Джейн Остен и роковое наследство - Булл Джессика

Как и следовало ожидать, Джейн в ловушке. Она закрывает глаза, глубоко вздыхая.

– И куда же именно?

– Ну, в общество, разумеется. – Элизабет наклоняет голову. – А если хочешь помочь по-настоящему, нам пригодилась бы твоя поддержка с миссис Найт.

– Вот как? Она больна? – Всякий раз, когда родители осторожно спрашивают, когда Недди получит наследство (и сменит фамилию на Найт, став сквайром Чаутона), он уверяет, что его благодетельница в добром здравии. Хотя Джейн ни в коем случае не желает ей зла, слишком долгое ожидание может ожесточить брата. Он словно мичман, который сдал экзамен на лейтенанта, но не может найти офицерское место.

Элизабет бросает взгляд на мужа.

– Ты не посвящаешь семью в положение дел?

– Я надеялся, что к моему возвращению все уляжется, – хмурится Недди.

– Уляжется? – фыркает Элизабет. – Ничего не уляжется, пока твой отец не обратится к миссис Найт. Клянусь, эта ведьма оставит тебя без гроша!

От такой грубости Джейн вздрагивает. Неужели ее милая невестка так вульгарно отзывается о миссис Найт?

– Кто может лишить Недди наследства?

– Никто, – отвечает Недди, шагая к жене. – Неужели нельзя отложить этот разговор? Ничего страшного не произошло.

Высокая горничная за его спиной прогоняет детей из холла, а низенькая топчется неподалеку в плохо скрываемой попытке подслушать сплетни.

– Но произойдет, если не принять меры. – Элизабет тычет пальцем ему в грудь. – Пока ты бездействуешь, миссис Найт обзаводится новой фавориткой!

– Фавориткой?

Джейн резко вдыхает.

Неужели миссис Найт, так легко усыновившая Недди, теперь так же легко отвернется от него? Если она предпочтет кого-то из своей родни, его перспективы рухнут. Более того, опора, на которую рассчитывают ее родители в старости, будет грубо выдернута из-под них. Недди не единственный из братьев, кто готов поддерживать семью, но вполне может оказаться единственным, кто будет в состоянии это делать.

– Но ведь мистер Найт прямо заявил, что она должна оставить все тебе, Недди. Он дал обещание. Вдова не может отступить от намерений покойного мужа. Неужели отступит?

Элизабет прикладывает руку ко лбу, будто вот-вот лишится чувств.

– Какая польза от обещания, если оно не закреплено законом? Имение находится в ее полном распоряжении. Если твой брат не примет мер, Джейн, миссис Найт может назначить следующей хозяйкой Годмершем-парка свою новую любимицу.

Уши Недди розовеют. Он явно смущен откровенностью жены.

– Ты впадаешь в истерику. Этого никогда не случится.

– Тогда почему она не выгонит эту маленькую проныру?

– Потому что бедная девушка, по-видимому, находится в крайней нужде.

– Бедная девушка? – Элизабет касается рукой округлившегося живота и сгибается в талии, будто испытывая внезапную боль. – Эту мерзавку следует отправить в ближайший исправительный дом и выпороть. Вот тогда она скажет правду.

Джейн испытывает неловкость оттого, что ее втянули в чужой семейный спор. Она не привыкла к такому. Родители редко спорят, а Джеймс, кажется, вполне доволен тем, что Мэри дергает его за ниточки.

– Кто эта молодая особа?

– Никто. Я разберусь. – Недди обнимает жену, пытаясь ее успокоить. – Немедленно прекрати этот разговор. Подумай о ребенке. Малышу это не пойдет на пользу.

– Я как раз и думаю о ребенке. Обо всех твоих детях. Именно они окажутся в нищете. Ты должен что-то предпринять, Эдвард. Или хочешь увидеть нас без гроша, прежде чем напомнишь своей матери об обязательствах перед тобой?

Джейн прижимает ладони к вискам, голова пульсирует от смятения.

– Она племянница? Или двоюродная сестра?

Элизабет дышит прерывисто, явно с трудом.

– Даже не родня. Миссис Найт в своей бесконечной щедрости пригласила к себе пожить иностранную принцессу.

– Принцессу? – Джейн смотрит на Недди, но он пытается подвести Элизабет к деревянной скамье и не глядит на сестру. Какая-то нелепая история. Неужели напряжение после нескольких родов за столь короткий срок лишило Элизабет рассудка? – Но принцесса вряд ли нуждается в гостеприимстве миссис Найт.

– Да, но эта принцесса поссорилась со своей знатной семьей. Как это кстати! У нее нет ни одного друга во всем белом свете, кроме миссис Найт. И твоего брата, который с радостью отдаст ей хлеб, отобранный у собственных детей!

– Довольно! – резко обрывает жену Недди, отчего Джейн вздрагивает. Она не помнит, чтобы он когда-либо повышал голос за все время их совместной жизни в стивентонском доме священника. – Дорогая, ты явно нездорова. Позволь помочь тебе подняться в спальню. – Он поворачивается к Джейн и немного смягчается, а Элизабет по-прежнему тяжело дышит. – Принеси ей чаю, хорошо?

Джейн кивает, и супруги поднимаются по лестнице в стиле Карла II. Каждые несколько шагов Элизабет останавливается, опираясь на искусно вырезанные балюстрады, и жалуется на бездействие мужа. Джейн охватывает ужасное чувство опустошения – она осознает, что в Кенте не будет того тихого отдыха, о котором она мечтала. Бежав от отчаяния Кассандры, она попала прямиком в отчаяние Недди. Если ситуация такова, как утверждает Элизабет, то тревоги невестки обоснованны. Недди всю жизнь угождал приемной матери; было бы крайне жестоко с ее стороны отвергнуть его на склоне дней ради другой наследницы. О чем только думает миссис Найт, став добычей вероятной охотницы за состоянием? И что может предпринять Джейн, чтобы вырвать приемную мать Недди из когтей хищницы?

Глава третья

На следующее утро Джейн пробуждается от тревожного сна с твердым намерением выведать у брата правду о внезапной перемене в расположении миссис Найт. Расспрашивать Элизабет она не решается – благоразумие подсказывает, что новые расспросы лишь усугубят и без того натянутые семейные отношения. После вчерашней неприятной сцены в холле хозяева предпочли отказаться от торжественного обеда, удалившись в свои покои – вероятно, дабы продолжить препирательства без свидетелей. Высокая Сьюзен (которая, как выяснилось, на самом деле зовется Китти) принесла Джейн скромный ужин из поджаренного сыра, который она съела в детской, в обществе лишь малышей и служанки.

Из осторожных расспросов Джейн узнает любопытные подробности: оказывается, младшую служанку зовут Элис, и она смертельно обижена на Китти за присвоенное старшинство, хотя работает в семействе дольше. Все объясняется просто: в детстве Элизабет прислуживала некая Сьюзен, и с тех пор невестка Джейн с присущей ей практичностью предпочитает называть всех горничных этим именем. Джейн, никогда не считавшая себя способной к управлению большим домом, теперь с некоторой гордостью осознает: она, по крайней мере, запомнила бы имена всех слуг.

Обнаружив брата запершимся в кабинете, Джейн с легким потрясением пробует дверную ручку – да, он и впрямь заперся, что было бы немыслимо в пасторском доме в Стивентоне, где отец никогда не запрещал жене и детям входить в библиотеку, какими бы важными делами ни занимался.

– Нед? – тихо зовет она брата, чтобы не привлекать внимания домочадцев.

– Не сейчас, Джейн. Я занят, – раздается неожиданно резкий ответ.

Но ведь сегодня воскресенье – он не может заниматься делами! Даже отец, при всей своей занятости, чтит субботний покой и откладывает свои счетные книги. Очевидно, брат намеренно избегает разговора. Сердце Джейн сжимается от сочувствия – как же унизительно, должно быть, пригласить сестру разделить свое благополучие именно в тот момент, когда оно поставлено под сомнение. Недди появляется, лишь когда вся семья уже готова втиснуться в фаэтон для краткой поездки в церковь Святого Креста на территории поместья. На сборы уходит уйма времени – проверка упряжи, бесконечное облачение детей в теплую одежду (ведь фаэтон открыт всем ветрам!). Пешая прогулка, пожалуй, заняла бы меньше времени. Слуги, к слову, так и поступают, умудряясь прибыть в церковь раньше, хотя и выходят из дома уже после того, как хозяева начинают рассаживаться в экипаже.