Хан Чжису тоже осознавала, что после интервью инспектора Ли, распространившегося в социальных сетях, им придется провести следственный эксперимент.
Хан Чжису понимала, что полицейские заграждения должны быть максимально широкими, чтобы закрыть доступ к месту происшествия не только обычным зевакам, но и журналистам. Это все, что она могла сделать.
О Дэён направил всех сотрудников отдела убийств полицейского управления Сеула и полицейских для оцепления места происшествия и обратился к отделу, под чьей юрисдикцией находилась эта территория, с просьбой о сотрудничестве в подготовке к следственному эксперименту. Чем ближе Хан Чжису подходила к группе журналистов, тем сильнее она начинала потеть. Ее руки тряслись. Это были предвестники паники.
Она остановилась и сделала глубокий вдох. Детектив сосредоточила все свое внимание на дыхании, контролируя каждый вдох и выдох.
Чтобы избежать журналистов, Чжису решила войти в больницу через похоронное бюро.
На шестом этаже, когда дверь лифта открылась, она увидела полицейского в форме. Он проверил ее документы. В коридоре никого не было, как и всегда, когда инспектор Ли собирался покидать свою палату.
Ей стало интересно, весь ли этаж находился под контролем или по другим коридорам свободно ходят пациенты и медперсонал?
Чой Чжонхо стоял перед больничной палатой в гражданской одежде. Заметив детектива Хан, он улыбнулся и отдал честь.
Возможно, из-за того, что он был одет в обычную одежду, полицейский выглядел намного моложе.
Именно Хан Чжису порекомендовала взять его на следственный эксперимент. Чой знает о состоянии детектива Ли, да и сам инспектор уже к нему привык и будет чувствовать себя спокойнее в его присутствии.
Детектив Хан открыла дверь в больничную палату и вошла.
Инспектор Ли уже снял больничную одежду и стоял в своем костюме лицом к окну. Его плечи выглядели напряженными. Он будто смотрел на журналистов, собравшихся перед главным входом.
– Готов, старший инспектор?
– Да…
Хан Чжису проверила время на телефоне.
К этому моменту больничная охрана должна была связаться с полицией, чтобы расчистить вход от журналистов и подогнать к нему автомобили.
Она надела на инспектора Ли маску и шляпу. Свободные рукава обнажали тонкие забинтованные запястья.
Ей показалось, что в таком виде – в шляпе, маске и мешковатом костюме – инспектор Ли был похож на человека-невидимку, которого она видела в фильме, когда была маленькой. Как он, сняв повязки, шляпу, маску и мешковатый костюм, инспектор оказался бы невидимым.
Хан Чжису взяла его под руку.
При поддержке детектива Ли Суин шаг за шагом приближался к открытой двери больничной палаты.
Как только они вышли из палаты, полицейский Чой подхватил инспектора под другую руку, и все трое в ногу зашагали по коридору.
Ли Суин, опираясь на коллег, прошел через коридор и спустился на лифте. Когда они добрались до первого этажа, он услышал грохот вдалеке.
– Полицейская машина, что стоит у главного входа, подставная, мы поедем на машине скорой помощи.
Никто их не остановил.
Детектив Хан потянула Ли Суина за руку и помогла ему сесть в машину. Он облокотился спиной на стенку. Полицейский Чой держал инспектора под руку и не отпускал.
Как только все заняли свои места, машина скорой помощи тронулась с места.
Повернув два раза налево и один раз направо, автомобиль начал ускоряться. Выехав на главную дорогу, водитель включил сирену и так ускорился, что пассажиров вдавило в сиденья.
Ли Суин слышал непрерывный вой сирены полицейской машины на фоне то усиливающегося, то затихающего звука сирены машины скорой помощи. Было ясно, что впереди их сопровождают полицейские.
Машина скорой помощи ехала так быстро, словно она летела по дороге, ни разу не остановившись. Если бы она ехала с такой скоростью и дальше, то быстро оказалась бы на окраине Сеула. Они словно от кого-то бежали.
Через некоторое время водитель сбавил скорость и выключил сирену. Съехав с главной дороги, скорая сначала ускорилась, а затем снова замедлила ход, и инспектор услышал какие-то хлопки, будто что-то бросали в корпус машины.
– Что случилось? – спросил Ли Суин.
– Люди бросают яйца, – ответила Хан Чжису спокойно, как будто это происходило каждый день.
– Но почему?
– Они недовольны работой полиции, которая не может поймать серийного убийцу.
Под звуки сирены машина понемногу двинулась вперед.
Лозунги и вопли людей, сирены полицейских машин и машины скорой помощи смешались воедино. Ли Суин не мог ни о чем думать. Звук летящих и разбивающихся яиц и резкие крики людей постепенно затихли. Через некоторое время машина остановилась.
Детектив Хан и полицейский Чой спустились первыми и помогли ему.
Вдалеке послышался какой-то грохот.
Возможно, из-за того, что было пасмурно, он не мог толком разглядеть очертания предметов.
– Приехали. Это многоквартирный дом, в котором произошел тот пожар.
Детектив Хан и полицейский Чой поддержали инспектора Ли и повели дальше.
– Впереди узкая лестница. Место происшествия находится на втором этаже.
К Ли Суину подошли и что-то повесили ему на шею.
– Это что-то вроде пропуска, – пояснила Хан Чжису.
Инспектор кивнул в ответ.
Ему было сложно сделать даже один шаг. Поскольку он не мог определить высоту лестницы, он постоянно спотыкался о ступени, и каждый раз детектив Хан и полицейский Чой его ловили. Кое-как Ли Суин поднялся по лестнице.
Было слышно, как Хан Чжису, поднявшаяся первой, снимает полицейскую ленту.
Он услышал, как открылась входная дверь, и в нос ударил едкий запах. Это был запах гари, всегда присутствующий на месте пожара. Запаха бензина – признака поджога – не было.
Ли Суин ждал, пока детектив включит запись на своем телефоне. Вместо звука постукивания по экрану послышался звук включенной записи на видеокамере.
– Пахнет гарью.
– Как тебе известно, О Чжонтэ погиб в результате пожара, произошедшего в многоквартирном доме. Огонь уничтожил часть второго этажа. Благодаря быстрому сообщению о пожаре его удалось потушить до того, как пламя распространилось.
– Где обнаружили тело?
Хан Чжису вывела Ли Суина на место происшествия.
Судя по всему, место преступления находилось в тени соседнего здания. Из-за этого в тусклом свете, проникающем через окно, инспектор не мог различить очертания предметов.
Он шел будто по грязи: невысохшие остатки костра прилипали к его обуви, утяжеляя ее.
– О Чжонтэ находился в главной спальне на втором этаже, где вспыхнул пожар. На этом самом месте ты сейчас и стоишь. Пострадавшего нашли перед окном в позе эмбриона, которую тело приняло в результате воздействия экстремально высоких температур.
Ли Суин оглядел комнату так, как будто мог ее видеть. Он начал вспоминать, как выглядит эта комната, будто он тут уже бывал.
– Кровать стоит у правой стены напротив окна?
– Да. Ты что-нибудь помнишь?
– Здесь… Горящий мужчина пытался выбраться через окно, но Подражатель швырнул его на пол. Я пытался сбить огонь с мужчины одеялом, но безуспешно.
– К тебе вернулась память?
– Я видел это во сне.
– Во сне? Это хороший знак.
Хотя она этого и не показывала, детектив Хан, должно быть, была очень разочарована.
– На теле О Чжонтэ были обнаружены травмы?
– Нет, никаких.
– В легких убитого обнаружили сажу?
– Да, это доказывает, что он дышал, когда начался пожар.
– Очаг возгорания?
– Судя по карбонизации [186], пожар начался с кровати и распространился через стену по всей комнате.
Ли Суин считал, что Подражатель поступил непродуманно. Опытный поджигатель создал бы несколько очагов возгорания, чтобы огонь мог быстро распространиться.
Подражатель поступил так намеренно. Он рисковал потерпеть неудачу, чтобы повторить другое преступление. И вблизи наблюдать, как О Чжонтэ умирает на его глазах.
