– На этом все. Готово.
– Благодарю тебя за все усилия. Ты сделала все, чтобы я мог тебе довериться, детектив Хан.
– Отдыхай. Скоро кто-нибудь придет за тобой, старший инспектор.
– Я буду ждать.
Детектив спокойно открыла дверь больничной палаты и вышла. Ким Хён даже не думал переодеваться и просто посмотрел в окно. Черные точки летели рядами.
Когда копию показаний Подражателя доставили в полицейский участок Йонсан, детектив Сон Чжиюн тщательно их проверил, не пропустив ни одного предложения. В деле об убийстве Ким Ёнхака требовалось конкретное подтверждение преступления. Если между протоколом расследования и признательными показаниями обнаружится хотя бы малейшее несоответствие, его выявят на суде.
Детектив Сон прочитал заявление, строчку за строчкой. В случае с Ким Ёнхаком он сверил даты и время с протоколами расследования. Заявление было написано основательно.
Ким Хён ответил на все вопросы конкретно и четко. Он сообщил подробности преступления, которые не были известны следствию, и это было достаточным доказательством того, что он совершил это преступление. Такими темпами у Ким Хёна не было возможности избежать суда.
Детектив Сон достал сигарету, зажал ее зубами и начал перечитывать заявление с самого начала. На этот раз он пропускал детали вроде дат и смотрел на общий ход. В какой-то момент Сон Чжиюн подумал, что вопросы Хан Чжису и ответы Ким Хёна кажутся слишком хорошо составленными.
Любой преступник, с которым ему когда-либо приходилось сталкиваться, на допросе всегда пытался преуменьшать свои преступления. Несмотря на то, что это никак не могло повлиять на приговор, они все равно инстинктивно это делали. Но случай Ким Хёна был иным. Он рьяно признавался в преступлениях и даже говорил о том, о чем мог и не упоминать, поскольку не было доказательств.
В его заявлении ни разу не встретились слова «не помню». Каждое его действие имело причину и было тщательно спланировано. Даже то, что его обнаружили на месте поджога без сознания, он объяснил – сказал, что удерживал пытавшегося сбежать О Чжонтэ.
В типичном заявлении об убийстве такие предложения, как «у меня перед глазами встала пелена» или «когда я пришел в себя, он был мертв», часто подчеркивают, что это было случайное преступление. Однако Ким Хён ни разу не сказал подобного.
После его заявления, наоборот, складывалось впечатление, что Ким Хён жаждет наказания. Может быть, он берет всю вину на себя, чтобы защитить кого-то, возможно, своего помощника?
И снова детектив Сон заподозрил Хан Чжису.
Сон Чжиюн внимательно прочитал вопросы и ответы о деле «жены в ванне», приведенные в признании. Учитывая, что он узнал в ходе своего расследования, детектив Хан, судя по всему, считала, что настоящий виновник в этом деле – не убитый Хан Кибом, а кто-то другой. Однако в письменных показаниях об этом нигде не упоминалось. Странно, что детектив не стала еще раз проверять Ким Хёна.
Во втором серийном убийстве была еще одна странность. Ким Хён, ворвавшийся в квартиру, убил Ли Чжону принесенным им ножом и заявил, что намеренно бросил его у задних ворот здания. В результате расследования, благодаря системе видеонаблюдения магазина, выяснилось, что нож был куплен Ли Чжону, а на его сломанном кончике содержится ДНК Ли Чжону и старшеклассницы, которая умерла на крыше.
Как Ким Хён смог заполучить нож, которым Ли Чжону угрожал старшекласснице на крыше, до того, как проник в квартиру? Еще более странным было то, что детектив Хан проигнорировала эту дырку в его истории.
Как будто они заранее договорились пропустить эту часть. Даже если Ким Хён не ответил бы на этот вопрос, было странно, что детектив Хан вообще его не задала. В случае с четвертым делом о поджоге в показаниях не было ничего необычного. В ходе расследования не удалось установить факт того, что для поджога использовали рулоны туалетной бумаги, чтобы замаскировать это под настоящий пожар. Однако Сон Чжиюн не мог понять, почему Ким Хён, находящийся снаружи после возгорания, прошел мимо людей и вернулся на место пожара. Согласно заявлению Ким Хёна, он вернулся, чтобы убить О Чжонтэ, который пытался сбежать до того, как огонь распространится. Откуда он узнал, что О Чжонтэ пытался сбежать?
Что-то в показаниях Ким Хёна не сходилось. Как детектив, Сон Чжиюн имел представление о том, как должно выглядеть заявление преступника.
– Детектив, ты нашел там что-то интересное?
Детектив Сон поднял голову. Это был руководитель группы.
– Почему ты так долго это изучаешь? Это ведь не наше расследование.
– Тем не менее оно касается нашего нераскрытого дела. Мы должны убедиться, что все сходится.
– И как?
– Дело Ким Ёнхака соответствует материалам нашего расследования, и в показаниях Ким Хёна нет противоречий. Думаю, я смогу теперь его закрыть.
– Слушай, мне кажется, ты сегодня уже достаточно поработал. Давай пойдем выпьем чего-нибудь.
– В другой раз. У меня есть еще дела.
– Собираешься продолжать изучать его показания?
– Я покопаюсь и сообщу, если что-нибудь найду.
Руководитель группы пошел утолять свою жажду. Детектив Сон достал из шкафчика нижнее белье. В его шкафчике висела одежда на все четыре сезона, как и у большинства следователей.
Глава 17
Начальник отдела О Дэён остался доволен, прочитав показания, полученные детективом Хан Чжису. Будучи профессором, консультировавшим полицию, Ким Хён быстро схватывал суть вопроса и отвечал на него соответствующе. В заявлении не было ничего, что могло бы указать на потерю памяти. О Дэён почувствовал облегчение от того, что долгое расследование наконец подошло к концу.
Если серийные убийства Подражателя, сдерживавшие его карьерный рост, закончатся таким образом, для него откроется новый путь. Комиссар полицейского управления Сеула хотел, чтобы в его подчинении был О Дэён, руководитель следственного отдела. Если в ходе этих кадровых перестановок он станет генеральным комиссаром Национальной полиции, начальник О также будет переведен в штаб.
Протоколы расследований крупных преступлений, произошедших по всей стране, ежедневно присылаются в штаб. Соответственно, увеличится количество дел, которые он должен контролировать и расследовать. От этой мысли по телу суперинтенданта пробежала волнительная дрожь.
О Дэён положил заявление Ким Хёна в ящик и запер его на ключ. Было девять вечера, рановато уходить с работы. Он решил заглянуть в отдел убийств. Учитывая, что отчет о расследовании еще не был загружен в систему, похоже, возникли трудности с получением показаний арестованного сегодня подозреваемого по делу о смерти от передозировки наркотиков.
Он спустился на один этаж по запасной лестнице и вошел в офис отдела убийств. Руководитель третьей группы, дежурившей сегодня, встал и отдал честь.
– Первая группа все еще допрашивает подозреваемого?
– Похоже, у них возникли проблемы.
– В комнате для допросов?
– Да.
Начальник О направился в комнату для допросов.
В полицейском управлении Сеула было три комнаты для допросов. Команда собралась во второй. Когда он вошел, руководитель группы отдал честь.
– Извините. Я до сих пор не прислал отчет, потому что мы пока толком ничего от него не добились.
Через зеркало Гезелла [198] он увидел подозреваемого и капитана первой команды Со, сидевших за столом друг напротив друга.
Капитан Со слегка наклонился вперед, а подозреваемый, наоборот, сидел, откинувшись назад. Со буравил его взглядом, а подозреваемый ухмылялся. Начальник отдела О сразу понял, как развивается ситуация. Подозреваемый уже сообразил, что у капитана нет весомых доказательств.
– Подозреваемый утверждает, что только дал ему наркотик, который он просил, и что он не виноват в том, что человек умер, потому что принял слишком много.
– На шприце были отпечатки пальцев?
