Голос доктора Колдуэлл вынудил меня оторваться от экрана. Я подняла глаза и увидела, что она подходит к кассе. Узкие брюки, белая блузка, невысокие каблуки – ее образ идеально подходил для детектива. Она могла бы легко пройти кастинг на роль, потому что все покупатели сразу же повернулись к ней. Под мышкой у доктора Колдуэлл был зажат черный кожаный блокнот. Флетчер был прав – она, по всей видимости, явилась задать свидетелям несколько дополнительных вопросов.
– Здравствуйте, доктор Колдуэлл. – Я улыбнулась. – Великие умы мыслят одинаково. Я как раз собиралась зайти к вам.
– Сейчас подходящее время? – Она кивнула в сторону двери. – Мы можем ненадолго уединиться?
Очередь рассосалась, но я не могла оставить кассу без присмотра.
– Сейчас, только найду кого-то, кто меня подменит.
– Или, может быть, через двадцать минут встретимся в парке? Мне не помешает освежиться, и я слышала, что там продают убийственный малиновый лимонад.
– Хорошо, давайте там.
Значило ли это, что она хотела поговорить со мной за пределами магазина? Я обратила внимание, как она, прежде чем выйти, методично осмотрела все витрины, заглянула в зимний сад, внимательно изучила выставленные на продажу книги. Одну она взяла, полистала, вернула на место и вышла.
Мне вновь стало чуть легче от осознания, что ситуация под контролем именно доктора Колдуэлл. Я понятия не имела, почему эта конкретная книга привлекла ее внимание, но знала, что она использовала все приемы, которым научила меня. Оценка показаний свидетелей в лице меня и Флетчера, вероятно, была частью ее попытки собрать головоломку воедино. Я спокойно к этому отнеслась, а вот Флетчер, по всей видимости, отреагировал слишком остро. Я попросила одного из волонтеров постоять за кассой и направилась в парк.
Даже несмотря на отсутствие близости к океану, в Океаническом парке было волшебно. Его окружали высокие секвойи. К услугам посетителей были детская игровая площадка, розарий и деревянный павильон, где проходили общественные мероприятия. Доктор Колдуэлл ждала меня на скамейке под древней глицинией. Она протянула мне стаканчик с ярко-розовым лимонадом.
– Я не знала, какой вы больше любите, обычный или малиновый, но разве можно устоять перед этим цветом? – Она повертела в руке стаканчик, любуясь оттенком.
– Нельзя. – Я взяла у нее лимонад. – Спасибо.
– Всегда пожалуйста. – Она надвинула очки на макушку, сделала большой глоток и пристально посмотрела на меня. – Даже не представляю, каким триггером для вас стало все пережитое, учитывая убийство Скарлетт.
Я не ожидала, что она так откровенно об этом скажет, и прижала руку к груди, будто пыталась защитить сердце от резких слов. Она погладила меня по руке.
– Простите, Энни. Просто вся эта история и у меня вызвала прилив ностальгии.
Не сказала бы, что ностальгия – подходящее слово, чтобы описать мое состояние.
– Я часто думаю о Скарлетт, – тихо сказала она, поставив стаканчик на скамейку.
Я не рискнула ничего ответить и просто кивнула.
– Есть истории, которые навсегда остаются с нами, а Скарлетт… ну, вам-то не нужно объяснять, как ее гибель на меня повлияла. Она стала причиной, по которой я здесь.
– Она?
– После того, что случилось, я уже больше не могла преподавать. – Она покрутила в руке стаканчик. – Чтобы все это пережить и сгладить чувство вины, я с головой погрузилась в работу в полиции.
Я нахмурилась.
– Чувство вины?
На миг она абсолютно застыла, ни один мускул на ее лице не дрожал.
– Я не должна была позволять студентам заниматься активным делом.
– Вы же не знали, – сказала я, пытаясь ее утешить.
Чувство вины сопровождало меня постоянно. Трудно было осознавать, что она переживает то же самое. Большую часть сознательной жизни я мечтала вернуться в тот день и изменить прошлое.
– Считаете, убийства Скарлетт и Кайлы не связаны?
– Насколько я могу судить, именно так.
Я не знала, лучше мне стало от этих слов или хуже.
– Нет смысла жить прошлым, верно? – На ее лице промелькнуло странное выражение, она встряхнула головой и выпрямила спину. – Как бы то ни было, я хочу сказать, что, хотя убийство двух бывших однокурсниц, безусловно, совпадение, я изучила все вещественные доказательства и провела предварительные допросы подозреваемых, взяла показания свидетелей и поговорила с коронером. Нет ничего, что связывало бы эти два дела. Надеюсь, это вас успокоит, по крайней мере в какой-то степени.
– Да, конечно.
Я отпила терпкого лимонада, лишь теперь начиная осознавать, какое облегчение принесли мне ее слова. Я надеялась, что она права. Она была экспертом. Она должна была быть права. К тому же эта теория в любом случае никуда не годилась. Каковы были шансы, что убийца Скарлетт снова нанесет удар почти десять лет спустя? Хотя это было нелепо, подсознательно я все же чувствовала страх, что два убийства связаны. И наконец кто-то авторитетный развеял этот страх.
– Понимаю, как это глупо, но я задавалась вопросом, не преследует ли всех моих однокурсников серийный убийца. Думаю, хорошо знать, что мне ничего не угрожает.
– Я бы не стала заходить так далеко. – Она подняла указательный палец. – Но убийца Кайлы все еще на свободе. Пока он не арестован, я призываю вас продолжать соблюдать осторожность. Следите за своим окружением. Будьте бдительны.
– Вы ведь не думаете, что лично мне что-то угрожает?
Я обвела глазами парк. Было страшно представить, что среди нас убийца. Я знала, что, если угроза серьезна, доктор Колдуэлл не станет этого от меня скрывать. Это казалось маловероятным, и все же, учитывая связь Кайлы с моим прошлым, я не могла не думать, что могу упустить какие-то детали. Она поджала губы – не знаю, из-за ледяного лимонада или потому, что не хотела говорить мне правду.
– Я обязана обеспечить безопасность всего сообщества.
Это был не вполне тот ответ, на который я рассчитывала.
– У вас есть еще какие-нибудь зацепки? – спросила я, видя, что она не собирается посвящать меня в подробности.
Она откашлялась, взяла лимонад.
– Расскажите мне о Флетчере Хьюзе.
– Что вам о нем рассказать? – Я пыталась убедить себя, что она хочет лишь пересмотреть наши свидетельские показания, но ее настороженный взгляд говорил о другом.
– Вы видели его примерно в то время, когда нашли тело?
Ее лицо ничего не выражало. Вообще ничего. Я видела – она что-то скрывает.
Я покачала головой, глядя на фонтан в центре парка. Его мелодичное журчание чуть успокаивало нервные спазмы, сжавшие мой желудок. Она же не могла всерьез думать, что в этом замешан Флетчер? Или могла?
– Нет, – сказала я, помолчав и удостоверившись, что мне не изменяет память. – Там были только я и три женщины. Флетчер попросил меня помочь клиенту найти нужную книгу. Заодно я сфотографировала женщин, и именно тогда одна из них сказала, насколько достоверно то, что у нас есть настоящее тело.
Я ведь уже все это ей рассказала. Зачем она снова задавала мне те же вопросы?
– Спустя сколько времени после того, как вы обнаружили тело Кайлы, появился Флетчер? – Она вынула из сумки кожаный блокнот и ручку и ждала, пока я отвечу.
– Не могу сказать точно. Может, через пару минут.
Я заметила компанию, преследовавшую писателя, который вчера собрал огромную толпу в зимнем саду. Мне захотелось заснять погоню на телефон, но я боялась пропустить хоть слово из того, что скажет доктор Колдуэлл.
– Хм-м… – пробормотала она.
Почему она спрашивала о Флетчере? С того самого дня, как я устроилась работать в магазин, Флетчер взял меня под крыло. Я никогда не забуду, как он принес мне чашку горячего кофе, а потом устроил для меня двухчасовую экскурсию, показал, как открыть шкаф с секретом и где мы разместили редкие экземпляры первых изданий. Его энтузиазм был заразителен, а четкое понимание особенностей работы убедило меня в том, что мое решение переехать в Редвуд-Гроув было абсолютно правильным. С того самого дня мы подружились. И мне не нравилось, что доктор Колдуэлл интересовалась им в связи с убийством Кайлы. На то, что здесь замешан Флетчер, шансов не было. Ни одного.
