Смертельная удача - Осман Ричард

Но в последнее время жизнь, похоже, налаживалась. Ему неожиданно нанесли визит Холли Льюис и Ник Синклер. Обратились за советом. Естественно, он согласился им помочь. Он всю жизнь консультировал людей с деньгами. И попутно зарабатывал немного денег для себя.

В каждой сделке есть подводные камни, и задача консультанта — увидеть больше камней, чем другие. Роберт Таунз никогда не ходил по головам, а если бы ходил, добился бы куда больших высот. Самые безжалостные люди, с кем ему приходилось работать, сколотили самые внушительные состояния. Это не принесло им счастья, но, по крайней мере, их сараи не разваливались.

Когда в середине восьмидесятых он начал работать в банке «Калпеппер Уорд», его девизом было: «Ты можешь иметь друзей, а можешь иметь деньги». Деньги у Роберта тогда водились, и он предпочел завести друзей. Он всегда умел расположить к себе людей.

Но что делать сейчас, когда денег больше нет? И друзья куда-то разбежались.

Двести лет территория Хэдкорн-холла постепенно уменьшалась: его предки распродавали свои владения. Вся власть и богатство ушли с молотка задолго до его рождения.

Лорд Таунз наливает себе виски. Дорогой виски — надо же себя хоть раз побаловать. Ведь, возможно, скоро ему удастся вернуть Хэдкорн-холлу былую славу.

— Так-так. — Элизабет оглядывает разгромленный офис Ника Сильвера в доме 8б по Темплар-стрит. — Мне это совсем не нравится.

— Думаете, его убили? — спрашивает Джойс.

В центре офиса лежит опрокинутый стол, повсюду разбросано содержимое ящиков. Злоумышленники выпотрошили два шкафа и раскидали документы по полу. Если Ник Сильвер и ждал Элизабет здесь, сейчас его точно тут нет.

— Кого? — интересуется Донна. Элизабет понимает, почему Донна в замешательстве.

Донна не сразу согласилась вломиться в офис, и это понятно, даже похвально: надо же себя уважать. «Вы правда видели, как кто-то вломился в дом, Элизабет? Вам не кажется, что у меня есть дела поважнее, Элизабет? Джойс, Элизабет держит вас в заложниках? Если да, моргните дважды». Но в конце концов беспомощность Элизабет и обида Донны на принца Эдварда, из-за которого у нее выдалась сложная неделя, сделали свое дело, и она поддалась уговорам.

Донна вызвала слесаря, и тот с удовольствием попытался ей помочь. Слесари не всегда взламывают замки противозаконно и рады любой возможности посотрудничать с полицией. Однако у этого слесаря ничего не вышло: дверь оказалась крепче его инструментов, и даже богатый опыт не помог. Тогда Донна позвонила Богдану, который был неподалеку и ремонтировал польский культурный центр. Богдан поспешил на помощь и открыл дверь через сорок пять секунд.

— Вопрос в другом, — отвечает Элизабет, — имеем ли мы дело с ограблением или похищением? — Неужели грабители, разгромившие офис, причинили вред Нику Сильверу?

Элизабет оглядывает комнату:

— Ищите признаки борьбы.

— Смотрите, сломанная лампа, — говорит Джойс.

Элизабет разглядывает лампу:

— Ее могли опрокинуть, когда вытаскивали ящики.

Джойс замечает:

— Ковер. Он весь в осколках.

— Окно в потолке разбито, — говорит Богдан, взглянув наверх.

— Видимо, так грабители и проникли в здание, — рассуждает Элизабет.

— А можно узнать, что происходит? — спрашивает Донна.

— Боже, девушка, где ваше терпение? — говорит Элизабет.

Донна смотрит на Богдана.

— Не надо с ней так, — виновато произносит Богдан.

— Богдан, не нойте, — осаживает его Элизабет. — Нытье вас не украшает.

— Надо вызвать полицию. — Донна оглядывается по сторонам.

— Не надо никакой полиции, — говорит Элизабет. — Вам повезло, что вы вообще здесь оказались. Надо было сразу звонить Богдану. Не испытывайте мое терпение.

— Но Крису же можно рассказать? — спрашивает Джойс.

— Да, Крису можно, — кивает Элизабет. — Но полицию не вызывайте. Нам надо подумать. Я вижу два вероятных сценария. Или это обычное ограбление — возможно, грабители искали код, — или за Ником Сильвером следили, он привел злоумышленников сюда, те решили действовать, убили его или похитили. Они, наверное, разозлились, что бомба не взорвалась.

— Я бы тоже разозлилась, — кивает Джойс. — Однажды мне пришлось вернуть аэрогриль: термостат не работал. Мне сразу перевели обратно деньги.

— Можно задать три вопроса? — говорит Донна.

— Один, дорогуша, — отвечает Элизабет. — Терпеть не могу бесконечные расспросы полицейских.

— Не говорите с ней та… — начинает Богдан, но Донна показывает, что в этот раз сама разберется.

— Хорошо, задам три вопроса, но очень быстро, — говорит она.

— Ловко, — замечает Богдан.

— Что за код, о котором вы говорите? — Донна загибает пальцы, считая вопросы. — Что за бомба? И кто такой Ник Сильвер?

— А еще — он жив или его убили? — добавляет Богдан.

— Код — это код, а бомба — это бомба, — отвечает Элизабет.

— А Ник Сильвер был шафером моего зятя Пола, — говорит Джойс.

— Это его вчера стошнило? — спрашивает Донна.

— И вероятно, Богдан, его убили, — добавляет Элизабет. — Но это не точно.

— Он же сказал, что будет ждать тебя здесь, — замечает Джойс. — Но его тут не было.

Элизабет думает о том же.

— А чем он занимается, этот Ник? — спрашивает Донна.

— Холодным хранением, — отвечает Элизабет.

— Холодильниками, что ли?

— Нет, не холодильниками, — говорит Элизабет.

— Тогда чем?

— Хранением данных, — поясняет Элизабет. — Это система хранения, но необычная. Нетрадиционная.

— Вы сами не представляете, что это, — догадывается Донна. — Иногда можно признать, что вам что-то неизвестно, Элизабет.

— Донна, — возражает Элизабет, — я все знаю. Просто пока не до конца разобралась.

— Молодец, Элизабет, — поддерживает подругу Джойс.

Элизабет меняет тактику:

— Джойс, нам надо поговорить с Холли Льюис.

— Как я уже говорила, — отвечает Джойс, — я ее не знаю, но…

— Где ее можно найти? — интересуется Элизабет.

— Спрошу Пола. — Джойс поворачивается к Донне: — Своего зятя.

— Можно я пойду? — произносит Богдан. — У меня там литовец один штукатурит.

Элизабет машет на дверь и поворачивается к Джойс:

— Набери Пола и скажи, что мы хотим пригласить Холли на ужин. А если Ник Сильвер с ним свяжется, пусть позвонит тебе. Если Ник с ним свяжется, мы поймем, что он залег на дно, а если нет…

— Тогда его убили, — договаривает Джойс.

Повисает секундная пауза.

— Знаете что? — вмешивается Донна. — Мне кажется, все-таки нужно вызвать полицию.

— Даже мне так кажется, — соглашается Богдан.

— Донна, вам совершенно ни к чему бегать по Файрхэвену и раскрывать убийства. Кто позаботится о безопасности принца Эдварда? — возражает Элизабет. — Богдан, а у вас крыша протекает, займитесь, пожалуйста, своей работой. Если тут произошло убийство, я непременно вам сообщу. А пока нам пора на микроавтобус.

Элизабет замечает среди беспорядка папку, которую кто-то аккуратно засунул за батарею. Она достает ее и видит, что это не просто папка: на ней ее имя. Она кладет папку в сумочку.

Они спускаются по лестнице: Элизабет впереди, за ней Джойс, Донна и Богдан. Нет никаких признаков, что по лестнице кого-то тащили: ни крови на перилах, ни отпечатков ладоней на стенах. На первый взгляд все чисто.

Возможно, Ник ждал Элизабет в офисе, услышал шум на крыше, испугался и бросился в укрытие? Тогда понятно, почему он оставил папку. В таком случае он должен в скором времени связаться с Полом, а возможно, и с самой Элизабет.

Тайком от Донны Элизабет достает папку из сумочки. На папке листочек с клеевым краем, на котором написано:

Она показывает папку Джойс и прикладывает палец к губам.

— Так, значит, он жив? — шепчет Джойс.

— Это вовсе не значит, что он жив, Джойс, — отвечает Элизабет тоже шепотом. — Но он был жив, когда писал эту записку.