– Только у нас не так много камер, поэтому сложно сказать, зафиксировано ли что-то важное, – осторожно заметил охранник, словно в этом была его вина.
– Узнаем, когда посмотрим.
Господин Ли включил видео, и на экране появились кадры с камер вестибюля.
– Давайте для начала проверим записи из лифта и с аварийной лестницы, – сказал молодой полицейский, разочарованно глядя на господина Ли.
Руки охранника задрожали.
– Видите ли, на лестнице нет камер видеонаблюдения, – начал оправдываться он. – А камеры в лифте не работают.
– Выходит, нужных записей нет вообще, – сказал старший офицер, переводя взгляд с господина Ли на Хэин.
– Но единственные выходы из здания – это вестибюль и парковка. Что-то ведь должно было попасть на эти камеры, не так ли?
Хэин тоже была недовольна ситуацией, но приходилось искать следы виновника в пределах зоны обзора имеющихся камер.
– Не было ли никаких проблем в здании до вашей пересменки? – продолжил офицер, отводя взгляд от экрана. – Например, протечка крыши, или, может, какое-то окно требовало ремонта? Вы бы наверняка знали об этом и передали информацию вашему сменщику.
Судя по всему, полицейские были настроены разобраться во всем.
– Ничего особенного, – ответил господин Ли.
– Не похоже, что это был несчастный случай.
– Охрана просто проводит обходы. Да, мы проверяем, нет ли каких проблем, но ремонтом не занимаемся.
– Значит, это точно не несчастный случай. Как ваш коллега чувствовал себя в последнее время? Были ли у него какие-то проблемы или признаки депрессии? – продолжил офицер.
– Наши смены не пересекались, поэтому мы не обсуждали подобные вещи, – ответил господин Ли.
– Постойте, разве это не господин Сон? – внезапно спросила Хэин, указывая на экран, где был виден человек в форме охранника.
Господин Ли нахмурился, быстро поставив видео на паузу.
– Точно, это он, – подтвердил он, явно удивленный.
– Нужно внимательно посмотреть, не следовал ли кто-то за ним, – добавила Хэин.
На записи было видно, как господин Сон, не отрываясь от экрана своего телефона, спешно пересек вестибюль и направился к выходу.
– Вы заступаете на смену сразу в форме?
– Нет, переодеваемся на месте. Сегодня тоже, – ответил охранник.
– То есть это видео было снято уже после того, как он вышел на смену и переоделся. Когда он пришел, ничего не говорил вам?
– Нет, просто сказал, что ему нужно ненадолго отлучиться.
На записи было видно, как господин Сон ненадолго остановился, мельком взглянул на телефон, развернулся и побежал к лифту. Однако из-за угла обзора камеры не удалось зафиксировать, как он заходил внутрь.
Через несколько секунд он полностью исчез из поля зрения камеры. Старший офицер перевел взгляд на Хэин.
– Похоже, его никто не преследовал?
– Похоже, что так, – ответила Хэин, не отрывая глаз от экрана.
– Это похоже на самоубийство. Не то, о чем вы так переживали, – проворчал полицейский.
Но Хэин терзали сомнения. Господин Сон, который спешно шагал, глядя в экран мобильного телефона, совсем не походил на человека, готовящегося к такому выбору. Его движения казались целеустремленными. Однако в сложившейся ситуации Хэин было трудно возразить офицеру. Все указывало на то, что полицейские правы.
– Давайте посмотрим, прибыла ли служба спасения. Также нам стоит подняться на крышу и проверить, не осталось ли там каких-либо улик.
Старший офицер повернулся к выходу, увлекая за собой полицейского помладше.
– Дверь на крышу всегда открыта? – вдруг спросил младший офицер.
– Нет, обычно она заперта, – ответил охранник.
– А ключи?
– Хранятся у нас. Сейчас ключ у господина Сона.
– Дверь на крышу открыта, а ключ у покойника. Тут и говорить нечего, – заметил младший полицейский, бросив взгляд на напарника, словно желая получить одобрение.
– Когда ты молод, голова соображает быстрее, – сухо ответил старший офицер, чуть заметно кивнув.
Даже когда все отвернулись от экрана, Хэин продолжала смотреть записи. Она искала тех, кто мог в спешке покидать здание, и пыталась разглядеть среди них Дэёна. Однако его нигде не было видно, а остальные люди на видео вели себя непринужденно.
– Можете ли вы сказать, кто был последним, кто говорил с господином Соном? Или, может, знаете, кто отправлял ему последние сообщения? – просила Хэин.
– Давайте прекратим эту игру в детективов. Мы сами обо всем позаботимся, – раздраженно прервал ее молодой офицер.
Хэин понимала, что он прав, но это ее не успокаивало.
За годы работы полицейским репортером Хэин видела множество примеров того, как расследуют дела о самоубийствах. В большинстве случаев сотрудники полиции не подвергали сомнению первоначальные выводы, собирая лишь те доказательства, которые подтверждали версию о самоубийстве.
– Тем не менее, я думаю, нам нужно проверить, есть ли в истории звонков господина Сона номер, с которого поступил звонок в службу безопасности с сообщением о его самоубийстве, – сказала Хэин, не скрывая своего недоверия.
– Мы и без вас знаем, что должны проверить это, – резко ответил молодой офицер, он явно был оскорблен. Его тон прозвучал как предупреждение не вмешиваться в их работу.
После чего развернулся в сторону мистера Ли.
– Не могли бы вы подняться с нами на крышу? – хотя это было лишь предложение, его интонация ясно давала понять, что это скорее приказ.
Охранник молча встал и последовал за ними.
Хэин тоже покинула кабинет охраны. Все вместе они вошли в лифт, но кнопки нажали разные. Хэин выбрала первый этаж, господин Ли и полицейские отправились на двадцатый. Их пути расходились. Хэин взглянула на камеру видеонаблюдения, установленную в лифте. Красный индикатор мигал, свидетельствуя о том, что запись все же ведется.
Лифт остановился на первом этаже, и, выходя из него, Хэин невольно задумалась: почему господин Сон вышел здесь, а не поднялся сразу на крышу? Возможно, в тот момент у него еще не было намерения покончить с собой. Но почему же он передумал?
Очевидно, его поступок не был импульсивным. Чтобы понять это, достаточно было вспомнить, как он ответил на сообщение, отправленное Хэин, по всей видимости, за мгновения до своей смерти.
Но почему он вдруг решил свести счеты с жизнью? Что могло подтолкнуть его к этому в тот короткий миг, когда он вышел из лифта и затем снова вернулся?
Хэин быстрым шагом направилась к выходу, стараясь повторить действия господина Сона. Она тоже не отрывала взгляд от экрана своего телефона. Затем она остановилась, как это сделал он. Возможно, кто-то подтолкнул его к этому отчаянному шагу, отправив сообщение? Такая вероятность казалась вполне реальной. Ведь он вернулся к лифту, не поднимая глаз от экрана.
В отличие от господина Сона, Хэин не стала возвращаться, а направилась прямо к выходу. Через стеклянную дверь она заметила женщину лет тридцати, выходящую из такси.
Но вопросы продолжали терзать ее. Почему господин Сон так спешил уйти? И самое главное, откуда отправитель сообщения, остановивший его в тот момент, знал об этом? Время было выверено до минуты. Это не могло быть простым совпадением.
Хэин медленно прошла вперед, обводя взглядом вестибюль. Здесь негде было скрыться от камер видеонаблюдения. Если бы кто-то действительно наблюдал за господином Соном, то наверняка делал бы это не изнутри здания. Знал ли об этом охранник? Возможно, он отправился на поиски этого человека.
Ее выводы казались логичными, но чтобы превратить догадки в реальность, нужны были конкретные доказательства, которые могли бы заполнить все пробелы.
Сейчас Хэин больше всего волновало одно: где находится Дэён, ее главный подозреваемый? После недолгих раздумий она решилась и позвонила детективу Чхве. Они были знакомы еще с тех времен, когда она работала полицейским репортером. И общались достаточно близко, чтобы она могла звонить просто так, без веской причины.
