– Прекрасно, – сказал я и спустился обратно на настил эллинга.
– Нет! – Майкл судорожно ухватился за стойку. Я отвязал его, втащил на катер и посадил в обитое белой кожей кресло. – Нет! – снова закричал он. Лицо у него стало мертвенно-бледным. – Пожалуйста, Пол, не надо!
– Где «Мятежная леди»?
– Я уже сказал тебе. Мы затопили ее.
– Тогда давай сплаваем и посмотрим на нее.
Я включил заслонки на задний ход, и роскошный катер рванулся назад, затем я сдвинул сдвоенный рычаг вперед, и катер устремился прямо в открытое море. Через несколько ярдов катер вышел на редан [226], и мы не успели еще поравняться со Спиндл-Рок, как «Куик Коллин» набрал ход и помчался по холодным морским волнам со скоростью пятьдесят миль в час. На этой скорости даже малейшая волна с силой ударяла и сотрясала легкий корпус. Он взмывал на серые волны, трепеща и вздрагивая, как живой зверь, и оставлял за кормой двойной гребень белой пены, поблескивавший в лучах восходящего солнца.
– Разве это не прекрасно? – Я поворачивал штурвал, заставляя катер вертеться, как сверхзвуковой истребитель. Его заносило в сторону, и тогда мощные двигатели пытались нейтрализовать центробежную силу, затем я выравнивал его и давал полный газ, направляя его стремительный бег в сторону Нантакета. – Я говорю – как это чудесно!
Эрли блевал на кожаное сиденье уже одной желчью и водой. Катер плясал на волнах как сумасшедший. Впереди на расстоянии мили шло рыболовецкое судно, оставляя за собой длинный пенистый след. Я направил катер прямо за ним и на полной скорости врезался в большие волны, которые оставлял он за собой. Волны со страшным грохотом обрушивались на корпус судна. Катер взлетал кверху, стремительно падал вниз, разбрызгивая кругом воду с пеной, вновь взмывал наверх, и Майкл скользил, падал и ползал в собственной блевотине, судорожно пытаясь встать на ноги.
Я резко повернул катер, вновь разогнал его и опять пересек кильватерный [227] след рыболовецкого судна. Майкл посмотрел на меня умоляюще, затем кивнул, не в силах выносить эту муку.
Я убрал газ, и «Куик Коллин» остановился, покачиваясь в холодной воде.
– Итак, где находится «Мятежная леди»? – спросил я.
– В Вашингтоне, округ Колумбия.
– Где именно?
– На морских доках вирджинского побережья.
– Где это?
Он скрючился, его снова вырвало, он застонал. Малейшее покачивание судна было для него сущим мучением.
– Так где же это?
– В северной оконечности Вашингтонского национального аэропорта. Когда едешь от аэропорта в город, это первый поворот с мемориального шоссе Маунт-Вернон. Теперь, пожалуйста, Пол, отвези меня назад! Прошу тебя!
– Кто отвел ее туда?
– Я договорился с одной фирмой по доставке судов в Котуите.
Я дал небольшой газ, и Майкл снова упал на перепачканное сиденье. Лицо у него теперь было зеленоватого оттенка.
– Что там спрятано внутри судна, Майкл?
– Я не знаю, честное слово. Может быть, там и нет ничего. Доставили деньги – и все. А судно должно стоять в этих доках.
– Иль-Хайауин приказал отправить судно именно в этот док?
– Да!
– И перевел вам еще какую-то сумму денег?
– Да!
– Сколько?
Он не хотел говорить, но я слегка нажал на газ, и он сразу же сдался.
– Еще пять миллионов долларов. – Он качнулся к борту – его снова схватили рвотные судороги.
– Он перевел деньги телеграфом?
Он кивнул:
– Да.
– И эти пять миллионов вы должны были поделить с Бренданом, так ведь?
– Да.
– И никто больше не знал об этом, правда? – Теперь многое стало ясно. Вот почему Брендан прислал сторожить меня двух слабаков – он боялся просить в Совете ИРА стоящих людей. – Эта операция не была санкционирована Советом ИРА, не так ли?
Майкл растерянно взглянул на меня. Этот вопрос испугал его, но он был слишком измучен и обессилен, чтобы отважиться солгать, – он кивнул.
Это означало, что они – он и Брендан – действовали на свой страх и риск. Все это не было санкционировано Советом ИРА.
– Были ли там ракеты «Стингер»? – спросил я.
– Они должны были быть, – взмолился Майкл. – Мы могли закупить сколько нужно «Стингеров» на рынке! Именно это мы и собирались сделать, Пол, ты понимаешь? Нам нужно было получить деньги! Я хотел, чтобы Бостон снова стал играть большую роль, чем Триполи! Я хотел освобождения Ирландии! – Последние слова звучали как крик отчаяния – его снова схватил приступ морской болезни.
– А кто были эти кубинцы?
– Их привели арабы. Нам нужно было убедить тебя, что у нас действительно были «Стингеры».
Возможно, Карлос и Альварес действительно были настоящими кубинцами, только что прибывшими с Кубы.
– Мерзавец, – сказал я и прибавил газу.
«Куик Коллин» набрал скорость, вышел на редан, а затем я заставил его выписывать сложные кренделя. Эрли застонал и начал рыдать. Мне самому никогда не доводилось испытывать ужасных мук морской болезни, но я видел многих страдальцев и знаю, что таким образом можно заставить сказать правду даже самого молчаливого грешника.
Я опять убрал газ, предоставив судну лениво покачиваться на небольшой волне. Берег оставался в миле от нас. Майкл стонал и плакал – он окончательно сломался.
– Скажи мне, что именно на борту этого судна может стоить десять миллионов долларов денег Саддама Хусейна? – спросил я.
– Я не знаю. Они просто попросили нас доставить судно в Вашингтон.
– А как вы собирались поступить со мной?
– Никак. – Он взглянул на меня – на синих губах были следы рвоты. – Честное слово.
Я протянул руку к рукоятке газа.
– Тебя должны были убить! – Он сказал это страдальческим голосом. – И тебя, и тех двоих ребят.
– Чтобы у «Мятежной леди» не осталось видимых связей с ИРА, не так ли? – спросил я.
– Да! – Он умоляюще смотрел на меня. Его помятый костюм был испещрен пятнами рвоты.
– И вы с Бренданом хотели помочь Саддаму Хусейну напасть на Америку?
– Мы не знали, что именно он затевает! – запротестовал он.
– О нет, Майкл, вы знали. Вы могли не знать, что именно было в «Мятежной леди», но вы наверняка знали, что это не поздравительная открытка президенту.
– На судне были привезены деньги, – сказал он, – и я отдам эти деньги на дело движения. Ирландия будет свободной!
– Да, конечно, Ирландия будет свободной, я обещаю тебе это, но она не нуждается в твоей помощи, Ирландия не нуждается в таких предателях, как ты.
– Я не предатель!
– Ты кусок дерьма, Майкл. – И я снова нажал на газ, сделал пару головокружительных виражей и направил катер к берегу.
И все это время я размышлял над тем, что же находится в темном чреве «Мятежной леди».
Вашингтон расположен на расстоянии девяноста пяти миль от устья реки Потомак. По всей вероятности, «Мятежная леди» большую часть этого пути проделала на двигателе, после того как доставивший ее экипаж прошел под парусом на юг от полуострова Кейп-Код. Погода была благоприятная, и они, вероятно, избрали внешний путь по Сэнди-Хук, затем вниз к полуострову Кейп-Мей, а оттуда они провели ее по каналу и по реке в Чесапикский залив. А затем, оказавшись в реке Потомак, они довели ее на двигателе до столицы и, если вспомнили старую традицию, проходя Маунт-Вернон, должны были ударить в корабельный колокол в честь Джорджа Вашингтона.
Оказавшись в черте города, они должны были пройти по каналу Вирджинии – чуть южнее Пентагона и севернее аэропорта находятся вирджинские морские доки. Зимой эти полуразрушенные доки используются для хранения яхт, с которых снимают мачты. Это унылое, заброшенное место, что-то вроде свалки. С одной стороны бежит, петляя, через мосты скоростная шоссейная дорога, а с другой – на берегу залива Потомак – высятся портальные краны и мачты с установленными на них прожекторами взлетных дорожек Вашингтонского национального аэропорта. Здесь над головой слышится неумолкающий рев гигантских авиалайнеров.
