Смертельная удача - Осман Ричард

— Конечно, извини, — кивает Джойс.

Они выходят на Темплар-стрит, и Элизабет вдруг понимает, что проголодалась. Она и не помнит, когда в последний раз испытывала голод. В последнее время ей приходится заставлять себя есть, а тут вдруг аппетит проснулся. Кто бы мог подумать?

— Прежде чем мы сядем в автобус, — говорит Джойс и ищет что-то в сумочке, — хотела предложить тебе блинчик. Вишневый, между прочим.

И правда, кто бы мог подумать?

Элизабет берет блинчик.

Джойс вдруг останавливается:

— А мы знаем, кто подложил бомбу?

— Нет, — отвечает Элизабет. — Но в данный момент в списке подозреваемых онлайн-мошенник Дэйви Ноукс, банкир лорд Таунз и деловая партнерша Ника Холли Льюис.

— Лорд не станет убивать, — замечает Джойс. — Реально, Элизабет.

Элизабет откусывает блинчик.

— Джойс, ты когда-нибудь видела бомбу? — спрашивает она.

— Нет, — отвечает Джойс, — но однажды я видела парня, у которого прямо из задницы торчал шланг от пылесоса.

Элизабет кивает:

— Спасибо за эту информацию, Джойс. Позвони Рону, пусть встретит нас на Хэмптон-роуд. Надо проверить машину.

Кендрик собирает Звезду Смерти из лего, а Рон лежит на диване. Джейсон налил ему чашку чая. Сначала он предложил отцу пива, и Рон даже хотел согласиться, но с возрастом начинаешь понимать свои ограничения. Полин ушла на работу свеженькая как огурчик. Рон проверяет, что Кендрик их не слышит.

— Что случилось? Зачем привел Кенни?

Джейсон вполголоса отвечает:

— Звонила Сьюзи, сказала, что Дэнни от нее ушел. Дал деру.

— Ушел? — переспрашивает Рон. Это хорошая новость.

— Так она сказала, — продолжает Джейсон. — Попросила пару дней присмотреть за Кенни — мол, ей надо кое-что уладить. Больше ничего не сказала.

— А он навсегда свалил? — спрашивает Рон. — Дэнни.

— Надеюсь, — отвечает Джейсон.

Рон слышит, как Кендрик недовольно ворчит за столом в гостиной.

— Проблемы, Кенни? — кричит он.

— Проблем нет, — отвечает Кендрик. — Просто вспомнил Дарта Вейдера. Почему люди такие злые? Можно попить?

— Конечно, — отвечает Рон. — Вода в кране.

Кендрик бежит на кухню. Рон поворачивается к Джейсону:

— А что с домом?

— Дом записан на нее, — отвечает Джейсон. — Вроде он разрешил его оставить.

— На Дэнни не похоже, — говорит Рон. Что-то тут не сходится. — Ты ничего не скрываешь? Неужели не было скандала? Он просто ушел и все?

— Не было, пап, — говорит Джейсон. — Бывает, что браки распадаются. Сам знаешь.

Рон видит, что Джейсон врет. Врет, чтобы его защитить, но Рону не нужна защита. Должно быть, между Сьюзи и Дэнни что-то произошло — может, ссора или стычка какая. Не может быть, чтобы все так быстро закончилось. И если Джейсон ему врет, Кендрик врать не станет. Внук возвращается из кухни.

— Выходит, ты школу прогулял, Кенни? — говорит Рон. — Повезло же тебе.

— Еще как повезло, — соглашается Кендрик. — Школа мне нравится, но иногда нужно сделать перерыв и подзарядить батарейки.

— Верно, — кивает Рон. — А мама с папой вчера сильно шумели?

Кендрик прикрепляет на Звезду Смерти лазерную пушку.

— Совсем не шумели.

— Значит, твой папа тоже решил сделать перерыв?

— Да, — отвечает Кендрик. — Он взял чемоданчик, мы проводили его до двери и помахали ручкой.

Кендрику хоть и мало лет, но врать он умеет. Рон пробует другой подход:

— Но твой папа, бывает, кричит, да? Вот вчера он кричал?

Рон смотрит на Джейсона. Тот как ни в чем не бывало прихлебывает пиво.

— Ты тоже иногда кричишь, деда, — отвечает Кендрик.

— Неправда, — возражает Рон.

— Ты кричишь на телевизор, — говорит Кендрик.

— На телевизор… Ну да, — соглашается Рон. — Ведь если не кричать, люди в телевизоре тебя не услышат. Так, значит, вчера вечером у вас дома никто не кричал?

Кендрик качает головой:

— Я ничего не видел и не слышал.

Рон кивает. В семействе Ричи стукачей отроду не было. А Кендрик тоже Ричи. Не совсем обычный Ричи, но все же один из них. Рон снова пробует сменить тактику:

— Знаешь, Кенни, когда я хожу в свой банк…

— У тебя есть свой банк? — Кенни округляет глаза.

— Не мой личный банк, конечно, — поясняет Рон. — Банки — инструмент государства.

— Ясно. — Кендрик кивает. — Как газеты и водоканал?

— Именно, малыш, — отвечает Рон. — В общем, когда я иду в банк и хочу снять деньги, меня всегда спрашивают, зачем они мне. И я отвечаю: «На ремонт и такое прочее».

Рон замечает, что Джейсон смотрит на него с интересом: видимо, пытается понять, к чему он клонит.

— В общем, я им говорю, зачем мне деньги, а они такие: «Вас точно никто не просил соврать, никто не надоумил так отвечать?» Они пытаются понять, не замешаны ли в этом мошенники.

— Хорошо, что они так делают, — замечает Кендрик. — По-моему, это очень классная идея.

— Да, лучше перебдеть, чем недобдеть, — соглашается Джейсон.

— А что, если я задам тебе тот же вопрос, Кенни? Когда ты сказал, что ничего не видел и не слышал, не потому ли ты так сделал, что кто-то — может, даже кто-то из присутствующих здесь — надоумил тебя так отвечать?

— Нет, деда, — говорит Кендрик.

— Например, тебя могли попросить так сказать, чтобы меня защитить. Признайся, дядя Джейсон тебя заставил говорить как он?

— Если бы дядя Джейсон меня надоумил и заставил говорить как он, я бы сказал: «Ни хрена я не видал и не слыхал».

Джейсон смеется и салютует племяннику бутылкой.

Кажется, они оба его обманывают. В связи с этим ему на ум приходят три вещи.

Во-первых, он понимает, что случилось что-то очень плохое. Дэнни Ллойд не из тех, кто спокойно уходит из дома поздним вечером, собрав чемоданчик. Он не из тех, кто говорит жене: «Спасибо за пятнадцать лет брака, давай пожмем руки и всего тебе хорошего». Был ли скандал? Насколько серьезный? Пустил ли Дэнни в ход кулаки?

Во-вторых, он чувствует, что родные его любят. Они обманывают ради его же блага, потому что Джейсон и Сьюзи, а теперь и Кендрик не хотят причинить ему боль.

А в-третьих — и это главное, — он чувствует себя старым. Раньше Рон всех защищал. В его задачи входило оберегать Сьюзи и Джейсона от бед, а теперь они сами его оберегают. Когда все поменялось? Даже внука вовлекли в эту игру. Когда Рон успел превратиться из льва в львенка?

Рон не знает, что случилось вчера вечером и что будет дальше, но точно понимает одно: он чувствует себя слабым. Значит, так теперь будет? И что же делать — просто смириться? Неужели из кормильца, защитника, устроителя барбекю, нарезчика индейки и главного смутьяна он превратился в старика в удобном кресле в углу? Неужели близкие, о которых он заботился все эти годы, теперь воспринимают его именно так?

Он смотрит на Джейсона и Кендрика и думает о Сьюзи: «Почему она сама не приехала? Что ей надо уладить? Почему Кенни не пошел в школу?»

Дэнни Ллойд — очень опасный человек, всегда им был, и Сьюзи, конечно, сглупила, что за него вышла. С другой стороны, мать Сьюзи тоже сглупила, когда вышла за Рона, так что не ему судить. Рон понимает, что это не конец: Дэнни Ллойд еще даст о себе знать. И если в будущем их ждет битва, Рон боится, что ему не хватит духу в ней участвовать.

— Хочешь погостить у меня пару дней, Кенни? — спрашивает Рон.

— А можно?

— Мой дом — твой дом, — говорит Рон. — Оставайся сколько захочешь.

— Было бы здорово, пап, — соглашается Джейсон. — Пусть побудет с тобой до понедельника.

Рон кивает:

— Пусть остается сколько нужно. Ты хороший парень, Джейсон, не думай, что я этого не знаю.

— Учился у лучших, — отвечает Джейсон.

— А на случай, если понадобится моя помощь, у меня есть еще порох в пороховницах.

Джейсон кивает:

— Еще чайку?

— С удовольствием, — отвечает Рон и опускает голову на подушку. А есть ли у него порох в пороховницах? Скоро это выяснится.

Телефон Рона жужжит. Сообщение от Джойс. Небось только что проснулась, бедняжка, и просит принести ей суп и обезболивающие.