Джессика Булл
Джейн Остен и роковое наследство
Jessica Bull
Miss Austen Investigates: A Fortune Most Fatal
© Jessica Bull, 2025
© Рокачевская Н. В., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Маме, папе и моей сестре Келли, потому что: «Очень мало людей, которых я действительно люблю, и еще меньше тех, о ком я хорошо думаю».
Джейн Остен, 1813
Если юная особа не найдет в своем селении достаточно разнообразного общества, ей надлежит искать его в иных местах. Посему автор с почтительностью представляет цвет общества всего восточного Кента:
В усадьбе Роулинг
Мистер Эдвард «Недди» Остен, впоследствии рыцарь (род. 1767): третий сын достопочтенного мистера Джорджа Остена (род. 1731) и его супруги Кассандры Остен, урожденной Ли (род. 1739). Воспитан дальними родственниками, семейством Найтов из Годмершем-парка
Миссис Элизабет Остен, урожденная Бриджес (род. 1773): супруга Недди, дочь сэра Брука Бриджеса, третьего баронета (1733–1791)
Мисс Фрэнсис-Кэтрин «Фанни» (род. 1793), мастер Эдвард «Тед» (род. 1794) и мастер Джордж-Томас «Малыш Джорджи» (род. 1795) Остены, впоследствии Найты: отпрыски Недди и Элизабет
Конкер (род. 1793): их пес
Мисс Джейн Остен (род. 1775): сестра Недди, юная особа без опыта и положения
В Годмершем-парке и близлежащем пасторском доме Крандейла
Миссис Кэтрин Найт, урожденная Нэтчбулл (род. 1753): приемная мать Недди, вдова Томаса Найта Второго (1735–1794)
Принцесса Элеонора (род. ок. 1775–1780): загадочная гостья миссис Найт
Достопочтенный мистер Сэмюэл Блэколл (род. 1762): священник миссис Найт, главный экзорцист Кента
В Ганстон-хаусе
Сэр Брук-Уильям Бриджес, четвертый баронет (род. 1761): старший женатый брат Элизабет, владелец поместья Ганстон
Мисс Генриетта Бриджес (род. 1768): старшая незамужняя сестра Элизабет, обладательница сентиментальной коллекции нотных листов
Мистер Брук-Эдвард Бриджес (род. 1779): младший холостой брат Элизабет. Какая досада, что между ним и великолепным Ганстон-хаусом еще столько братьев
Глава первая
Англия, Кент,
8 июня 1797 года
В полумраке дартфордского [1] трактира «Бык и Георг» Джейн заламывает руки и меряет шагами узкое пространство между столами, придвинутыми к эркерным окнам. Тринадцать шагов – и она у камина в глубине наполненной дымом комнаты. Но этого недостаточно, чтобы унять нервную дрожь в коленях, и она вновь разворачивается, чтобы проделать тот же путь. Свисающие с погрызенных жуками балок пучки сушеного хмеля задевают ее чепец, осыпая темно-желтую пелерину пылью от сухих лепестков.
– Не могу в это поверить!
Она прижимает лоб к запотевшему стеклу.
За окном – пустынная дорога, залитая лунным сиянием. От одной мысли, что отец и брат отправились в эту глушь, у нее ноет сердце. Лишь самые отчаянные решаются путешествовать после заката. Эта дорога – излюбленное место разбойников.
– Прошу тебя, постарайся успокоиться.
Миссис Остен сидит на жесткой скамье под окном, кутаясь в шерстяной плащ. В отличие от дочери, она сняла чепец и теперь теребит его ленты пальцами, положив на колени.
– Успокоиться? – пронзительно говорит Джейн. – «Сестры» [2] пропали, матушка. Украдены. Похищены. Они могут быть где угодно! Кто знает, в какие недостойные руки они попадут? Вы же слышали хозяина трактира – почтовая карета уже на пути в Грейвзенд, а оттуда пассажиры отправятся на корабле в Вест-Индию. Они исчезнут навсегда, безвозвратно!
Миссис Остен поджимает губы.
– Неужели нельзя без мелодрамы, Джейн? Как только мы поняли, какую допустили ошибку, твой отец и Недди бросились в погоню верхом. Через несколько миль они наверняка догонят карету. Ты получишь свою рукопись в целости и сохранности.
Джейн прижимает руку к горлу и нервно сглатывает. «Сестры» – ее последнее сочинение. Как и все остальное в ларце с бумагами, оно отправится через Атлантику, если только отец с братом не успеют перехватить карету.
– Боже правый, а если кучер примет Недди и папу за грабителей и выстрелит? Их убьют!
– Перестань нести чепуху. Сядь и выпей бренди. – Миссис Остен покручивает жестяной стакан с бренди. – Довольно неплохое. Напоминает то, что присылала нам кузина Элиза из Франции.
– Грядут темные времена! – восклицает старик в лохмотьях, сидящий поодаль, единственный помимо них посетитель. От неожиданности Джейн с матерью вздрагивают. До сих пор он молча грелся у огня, зажав в зубах глиняную трубку. – Близок Судный день, коли честному человеку и в пути нет покоя. Я выбрал дорогу по суше, ибо море нынче губит всех, кто отважится ступить на корабль. Всего пять дней назад у берегов Харти затонула шхуна.
Джейн зажмуривается, стараясь не слышать его бормотания. Густой табачный дым щекочет горло, угрожая задушить.
– Мне надо было внимательнее следить за ларцом с бумагами. Как я могла позволить привязать его на крыше кареты, вместо того чтобы держать при себе? Тогда его не перепутали бы с чужим багажом.
– Команда, полагаю, была нечиста на руку, – почесывая седую бороду, продолжает бессвязные речи старик. – Никто не выходит в море в такой шторм. Лишь тот, кто не хочет платить. Одному Господу известно, что узрел капитан в волнах, почему решил круто повернуть, даже не поставив паруса. Разве что собственную погибель.
Миссис Остен поворачивается к дочери.
– Я знаю, как важны для тебя эти сочинения, Джейн. Особенно в последний год, после твоего разочарования в…
Джейн сжимает кулаки.
– Если вы сейчас произнесете его имя, матушка, я просто взорвусь!
Почему родители видят в любой смене ее настроения лишь разочарование из-за отвергнутого ухажера? Она поступила правильно, отказав мистеру Лефрою. Без благословения его дядюшки брак обрек бы их на нищету, как бы они ни были влюблены. Да, Джейн иногда ловит себя на мысли, что обстоятельства могли бы сложиться иначе… или еще изменятся. Но после отъезда Тома она старательно исполняла свой долг перед Богом и семьей, находя утешение в сочинительстве. И если ее сердце порой учащенно бьется при виде светловолосого незнакомца на улице – так то лишь мимолетная слабость.
– Как я уже сказала, я понимаю, что твои труды важны для тебя, но не намерена покупать отдельное место в дилижансе для твоего письменного ларца. Он в целости и сохранности доехал бы на крыше вместе с сундуком и прочим багажом.
Миссис Остен скрещивает руки на пышной груди.
– Но он не в целости и сохранности! Пока мы беседовали с Недди, все мои вещи отправились в Вест-Индию. Вы не понимаете. В том ларце – все, что мне дорого. Не только «Сестры». Там же единственные экземпляры «Кэтрин» [3] и «Первых впечатлений» [4]!
Старик сжимает в скрюченной ладони посох и стучит им по каменному очагу.
– Корабль швыряло как щепку. Сначала упала мачта – переломилась точно соломинка. Мы слышали крики моряков. Но что мы могли сделать, когда их решило забрать море?
Миссис Остен демонстративно отворачивается к окну, показывая назойливому посетителю трактира спину.
– Даже если случится худшее и мы не вернем твой багаж, ты всегда можешь восстановить свои сочинения. Они рождены в твоей голове. Ты провела столько времени, склонившись над ними в своей комнате, что каждое слово должно быть выгравировано в памяти. А если придется переписать – возможно, они станут даже лучше.
