Настроение Бигса упало, как только он услышал, что Ленц мертв. Ньюмен хотел сказать ему что-то ободряющее, но не смог ничего придумать. Они молчали всю дорогу в лифте и пока шли по плохо освещенным коридорам в морг, следя за указателями.
У входа в морг Бигс остановился, скривив губы.
– Как раз хорошенький визит перед ужином получится.
– Пойдем, – сказал Ньюмен с каким-то непонятным азартом. Он толкнул тяжелую дверь и… постарался явно не реагировать на открывшуюся им картину: какой-то сутулый старик перетаскивал обнаженный труп женщины с каталки на металлический стол. Он замер, удивленно посмотрев на вошедших Ньюмена и Бигса и держа мертвую женщину за ноги.
– Чем могу быть полезным? – наконец спросил он, закидывая ноги трупа на стол и подхватив тело под мышки, завершил эту процедуру.
Ньюмен пытался не смотреть на труп и не обращать внимания на другие завернутые тела, лежавшие на столах в этой большой комнате.
– Вы – мистер Рузвельт?
– Да, – ответил старик, стыдливо прикрыл мертвую женщину простыней, словно ему было за нее неловко, потом поднял на Ньюмена и Бигса желтоватые, водянистые глаза, казавшиеся огромными за толстыми стеклами очков в металлической оправе.
Бигс предъявил свое удостоверение.
– Мы из федеральной судебной инспекции. Мы бы хотели узнать кое-что о докторе по фамилии Ленц. Он ведь работал здесь?
Глаза старика вдруг сузились в щелочку, и он холодно произнес:
– Ленц умер.
Ньюмен шагнул к нему и, пытаясь подражать вежливому, но устрашающему Взгляду, на который Джерард был мастером, сказал:
– Да, мы слышали об этом. Но мы хотели бы знать, был ли он знаком или встречался с неким доктором Кимблом.
Рузвельт отступил на шаг, быстро перевел глаза с Ньюмена на Бигса. Рот его открылся, и Ньюмену даже показалось, что он дрожит.
– Я… – старик запнулся, – я не видел доктора Кимбла.
– Я вас спросил совсем о другом, – мягко произнес Ньюмен, но сердце его учащенно забилось. – Я только хотел знать, был ли доктор Ленц знаком с доктором Кимблом.
– Я… я не знаю, – теперь дрожь явно ощущалась даже в голосе Рузвельта. – Извините, я должен идти.
Он повернулся и бросился к выходу.
Бигс в два огромных прыжка обогнал старика и преградил ему дорогу.
– Мне кажется, вы обманываете нас.
Старик отвернулся с понурым видом к Ньюмену, который как ни старался, не мог скрыть легкой самодовольной улыбки.
* * *
Кимбл все еще сидел в лаборатории Кэти и читал отчеты Ленца, а Кэти в это время тщательно запаковывала обе стопки образцов. Он поднял глаза от папки с отчетами и гневно покачал головой.
– Они бы спокойно выкарабкались, если бы я не давил на них из-за этих анализов. А я бы не увидел этих больных, если бы не попросил ребят из моего отделения сообщать мне о случаях сильных кровотечений во время операций.
Он побоялся добавить: и если бы я не попросил сообщать мне о таких случаях, Элен была бы жива…
– Это все из-за больших денег, – сказала Кэти с горечью и сарказмом в голосе. – Какой-то идиот стоит на пути. Ну что ж, надо его убрать и его жену заодно, – она помолчала, потом спросила: – Но почему Ленц? Он вроде был не тем типом…
– Ты так думаешь? – Кимбл вынул проспект компании «Девлин-Макгрегор», который он утащил из библиотеки, и помахал им перед ее носом. – Он – один из владельцев патента. Поэтому он был заинтересован запрятать те образцы, которые присылал я, заменить их здоровыми и написать заключение о благополучном исходе… Вот так, все очень просто!
Кэти щелкнула крышкой коробочки, куда она сложила образцы. Кимбл вздохнул и снова стал просматривать отчеты Ленца, пролистывая папку до конца. Удивительно, но все последние документы были подписаны… самим Ленцем. Он в недоумении посмотрел на Кэти, которая подошла к нему с упакованной коробочкой.
– Кэт, когда умер Ленц?
Она пожала плечами, отдавая ему ящик.
– Прошлым летом… Не помню точно. По-моему, в августе. А что?
– Да то, что добрая треть отчетов и образцов, которые здесь описываются, подписаны после его смерти.
Он протянул ей открытую папку: подпись Ленца стояла на отчетах, датированных октябрем, ноябрем и даже декабрем. Кто-то воспользовался его именем.
Но даже после того как он произнес это вслух, ему было все же как-то не по себе. Это открытие казалось настолько ужасным, что не умещалось в голове.
С гнетущим чувством чего-то зловещего он раскрыл проспект фармацевтической фирмы «Девлин-Макгрегор» на первой странице. И оттуда, с фотографии, на него смотрел недавно назначенный в совет директоров фирмы доктор Чарльз Николс.
Кимбл резко поднялся, ничего не видя и потеряв дар речи, словно пораженный молнией. Он засунул проспект в сумку вместе с образцами и отчетами Ленца.
Кэти заметила перемену в выражении его лица и озабоченно спросила:
– Куда ты собираешься идти?
Его губы с трудом разомкнулись, и он тихо ответил:
– Навестить старого друга.
Глава двенадцатая
В кабинете федерального судебного инспектора горел свет. Джерард сидел за письменным столом, уставившись в стену. На пороге появилась Пул:
– Звонит Ньюмен. Вторая линия.
В голосе Ньюмена было столько самодовольства, столько уверенности, что Джерард даже сначала не узнал его.
– Это Ньюмен. Помните, мы звонили вам в «Хилтон» и сообщили, что собираемся представить на опознание в Ч. М. Г. снимок Сайкса?
– И что?
– Кимбл, видимо, побывал здесь несколько часов назад. Нам точно назвали человека на фотографии. Это доктор Александр Ленц, гематолог в Чикагском Мемориальном госпитале. Он умер в августе прошлого года, а до того времени занимался исследованием и разработкой нового лекарственного препарата под условным названием RDU90 для компании «Девлин-Макгрегор», – Ньюмен специально сделал паузу, чтобы его слова запомнились. – Сейчас Бигс беседует с неким мистером Рузвельтом, который работает в Ч. М. Г. Рузвельт видел Кимбла меньше часа назад.
– Куда он отправился?
– Старик не знает этого, но говорит, что Кимбл взял с собой образцы биопсии.
– Образцы биопсии?
– Да, из тех, которые брали у пациентов, принимавших новое лекарство. Направления подписаны доктором Чарльзом Николсом.
Джерард и Ренфро обменялись взглядами.
– Николс знал Ленца, – продолжал Ньюмен.
– Он прикрывал Кимбла, – быстро вставил Ренфро.
Джерард не удивился тому, что только что услышал. Все это было очевидно. Он вспомнил шикарный загар Николса, его великолепные волосы и зубы, прекрасную фигуру, когда тот рассматривал снимок Сайкса и Ленца.
«Никогда его раньше не видел…»
Николс так светился самодовольством и уверенностью, что Джерарду не удалось ничего определить. Он чувствовал тогда, что от него что-то ускользает, что-то, определенно связанное с холодным высокомерием во взгляде Николса, – именно то, что Джерард с самого начала ожидал найти на фотографии Кимбла. Но не нашел.
– Молодец, Ньюмен, – коротко бросил он. Стоявший рядом с ним Ренфро закатил глаза. Но в молчании на другом конце провода Джерард буквально слышал, как Ньюмен млеет от гордости. – Так, а где список телефонных разговоров Сайкса и Кимбла, о которых я просил?
– А-ах, да, сэр… Я доставлю их вам немедленно…
Джерард повесил трубку.
* * *
Кимбл пробирался через сеть подземных коридоров, которые были известны только ветеранам госпиталя, и вышел наверх совсем неподалеку от станции надземки.
Солнце уже зашло, но небо еще не потемнело окончательно, а было серым из-за низких мохнатых туч. Снегопад не начался, но одинокие снежинки, холодные и мокрые, снова целовали его в щеки, пока он шел по территории госпиталя к станции.
При виде фотографии Чарльза Николса в проспекте компании «Девлин-Макгрегор» сердце Кимбла сжалось от тоски и гнева, оставив в нем тупую боль.
Он ошибался в Чарли. Так сильно ошибался!..
