фрагменты.
Хэин открыла мессенджер, в групповом чате под названием «2-я группа по особо тяжким» была парочка непрочитанных сообщений.
Закрыв приложение, она решила проверить историю звонков. Последним, с кем говорил по телефону муж, был его начальник – господин Ан. Хэин пролистала список вызовов, среди них встречались имена знакомых ей детективов. «Шеф Пр_Ким Чону», «руководитель группы На_Ким Чжонсу», «PD_Квон Чанбом» [152] и прочие.
Дэён сохранял контакты людей, с которыми не часто приходилось общаться, приписывая «Пр», «На» [153] и прочие буквы перед их именами. Он прибегнул к этому методу, поскольку не всегда мог вспомнить имена и род занятий всех тех людей, что сотрудничают с ним во время расследования.
Хэин дошла до самого конца списка, так и не обнаружив ничего, что могло бы вызвать подозрение. Никаких необычных имен.
Закрыв журнал вызовов, она открыла сообщения и увидела имя «мо_Дуиль» [154]. Исходя из того, что к его имени не было приписано ни звания, ни того, что обозначало бы род его деятельности, этот человек не был коллегой Дэёна или человеком, работавшим с ним над каким-либо делом.
Но что означает это «мо»? Может, это какой-то близкий друг Дэёна, о котором не знает Хэин? Сообщение от этого человека было получено мужем в 3:50 утра. Если они переписывались в столь позднее время, то это явно не чужой для него человек.
