Хан Чжису посоветовала инспектору, прежде чем отвечать на вопрос журналиста, посмотреть вниз, делая вид, что он сверяется с данными, а затем снова посмотреть прямо перед собой. Ли Суин практиковался «смотреть» в глаза собеседнику, притворяясь, что он их видит, и «сверяться» с заметками, перед тем как ответить на вопрос.
Если после каждого вопроса он будет слишком долго просматривать данные, может создаться впечатление, что он читает заранее заготовленные ответы, поэтому ему пришлось попрактиковаться несколько раз, пока это не стало получаться естественно.
– Теперь, кажется, нормально, – сказала Хан Чжису. – Никто и не заметит.
– Пока я не теряюсь в своих мыслях, все в порядке.
– У тебя все получится. Не переживай…
Щелк-щелк. Вдруг сзади послышалось, как открывается и закрывается цилиндр пистолета. Детектив Хан замолчала. Это был полицейский Чой. Было понятно, что он нервничает.
Ли Суин тоже напрягся. После этого интервью о существовании Подражателя узнает еще больше людей.
– Все мы немного нервничаем. Это нормально, – полицейский Чой, казалось, уловил атмосферу и попытался ее сгладить.
– Может, тебе подождать снаружи? – детектив Хан тяжело вздохнула.
– Я должен следить за тем, как проходит интервью.
Молчание детектива Хан было невысказанным выговором полицейскому Чой. Ли Суин быстро попытался уладить отношения между ними:
– Я чувствую себя в безопасности, со мной все хорошо.
Он не врал. Если Подражатель придет, первым, с кем ему придется столкнуться, будет полицейский, и Ли Суин надеется, что он сможет защитить себя. Он не хотел, чтобы Чой Чжонхо пострадал из-за устроенной им ловушки.
– Я здесь главная. Поэтому…
Слова детектива послышались издалека. Она всегда передвигалась бесшумно. Последние слова она произнесла так тихо, что Ли Суин их не расслышал.
Послышался звук открывающейся двери, вошли журналисты.
Хан Чжису вела журналистов, даже не представившись, как будто они были уже давно знакомы.
– Проходите. Старший инспектор Ли Суин уже готов к интервью.
Инспектор Ли встал и первым протянул руку журналисту, тот ответил рукопожатием. Начало было вполне естественным и непринужденным.
– Рад нашей встрече. Я журналист из JBC Ли Сехён.
– Я тоже очень рад.
Журналист установил камеру и включил свет. Ли Суина ослепила его яркость.
Инспектор закрыл глаза, как будто подчиняясь условному рефлексу. Свет проникал ему сквозь веки. Более или менее адаптировавшись к нему, он снова открыл глаза и смог различить силуэт журналиста.
– Господин старший инспектор, ваше здоровье полностью восстановилось? – первым делом спросил журналист.
– Как видите, все в порядке.
– Ходят слухи, что ваша длительная госпитализация связана с осложнениями. С вами все в порядке? – не унимался журналист, повторив свой вопрос. Это не было простой вежливостью.
– Проблем со здоровьем никаких нет. Все травмы, полученные при пожаре, полностью вылечены, – повторил Ли Суин, делая вид, что не понимает, к чему клонит журналист.
– Хорошо. В дополнение к нашему интервью студия сделает подводку, в которой расскажет о серийных убийствах Подражателя. Вы же, господин старший инспектор, сосредоточьтесь, пожалуйста, на нем самом.
– Я понял.
– Отвечая на вопросы, пожалуйста, смотрите сюда. Вы же видите мои руки? – послышался голос оператора, стоящего за камерой.
Ли Суин не мог видеть ни силуэта оператора, ни тем более его рук из-за яркого освещения, поэтому просто кивнул в ответ.
– Господин старший инспектор, как вы думаете, почему Подражатель продолжает убивать? – журналист решил задавать вопросы не в заранее оговоренном порядке.
Ли Суин отложил бумаги, которые держал в руках. Это был типичный открытый вопрос. Инспектор посмотрел прямо в камеру и попытался ответить максимально кратко. Чем длиннее объяснение, тем меньше оно заслуживает доверия.
– Само убийство и является его целью. Подражатель совершил серию убийств людей, с которыми объективно никак не был связан. Перерывы между убийствами тоже очень короткие. Я считаю, что Подражатель чувствует некий импульс к совершению преступления и получает удовольствие от самого убийства.
– Подождите секунду, господин старший инспектор, простите, что прерываю, – перебил его оператор. – Вы не смотрите в камеру. Когда вы говорите, смотрите, пожалуйста, вот сюда. Сюда, я здесь. Вы видите мою руку?
Ли Суин растерялся и не знал, куда смотреть, поэтому просто смотрел на свет.
Детектив Хан подошла к нему, сделав вид, что поправляет его одежду, и помогла сориентироваться.
– Из-за технической заминки, повторите, пожалуйста, последнее предложение. Остальное можно не повторять.
– Я считаю, что Подражатель чувствует некий импульс к совершению преступления и получает удовольствие от самого убийства.
Тон голоса отличался от прежнего, но журналист этого не заметил, поскольку сосредоточился на том, куда смотрит Ли Суин. После того как он договорил, журналист задал следующий вопрос, как будто ничего не произошло:
– Тогда можем ли мы сделать вывод, что Подражатель – психопат?
Ли Суин снова посмотрел на журналиста. Он старался смотреть прямо на него, но не понимал, получается ли смотреть ему в глаза.
После того как журналист задал свой вопрос, инспектор повернул голову под тем углом, который он запомнил. Не слишком высоко, но и не слишком низко.
– Не могу сказать наверняка, поскольку не проводил психологические тесты Подражателя, но, судя лишь по тому, что мы о нем знаем, он психопат высокого уровня. Поскольку перерывы между убийствами становятся все короче, можно сказать, что он находится в той стадии, когда уже не может контролировать свои импульсы.
– Некоторые, пусть они и в меньшинстве, считают, что Подражатель совершает убийства, чтобы добиться справедливости, которую не смог обеспечить закон.
Взгляд Ли Суина перемещался между журналистом и камерой, ориентируясь на освещение.
– Подражатель лишь украл методы совершения убийств из нераскрытых дел, следствие по которым еще ведется. У него нет таких полномочий. Подражатель научился копировать, анализируя способы совершения убийств. И он совершает подобные убийства, чтобы продемонстрировать свои знания и навыки, похвастаться ими. Он просто неопытный убийца, которому льстит вся эта шумиха вокруг него.
Чтобы уязвить самолюбие Подражателя, Ли Суин умышленно использовал слова «украл» и «копировать» относительно способа преступления, как и слово «неопытный». Он хотел задеть Подражателя. В любом случае отпечаток от этих слов останется. Он намеренно провоцировал Подражателя, стараясь обратить гнев преступника на себя.
– Я осторожно задаю следующий вопрос, но уверены ли вы, что жертвы Подражателя невиновны в тех преступлениях, в совершении которых их подозревали?
– Я более чем уверен. Полиция провела расследование и признала их невиновными, поэтому их отпустили. Они являются и жертвами, и членами семьи жертв. Подражатель убивает своих жертв дважды: вначале убивая их близких, а потом и их самих. Вот почему это еще более безнравственно. Суть этих дел заключается в убийстве невиновного человека при полном отсутствии каких-либо доказательств его вины в совершенном преступлении.
– Давайте изменим подход. Господин старший инспектор, если пострадает член вашей семьи, сможете ли вы полностью доверять полицейскому расследованию?
Этого вопроса не было в подготовленном ими списке. Однако, если инспектор хоть немного замешкается, то все интервью пойдет насмарку.
– Безусловно.
Послышался шелест бумаг, как будто журналист проверял имеющиеся у него данные. Он задавал вопросы не в том порядке, в каком они были у детектива Хан.
– Хорошо. Есть ли у вас какие-то основания для такой уверенности?
– Помните ли вы недавний случай, когда на крыше нашли тело сбежавшей из дома старшеклассницы? – только задав вопрос, Ли Суин тихо вздохнул. Он понял, что полиция еще не обнародовала этот случай средствам массовой информации как дело, связанное с Подражателем. Это была его ошибка.
