Евгения Сергиенко
Хозяйка мотыльков
Что есть душа?
Интересный вопрос, точный ответ на который едва ли сможет дать кто-то из живущих.
Сознание и восприятие мира, воспоминания и ощущения – вот что принято считать душой. Людям свойственно приписывать наличие души только своему виду, хотя мне, например, очевидно, что душа есть у всего – или практически всего – вокруг.
Люди – хрупкие наивные мотыльки в свете моего фонаря, они так любят находить объяснения тому, чему не следует их искать. Любят очерчивать неизвестность линиями формы и с гордостью говорить: теперь я понимаю принципы бытия! Но все эти человеческие поиски и стремления движимы лишь страхом.
Чего боятся люди? Смерти, конечно.
Но они забывают, что душа действительно бессмертна, а телесная смерть у каждого своя собственная и лишь одна, чужая смерть никогда никого не заберет, а своя заберет так молчаливо и безвозвратно, что бояться ее нет никакого смысла.
Как вы поняли, я знаю толк в людях. О да, люди – мое любимое развлечение, ведь я вижу их изо дня в день, знаю об их заботах, волнениях, наблюдаю за их отношениями, знаю в лицо их страхи. А иногда, хоть это очень сложно, даже играю с людьми.
Кто же я?
Я – улица.
Точнее, душа улицы. Сознание, ожившее за сотни лет, сложенное из событий, настроений, радостей и болей, жизней и смертей, энергий, витающих в воздухе и сопровождающих каждую мысль, каждый поступок, каждое движение.
Люди думают, что все проходит бесследно, есть настоящее и будущее, а прошлое тает за горизонтом вместе с закатным солнцем. Это не так: все на свете оставляет свой след, а после – как это происходит, я не имею представления, но я и не человек, чтобы пытаться найти логику в необъяснимом, – следы складываются в новые формы, а формы оживают.
Так появилась я.
Когда я была совсем юной, люди не знали даже, что такое асфальт, не могли помыслить о том, чтобы слушать музыку на ходу или строить дома не собственными руками. Я стала непосредственным свидетелем прогресса, развития технологий, научных прорывов – но тем уверенней могу сказать: главным «двигателем» человека были и остаются ощущения.
Люди сильно отличаются от меня.
Прямо сейчас у меня есть несколько десятков домов, фонари, заборы, дорога, магазины, аптеки, деревья и клумбы – я и рада, мне не придет на ум расширять свои клумбы, чтобы чувствовать себя лучше, или переставлять дома новым порядком, чтобы развлечься. Нет, я всегда довольна тем, что имею, по-другому не может быть, ведь я наблюдатель жизни, а люди – ее участники. Активные участники. Слишком активные!
Они только и делают, что стараются улучшить, разнообразить или усложнить свое существование.
Мотыльки летят на свет фонаря, а люди летят на свет своих желаний и страстей, движимые тем, что они называют смыслом.
Глава 1
Ценитель
В мире не так много вещей, которые можно назвать по-настоящему привлекательными.
Но то редкое, что истинно нравится человеку, обществом принято относить к греховным слабостям.
Взять, например, вкусную еду – самое доступное из удовольствий. Ценитель вкусной еды может наслаждаться ей без оглядки на время суток и без скромности в количестве – больше, жирнее, слаще, острее… Но стоит этому наслаждению проявиться, как сразу найдутся те, кто ткнет пальцем в нежное желание, будет оскорблять, ссылаться на греховное чревоугодие, негативные последствия для тела и ума. Но ведь у тела есть хозяин, желающий баловать его именно таким образом, так какое право имеют другие вмешиваться в процесс достижения удовольствия?
Неспособные находить радость в жизни, они и другим не дают этого делать.
Ну да ладно, еда – простейшее.
Но стоит задуматься о более высоком, допустим, о женской красоте, и в силу вступают совсем иные догмы.
Красота, считается, спасет мир. Но как это должно произойти, если женщины так тщательно охраняют свою красоту?!
Если бы спросили мое мнение, я бы настаивал, что прекрасное лицо и тело не должны принадлежать лишь самой женщине, она обязана делиться с ценителями красоты.
Не с кем попало, конечно: не с пустыми малолетними дураками в клубах, не с богатыми стариками в просторных квартирах – а именно с ценителями. С тонкими натурами, способными вкусить всю прелесть красивой женщины и ею вдохновиться.
К великой печали, женщины слишком глупы и не могут по достоинству распоряжаться собственными возможностями.
Поэтому настоящий гурман и творец будущего не может позволить цветению исключительной женщины увянуть, не принеся пользы. Он вынужден находить ее в серых толпах города, приглядываться, оценивать, наблюдать, изучать. И, если потребуется, брать – во благо мира.
Тронутый глубиной собственных мыслей, достаю блокнот. Пальцы тонут в потрепанном от времени переплете, черный остро заточенный карандаш всегда лежит между страниц: «Женщина – цветок. Прекрасный, недолговечный, созданный для сиюминутного впечатления и восторга. Женщина не должна думать о своей красоте, а тем более о своем предназначении, она должна дарить себя бескорыстно».
Глава 2
Астра
Музыка гремит, стучит, пульсирует в висках, неприятной вибрацией отдается в теле.
Сознание слегка мутнеет от кальянного дыма.
На вечеринке полно народа. Алкоголь быстро расходится по бокалам, но я стараюсь не пить, всеми силами сохраняя ясность ума.
В мои планы не входят отвязные танцы, новые знакомства и тем более пьяный секс с одногруппниками, я здесь за другим.
За вниманием одного-единственного человека.
Надо сказать, что этот единственный сам меня сюда пригласил, но за вечер так ни разу и не подошел, не заговорил.
Пока не заговорил.
Закуски сегодня тоже неплохие, и даже диджей классный – он, как и все здесь, из нашего универа, но с другого факультета.
Я стою, чуть пританцовывая, в стороне от подруг; не потому, что не хочу общаться, вовсе нет, просто так Рафу проще будет подойти.
Зажав бокал между пальцами, почти не прикасаюсь к нему, и украдкой посматриваю на компанию парней в другом конце комнаты. Рафаэль сидит на столе вполоборота, вальяжно запрокидывая голову, выпускает кальянный дым и изредка осматривает проходящих мимо девчонок. Он совсем не танцует, хотя его приглашали уже три второкурсницы. Интересно, рисуется и цену себе набивает, или правда не хочет?
Вечеринки всегда гремят по последним пятницам месяца. И хотя я здесь редкий гость, хорошо знаю, что эту традицию придумали еще на первом курсе, и она не нарушается вот уже пять лет. В этот раз квартиру предоставил парень с потока, отличник и зубрила. Если постараться, всегда можно вычислить хозяина пространства даже в такой толпе, как сегодня – его выдает испуганный взгляд с бегущей строкой: «Зачем я на это согласился?!»
Обычно, когда я все-таки прихожу потанцевать, мне нравится наблюдать за ребятами, подмечая, кто с кем флиртует и кто кого недолюбливает. Но сегодня не тот случай. Сегодня я посматриваю только на Рафа, все остальное теряет важность.
Интересно, зачем Рафаэль позвал меня, если не собирается подходить?
Или собирается, но выбирает момент?
Может быть, ждет, пока я выпью шампанского, чтобы разговор пошел легче?
Мы знакомы с первого курса, постоянно пересекаемся на праздниках, днях рождения знакомых, на вечеринках, на пересдачу экзамена однажды попали вместе. Но дальше милых улыбок и легкого «как дела?» не заходило ни разу.
Ни разу до того случая, на паре архитектуры.
На прошлой неделе Раф опоздал на занятия, а когда вошел в аудиторию, его обычное место рядом с Гером уже было занято.
