– В чем дело?
– Мы думаем, что господин Ким Хангёль пропал, – ответил мужчина.
– Пропал? – переспросил старик. Он знал, что этот человек лжет. Кто-то должен был официально заявить о пропаже, чтобы полиция узнала об этом. Они никогда не начинают действовать первыми, разыскивая членов семьи пропавшего.
– Мобильный телефон господина Ким Хангёля выключен. И он, кажется, выехал из своего офиса.
– Я ничего об этом не знаю, – уклончиво ответил старик.
– О чем вы говорили с ним по телефону несколько дней назад?
Старик подумал, что полиция, по всей видимости, проверила его звонки.
– Я не помню подробностей. Он просто спрашивал, как я поживаю.
– Но вы, кажется, даже не удивились, что мы пришли из-за того, что ваш сын пропал. Его телефон выключен, и вы на это никак не отреагировали, – заметил полицейский.
– Мы и раньше редко созванивались. Как говорится, отсутствие новостей – это уже хорошие новости.
– Не теперь, когда к вам пришли из полиции, отсутствие новостей становится плохой новостью. Вас это не беспокоит?
Старик растерялся от слов детектива. Он понял: полиция действительно ищет Хангёля.
– Думаю, он отправился в путешествие за границу. Он уже взрослый, отчитываться передо мной не обязан.
– Он часто выезжает за границу?
– Он несколько лет работал на Филиппинах, – ответил старик, стараясь не выдать своих эмоций. Это была правда. Он и сам решил убедить себя в том, что Хангёль просто путешествует.
Женщина, которая до этого момента тихо стояла в стороне, вдруг решила вмешаться в разговор.
– Я прошу меня извинить, но вы должны понимать, что мы расследуем его пропажу потому, что есть вероятность того, что господина Ким Хангёля могли убить.
– Могли убить?
– Вы уверены, что разговаривали с сыном, когда он звонил вам в последний раз? Может быть, голос человека показался вам чужим? Было ли в нем что-то необычное? – спросила женщина, словно уже знала ответ. Старика охватила тревога: вдруг и правда с Хангёлем что-то случилось?
– Есть ли в мире отец, который не способен узнать голос своего сына? – сказал он, стараясь говорить твердо. Он крепче сжал зажигалку, но это лишь усилило его беспокойство.
– Нас не интересует, какие противозаконные действия мог совершить господин Ким Хангёль. Наша цель – убедиться в том, что он является жертвой. Если он правда жив, мы сразу же прекратим его искать.
Какой же полицейский станет закрывать глаза на нарушение закона? Тем более что старику сообщили, что Хангёль распространял порнографию, а это противозаконно. Не просто так он решил сбежать за границу. Эта женщина лгала.
– Мне нужно в туалет. У вас еще остались вопросы?
– Мы подождем.
– С возрастом, знаете, в туалет приходится ходить все чаще, – старик неловко встал.
Ему казалось, что женщина не собиралась заканчивать допрос. Он решил, что может ответить на все вопросы сразу, если зажжет зажигалку в ванной комнате.
21
Когда Дэён вошел в дом, его сразу же насторожило поведение старика. Он долго не открывал дверь, хотя Дэён сразу же сказал, что он полицейский. При этом старик не прятался, было слышно, как он спокойно передвигается по квартире.
На вопрос о Ким Хангёле старик сразу ответил, что он его отец. Несмотря на то что Дэён пришел с полицейским удостоверением, старик не выглядел удивленным или напуганным. Для отца, который, по его же словам, редко общался с сыном, но был с ним в хороших отношениях, такое спокойствие было чересчур неестественным. Дэён пришел к выводу, что Хэин была права: старик явно знал, где находится его сын.
Старик открыл дверь и впустил их в квартиру. Внутри было так пусто, что казалось, старик уже долгое время живет один. На вешалке – вещи одного человека, в кухне – посуда на одного. Никаких следов присутствия кого-то еще. Дэёну бросилось в глаза, что в холодную погоду у старика открыто настежь окно. Неужели он искал пути для побега? Дэён выглянул наружу. Семидесятилетний мужчина вряд ли смог бы спрыгнуть с третьего этажа. Возможно, он просто хотел проветрить помещение, но и это казалось странным.
Дэён понял, что старик ждал их, еще до того, как они постучали в дверь. И ожидал, что разговор будет долгим. А это, в свою очередь, значит, что он догадывался о цели визита полиции.
Старик провел их внутрь и сел, закрыв спиной проход. Обычно Дэён, опасаясь, что кто-то может попытаться сбежать во время допроса, сам занимал это место. Но сейчас его больше беспокоило открытое окно.
Когда старик спросил, по какому делу они пришли, Дэён ответил, что Ким Хангёль, похоже, пропал. Но было видно, что старик не верит в исчезновение сына. Дэён сообщил, что его мобильный телефон выключен, а из офиса он съехал. Но тот не удивился и сказал, что ничего об этом не знает. Очевидно, он знал, где находится его сын.
Дэён спросил о содержании их последнего разговора, но старик ответил, что не помнит подробностей. Однако, прежде чем ответить, посмотрел на потолок, что не укрылось от Дэёна. Так часто делают, когда придумывают ложь. Было ясно: старик что-то скрывает. Чтобы посмотреть на его реакцию, Дэён задал провокационный вопрос – почему он не удивился. Старик, словно был готов к этому, ответил расхожей фразой, что отсутствие новостей – это хорошие новости. После слов о том, что в данной ситуации отсутствие новостей – это скорее плохой знак, старик заметно занервничал: ударил себя кулаком по колену, будто оно болит. Так многие бессознательно тянут время, придумывая ответ.
В конце концов старик сказал, что сын, возможно, просто уехал в путешествие за границу. Дэён зацепился за последние слова. Часто, когда лгут, ненароком выдают детали, которые кажутся неважными. Если его слова о путешествии – ложь, то «за границу» может быть и правдой.
Дэён решил, что обязательно проверит данные о пересечении границы Ким Хангёлем. Но было ясно, какие бы вопросы он ни задавал старику, тот не расскажет, где находится его сын.
– Я прошу меня извинить, но вы должны понимать, что мы расследуем его пропажу потому, что есть вероятность того, что господина Ким Хангёля могли убить, – сказала Хэин, пытаясь вывести старика из равновесия.
– Могли убить? – переспросил он, и его взгляд моментально стал тревожным.
Вот оно. Старик сам не вполне уверен, жив ли Хангёль. Значит, у него тоже были сомнения относительно судьбы сына.
Почувствовав это, Хэин попыталась выяснить, действительно ли он говорил с сыном во время их последнего телефонного разговора и не показалось ли ему ничего подозрительным. Старик ответил твердо, что не мог не узнать собственного сына. Однако не смог скрыть дрожь в сжатом кулаке. Хэин попыталась разыграть последнюю карту, утверждая, что их не интересуют возможные проступки Ким Хангёля. В этот момент старик бросил взгляд на ванную.
Похоже, он решил, что последняя попытка Хэин была лишь уловкой, поэтому спокойно сказал, что ему нужно в туалет, пытаясь закончить разговор. Но Хэин не собиралась отступать и дала понять, что не собирается отпускать его так просто.
Старик неловко встал. И тут Дэён осознал, что он не разжимал кулак с того самого момента, как они зашли в дом. Внимательно присмотревшись, Дэён заметил, что он держит что-то в руке.
– С возрастом, знаете, в туалет приходится ходить все чаще, – добавил старик, словно оправдываясь, и повернулся в сторону ванной.
Он все еще сжимал ладонь. Что он мог держать в кулаке? Дэён схватил его за запястье, прежде чем тот успел открыть дверь.
– Что вы делаете? – заикаясь, спросил старик.
– Что у вас в руке?
Старик держался за ручку двери одной рукой, но кулак так и не разжал. Дэён надавил со всей силы, и старик наконец раскрыл ладонь. На пол упала зажигалка.
– Иногда, когда бываю в туалете, меня тянет покурить.
Иметь при себе зажигалку не преступление. Дэён ослабил хватку, и старик потянулся за зажигалкой. В этот момент Дэён внезапно вспомнил о «Твоем секрете». Преступник использовал чужие тайны как рычаг, заставляя людей совершать преступления без малейших угрызений совести. Чего же он добивался?
