– Сэр, – жалобно выдохнула я. – Пожалуйста…
– Ты этого хотела.
Чувство заполненности было фальшивым настолько, что по лицу от обиды покатились слезы. Боль без комфорта. Резиновый член вместо настоящего. Рэй будто не хотел меня, и это оказалось оскорбительным. Он использовал мое тело для реализации гнева, но не своего удовольствия. Из-за этого и сама я не могла получить ничего, кроме механических движений во мне.
Я была недостойна ни прикосновений, ни поцелуев. Не чувствовала его возбуждения, легкой дрожи в голосе или чего угодно человеческого в Рэе.
Он обошел меня и опустился на кровать, оказавшись напротив.
– Ты довольна? – уточнил он.
Слезы покатились сильнее. Я не знала, что сказать, чтобы изменить его настроение. Даже занесла руку, пытаясь остановить эту сессию бесконечного унижения, но столкнулась с колючим взглядом Рэя. Он все еще был гневным, но что-то в глубине заставило меня замереть.
Хотелось быть честной. Не подыгрывать, не спорить – сказать то, что чувствовала на самом деле.
– Нет, сэр. Мне не нужно больше, чем вы, если у меня нет вас.
Его глаза потеплели. Рэй протянул руку, провел пальцами по моей щеке, размазывая слезы, и опустил их к моим губам.
– Запомни эту мысль, Уна. Проживи ощущение. Ты нужна мне, но я тебе – не меньше.
Он расстегнул ширинку на брюках, освобождая член, и только теперь стало понятно, что все было очередным уроком, который мне предстояло выучить.
Я широко раскрыла рот, принимая в себя его член, давая ему упереться в гортань, двигаться жестко, хоть и знала, что сейчас мой офисный макияж превращается в черное месиво на лице. Рэй хлопал меня по щеке, небольно, но так, чтобы я запомнила, кому принадлежу.
Наконец во мне начало расти удовлетворение. Это не отказ от меня, не унижение механическим членом вместо настоящего – Рэй хотел меня. Я чувствовала во рту вкус смазки и как напрягается член, с удовольствием прижималась языком к вене у основания, принимала своего господина и хозяина целиком, как только могла.
Мне не нужны были механические ласки от бездушной машины. Дело было не в них, не в стимуляции как таковой. Сейчас особенно остро ощущалось, что главный секрет Рэя скрывался не в фантастических техниках, благодаря которым он мог управлять моими ощущениями с тем же виртуозным мастерством, с которым играл на гитаре.
Рэй мог приказывать. Но иногда ему даже не требовалось этого делать. Все, чего мне хотелось, – быть его собственностью в этой спальне, любимой игрушкой, эксперименты над которой доставляли невозможное удовольствие нам обоим.
Наконец я начала осознавать происходящее. Член секс-машины двигался во мне сзади, Рэй – спереди. Он придумал так, чтобы я чувствовала себя заполненной, а каждый участок кожи загорался от страсти…
Я подняла взгляд, и Рэй, внимательно следивший за мной, вопросительно приподнял брови и вытащил из меня член.
– Ты в порядке?
– Очень, – наконец улыбнулась сквозь слезы я. – Пожалуйста, продолжайте, сэр.
Он обхватил меня за нос пальцами, лишая дыхания, и ужесточил свои движения. Боль превратилась в такое удовольствие, когда в мире не осталось ничего, кроме Рэя, что я невольно стонала в ответ его сильным толчкам, игнорируя любые сигналы своего тела, погружаясь в наслаждение и возбуждение. Когда все прекратилось, я с недовольством потянулась навстречу, но сильная рука удержала меня на месте.
– Я с тобой не закончил, – тяжело дыша, произнес Рэй.
– Надеюсь… сэр.
Вдруг широко улыбнувшись, он захватил мои губы своими в нежном, хоть и быстром, поцелуе. Механический член продолжал медленно двигаться во мне, разогревшись настолько, что стал похож на настоящий… Но я знала: он мне не нужен. Отвечала на ласковые касания такими же, пробиралась языком Рэю в рот, но он не пускал, оставаясь раздражающе целомудренным в этом поцелуе.
– Моя, – прошептал он, оторвавшись, – моя маленькая шлюха. Моя собственность. Моя девочка.
Обе ладони обхватили меня за лицо, окончательно размазывая по нему остатки макияжа, и через пару секунд Рэй отстранился. Поднялся, окинул постель оценивающим взглядом и снова обошел. Колени заныли, будто вспомнили, что я стою в одной позе, но это неловкое одиночество не продлилось долго.
Член во мне начал двигаться быстрее. Еще один звук, который я едва заметила на краю сознания, но не успела понять, что это было… и прохладная смазка снова потекла между моих ягодиц вниз. Я уже понимала, что сейчас будет: два пальца растягивали мне зад, напоминая расслабиться насколько возможно.
Это было мучительное ожидание, и я невольно начала ерзать, переставляя затекшие колени. Но кровать просела под дополнительным весом, а пальцы заменил его член.
Я выгнула спину, впуская его в себя. Наконец. Да. То, о чем я мысленно умоляла, случилось, отправив по всему телу горячую пульсацию – полностью заполненной, мне оставалось только мять простыни пальцами и стонать от неописуемого удовольствия. Звездочки перед крепко зажмуренными глазами разлетались от каждого мощного толчка.
Удары вернулись: плеть снова свистнула в воздухе, но теперь вспышки на теле были скорее кусачими поцелуями. Они заставляли кожу оживать и расцветать жаром везде, где касались.
Рэй не жалел меня, делал все, что хотел: растягивал шире, вынуждая принимать себя всего, без остатка. Они с секс-машиной двигались одновременно, и это перестало быть хоть сколько-нибудь обидным. Я падала в лаву собственных ощущений, каждая клеточка тела горела от чувствительности, а в ушах звенело от не долетавших до сознания слов, которые произносил Рэй.
Хотелось, чтобы это не заканчивалось. Я готова была выдержать часы этой сладкой пытки, но тело протестовало, балансируя на грани оргазма слишком долго. Стоило моему дыханию сбиться, стоило мне лишний раз сжаться вокруг члена Рэя, как они вместе с машиной замедлялись, давая передышку. Но даже этого уже было недостаточно.
Все внутри требовало разрядки, и я, не выдержав растущего напряжения, взмолилась о пощаде. Рэй зарылся пальцами мне в волосы, потянул на себя и отчетливо произнес:
– Кончи для меня. Сейчас.
Я мгновенно отпустила остатки контроля над собственным телом и взорвалась от пульсации, накрывавшей меня снова и снова. Рэй не останавливался, не давал оргазму остановиться – и тот продолжался, казалось, вечность, с каждой новой волной отправляя меня все дальше в космос. Ноги и руки больше не держали – я парила над кроватью, и упасть не давал лишь Рэй, подхвативший меня под грудью.
Не заметив даже, как кончил он сам, я продолжала сходить с ума, не понимая, где я и, самое главное, что я такое. Комок нервных окончаний, пылающих от любого прикосновения? Тряпочка из кожи и костей, обмякшая на вдруг ставших колючими простынях?
Рэй уложил меня на спину и опустился ниже. Теперь его лицо было между моих ног. Губы прижались к клитору, посылая финальную и почему-то самую сильную волну оргазма. Из моего горла вырвался крик, но мне не дали отползти – руки держали меня за бедра, а ласка не прерывалась.
Голова окончательно отключилась: я закрыла глаза и дала себе упасть в темноту. Здесь было приятно, прохладно, не работали гравитация и законы физики. Мыслей тоже не было. Оказавшись всем и ничем одновременно, я просто существовала в этой новой вселенной. Или была ею.
Секунды превратились в минуты, минуты – в часы. Я не знала, сколько времени провела в блаженном ничего, но, когда мир материализовался, он начал проявляться в руках Рэя. Первыми я почувствовала именно их, обхватывавших мое тело.
Я попыталась открыть глаза, но веки были все еще слишком тяжелыми. Одна из рук пропала и вернулась с прохладным горлышком бутылки, прижавшимся к моим губам. Вода оказалась настоящим спасением и звездой-проводником: ко мне возвращалось ощущение собственных ног, головы, всего остального тела.
– Как ты себя чувствуешь? – ласково спросил Рэй.
– Не знаю, что это было.
– Сабспейс. – В его голосе сквозила улыбка. – Поздравляю, ты до него добралась.
