– А южноамериканские организации? – спросил он с надеждой.
Я покачал головой. ИРА обычно получала братские приветствия с Кубы и из Никарагуа, но не материальную помощь. Мы не нуждались в ней. К нам поступало достаточно оружия от ливийцев и достаточно денег из Америки, так что не было нужды связываться с шайкой полусумасшедших никарагуанцев.
– Вот как!
На Джиллспая, видимо, произвел сильное впечатление мой рассказ о связях ИРА с Ближним Востоком. Правда, я несколько разочаровал его, объяснив, что вот уже четыре года мне не доверяют, как раньше. Это значит, что большая часть моей информации уже устарела.
– Почему же они перестали вам доверять?
– Это долгая история…
– Мы еще вернемся к этому, я вам обещаю. – Он постучал кончиком карандаша по своему блокноту. – Если вы в течение четырех лет были отстранены от активной деятельности, то почему же вы оставались там? Почему не вернулись домой?
– Я надеялся, что они снова подключат меня к делам. Они ведь полностью не отказались от моих услуг.
– Нам повезло, что они этого не сделали.
Мы сидели в роскошной библиотеке по разные стороны массивного дубового стола. Это было комфортабельное помещение с камином и баром и таким количеством дубовых панелей, что там можно было спрятать тысячу микрофонов. Помимо записной книжки Джиллспая здесь, без сомнения, множество иных записывающих устройств, и не только в библиотеке, но и в моей спальне, ЦРУ необходимо было тщательно проанализировать мои ответы, учитывая самые малейшие нюансы. Джиллспай пытался обнаружить истину – такую же редкость, как и золото, он хотел быть уверен, что я не подсовываю ему фальшивку. Кто знает, может быть, мое возвращение в такой критический момент объяснялось тем, что противник перевербовал меня и я рассказываю ему всякие сказки, чтобы они обратили свое внимание в одну сторону, в то время как иль-Хайауин собирается атаковать совсем с другой стороны? И пусть я герой «безниточного проекта», вернувшийся из мрака бездны, это еще не основание, чтобы доверять мне.
Однако я тоже не намерен был доверять им во всем. У меня были свои тайны, и главная из них заключалась в пяти миллионах долларов, спрятанных в чреве переименованной яхты. Эти миллионы будут моим пенсионным обеспечением, и я не собирался посвящать правительственные органы в свои денежные проблемы. Это золото не имело отношения к делу. Что было действительно важно, так это «Стингеры», иль-Хайауин и планы Саддама Хусейна по распространению террора во всем мире.
– Вы говорите, что иль-Хайауин упоминал о намерении сбить авиалайнер в аэропорту Хитроу с помощью ракеты «Красная звезда»? – спросил Джиллспай.
Я утвердительно кивнул.
– Это гораздо проще, чем пронести бомбу на борт самолета.
– Но почему они хотят воспользоваться ракетой русского производства? Почему не «Стингером»?
– Потому что «Стингеры» в Америке. Я полагаю, что они не собирались отправлять все ракеты в Ирландию, часть из них предполагалось использовать в Штатах.
– Вы имеете в виду… – Джиллспай в изумлении уставился на меня.
– Я имею в виду, что если мы нападем на вооруженные силы Саддама Хусейна в Кувейте, то он начнет сбивать самолеты в Вашингтоне, Майами, Нью-Йорке и повсюду, где сможет.
Джиллспай побледнел, по-видимому представив себе масштаб проблемы и необходимость обеспечить охрану всех главных гражданских аэропортов в Северной Америке.
– И вы полагаете, ИРА готова сотрудничать в таких операциях?
– Нет, – заявил я уверенно. – Потому что ИРА нуждается в поддержке общественного мнения США. Часть ее денежных поступлений и в значительной мере ее респектабельность зависят от того, что американцы представляют себе ирландцев такими маленькими безобидными эльфами, населяющими маленький идиллический остров, которых обижают злые англичане. А если американских граждан будут взрывать при помощи оружия ИРА, этот сказочный имидж будет в значительной мере подорван. Тем не менее иль-Хайауин использует ИРА в своих интересах. Палестинцы не имеют возможности приезжать в Майами, чтобы закупать оружие, а ирландцы могут это делать. Но коль скоро стоимость ракет уже оплачена, бог знает, каковы намерения иль-Хайауина.
– Каким образом производилась оплата?
– Обычный способ оплаты, – сказал я, – электронный перевод. Мне известно, что ливийцы пользуются услугами банка под названием БССИ.
– Нам известно кое-что об этих мерзавцах, – многозначительно сказал Джиллспай и сделал жест рукой, как бы извиняясь, что прервал меня. – Продолжайте, пожалуйста.
– К этому мало что можно добавить. Я обратился к Шафику, он ответил, что обо всем уже договорились. Затем я позвонил по указанному мне телефону в Ирландии, сказал, что все улажено и деньги будут перечислены. Они уже выплатили залог в полмиллиона, так что я запросил у Шафика оставшийся миллион.
– У вас сохранился этот номер телефона?
Я дал ему номер, обнаруженный в кармане Герри, но предупредил, что это наверняка телефон посредника, скорее всего, и понятия не имеющего, о чем идет речь.
Стюарт Каллаген, обязанности которого как моего телохранителя, по-видимому, теперь, когда мы добрались до надежного убежища, были исчерпаны, разжег огонь в большом камине библиотеки. Затем, по поручению Джиллспая, он унес новую информацию о торговле «Стингерами», наверное, для того, чтобы ускорить поиски ракет. Джиллспай тем временем размышлял над тем, что я ему рассказал.
– Эти двое кубинцев – они из Америки или с Кубы? – Понятия не имею.
Джиллспай тихонько постучал кончиком карандаша по столу.
– Видно, товарищу Фиделю не терпится услужить брату Саддаму, не правда ли?
– Думаю, да. Точно не знаю.
– Так, значит, БССИ. – Он обвел карандашом наименование банка. – Вы говорите, ливийцы обычно переводят деньги по телеграфу?
– Почти всегда. Возить их в чемодане тяжеловато.
Он слегка улыбнулся.
– Значит, где-то должны быть документы об этой сделке?
– Да, должны быть.
– Ну, а залог полмиллиона долларов? Откуда могли взяться эти деньги?
– Я думаю, из Бостона, но не уверен. Эрли мог пользоваться дюжиной банков.
– Ищите объяснение в деньгах, – негромко произнес Джиллспай. – Всегда одна и та же история – деньги. – Он взглянул на меня. – И последний вопрос, прежде чем мы разойдемся. Зачем вам понадобился фальшивый паспорт?
– Откуда вам это известно?
– Мы установили контроль во всех портах, ожидая вашего появления.
– А может, я перешел через канадскую границу?
– Канадцы сотрудничают с нами во всех проверках, – сказал Джиллспай. – Ну, а что вы скажете о вашей машине? Вы взяли ее напрокат под фамилией и по кредитной карточке какого-то француза, но мы выяснили, что карточка в действительности принадлежит человеку, находящемуся в заключении.
– Это всего лишь по привычке, – сказал я. – Просто старая привычка. Я думал, в последний раз воспользуюсь фальшивым паспортом. Такая уж причуда.
– У вас все еще при себе этот паспорт и карточка?
– Нет, я выбросил их. Я же говорю – думал, что в последний раз. Я полагаю, больше не будет необходимости в фальшивом паспорте, не правда ли?
– Да, он вам больше не понадобится. – Джиллспай сделал вид, будто поверил мне. Он закрыл свою записную книжку и аккуратно натянул резинку поверх кожаных корочек. – Ну что же, думаю, с самыми неотложными делами мы покончили. Теперь, Пол, вам нужно хорошенько отдохнуть. Вы выглядите утомленным. Может быть, мы прервем наши занятия до вечера? К тому времени к нам присоединится еще один человек.
– Ван Страйкер? – спросил я. Симон ван Страйкер был тем самым человеком, который завербовал меня в «безниточный проект». Он всегда мне нравился, и я надеялся снова встретиться с ним. Иногда мне передавали привет от него.
– Ван Страйкер в эти дни будет занят наверху. Но вы с ним увидитесь. Он интересовался вами. – Джиллспай сделал паузу и затем, несколько смущаясь, сказал: – Мы попросили одного из психиатров Управления присутствовать на нашей следующей встрече. Это у нас обычная практика.
