Гига поднял голову.
— Гурам, там не простой был парень.
Гоча впервые посмотрел на него внимательнее.
— А какой? — спросил Гурам. — Там Брюс Ли был, или может Джеки Чан?
Гига помедлил.
— Быстрый. Очень быстрый. Спортсмен наверное. Может боксер, или еще кто. Один удар и пошел дальше. Без понтов, без разных стоек или угроз. Он как-будто понимал, что будет дальше. Инал только за стволом полез, он сразу заметил и на него набросился.
Гурам медленно перевел взгляд на Васо.
— Ты что видел?
Васо сглотнул.
— Все быстро было. Он сначала Гигу посадил одним ударом. Потом эта сука меня ударила… потом он уже был возле Инала. Я только увидел как он ударил Инала. Инал упал, а его ствол на дорогу выпал. Этот козел его сразу ногой под машину загнал.
— Так он ствол не забрал?
— Нет.
— Почему?
Васо замялся.
Гоча негромко сказал:
— Потому что ему не нужен был чужой ствол. Это проблема. Мало ли, что на чужом стволе может быть. Ему надо было уйти побыстрей.
Гурам кивнул, не глядя на него.
— Вот. Даже Гоча понял. А вы там втроем как бараны блеяли и ничего понять не смогли.
Инал снова попытался что-то сказать. Получилось сиплое, злое мычание.
— Что? — Гурам наклонил голову. — Он тебе челюсть сломал, потому что ты полез за пистолетом? Так скажи спасибо, что не убил. Такой, как вы рассказываете, мог.
В комнате повисла зловещая пауза. Гурам откинулся в кресле и некоторое время смотрел на племянника с почти брезгливой усталостью.
— Номера машины запомнили? Рожу его узнаете?
Васо быстро кивнул.
— Да. Белая девятка. Номер М семьдесят четыре двадцать один ЦВ.
— Еще раз.
— М семьдесят четыре двадцать один ЦВ, — повторил Васо. — Краснодарская серия. Машина чистая, не битая. За рулем парень, лет двадцать пять, может, меньше. Высокий. Спортивный. Русский. Волосы короткие. Одет просто.
Гурам поднял глаза на Гочу.
— Пробей машину и этого типа.
Гоча кивнул.
— ГАИ, рынок, кафе, гостиницы?
— Все. Кто такой, где живет, кто за ним стоит, чем дышит. Только тихо.
— Понял.
— Бабу тоже поищи, хотя она наверное уже свалила из города, если не совсем тупая. А этот если местный, должен найтись.
Гурам снова посмотрел на племянника.
— А ты пока дома посидишь.
Инал дернулся.
— Дома, — повторил Гурам уже жестче. — В таком виде ты только людей смешить можешь. Будешь сидеть и думать, почему взрослые люди сначала думают, а потом хватаются за пистолет.
Гига осторожно спросил:
— Если найдем его?
Гурам медленно повернул к нему голову.
— Найдете.
— Что делать?
Гурам постучал пальцем по подлокотнику кресла. Один раз. Второй.
— Сначала узнаем, кто он. Потом поговорим.
Васо поднял глаза.
— Просто поговорим?
Гурам посмотрел на него так, что Васо сразу пожалел о вопросе.
— Сегодня он избил моего племянника на улице, — тихо сказал Гурам. — Завтра он придет ко мне домой и скажет: Гурам, мне твой дом нравится. Послезавтра скажет: жена твоя тоже нравится. Так всегда бывает, когда один раз проглотил.
Он подался вперед.
— Нельзя оставлять такое без ответа. Но и как бараны бегать по городу тоже нельзя. Мы не на базаре семечками торгуем. С головой, по уму работать надо.
Гоча чуть склонил голову.
— Я найду.
— Найди, — сказал Гурам. — И найди быстро.
Он хрустнул костяшками пальцев.
— А девку все же искать, или хрен с ней? — осторожно поинтересовался Гоча.
Гурам помолчал а потом махнул рукой.
— Девку, если не свалила, тоже. Но потом. Сейчас мне интереснее этот тип на белой девятке.
Он посмотрел на Инала.
— Потому что эта баба тебя всего лишь обманула. А он тебя унизил.
Инал побледнел еще сильнее. Гурам отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
Гоча шагнул к двери. Гига и Васо тут же потянулись следом, стараясь не смотреть на Инала. Тот остался сидеть на стуле, с перекошенным распухшим лицом и глазами, полными бессильной злобы.
За дверью Гоча остановился и негромко сказал Васо:
— Дай номер машины еще раз.
— М семьдесят четыре двадцать один ЦВ.
— Если ошибся — то сам будешь искать белую девятку по всему побережью. — жестко бросил Гоча.
— Не ошибся, — быстро сказал Васо. — Я точно запомнил.
Гоча посмотрел на него без выражения.
— Посмотрим.
И пошел по коридору, уже мысленно раскладывая, кому звонить первым: в ГАИ, на рынок или тому оперу из Анапы, который очень любит деньги и худых шлюшек.
Глава 5
Поезд Краснодар — Москва шел уже больше часа. За окном медленно уплывали вдаль южные пейзажи: низкие домики, посадки, выжженная сентябрьским солнцем трава, редкие тополя у станционных будок. Потом, все это сменилось открытым пространством, щебнем вдоль путей и длинными тенями от телеграфных столбов.
До Краснодара Кристина добралась на частнике. Не с вокзала, не с автостанции — там ее могли ждать. Поймала машину у рынка, сторговалась быстро и переплатила, чтобы водитель не задавал вопросов. Тот вопросов и не задавал. За такие деньги люди вообще становятся удивительно тактичными.
Кристина сидела у окна в двухместном спальном купе и смотрела наружу, почти не моргая.
На ней был светлый импортный спортивный костюм и белые кроссовки. Волосы туго стянуты и убраны под резинку. Лицо без макияжа. Все очень просто. Никакой курортной девочки с бездонными глазами. Все. Игра закончилась.
На столике стояла открытая бутылка минеральной воды, дорожная сумка лежала на нижней полке напротив. Второе место было пустым. Кристина выкупила оба билета еще и доплатив сверху. Ей меньше всего хотелось ехать с какой-нибудь разговорчивой теткой, скучающим командировочным или, что еще хуже, с мужиком, который всю дорогу будет пытаться познакомиться.
Мерный стук колес успокаивал. Не до конца, но все равно приносил в душу умиротворение. Вагон немного покачивало, белая занавеска на окне шевелилась от сквозняка. В коридоре кто-то шел, шумно отдуваясь. Вагон качнуло, и этот кто-то врезался локтем в ее дверь. Кристина вздрогнула.
Через какое-то время послушалось звяканье стаканов в подстаканниках. В дверь постучали и Кристина обернувшись увидела, как в проеме отъехавшей в бок двери появилась проводница — немного полноватая женщина лет сорока пяти в синей униформе. В руке у нее было два стакана с горячим чаем в фирменных железнодорожных подстаканниках.
— Здравствуйте! Чайку не желаете? — доброжелательно спросила она и добавила. — Только заварила. С лимончиком могу.
— Спасибо, не нужно — покачала головой Кристина, — у меня вода есть.
Проводница взглянула на бутылку минералки, стоящую перед девушкой на столе. Потом на пустую полку напротив.
— А второй пассажир где? У вас же два места.
Кристина не стала ей ничего объяснять. Просто достала два билета и приготовленную заранее пятидесятирублевую купюру.
— Второго пассажира не будет — весомо сказал она, глядя в глаза проводнице — И подселений тоже не будет, никаких случайных попутчиков, договоренностей и всего прочего. Я поеду до самого конца одна.
Проводница посмотрела на деньги. Лишних вопросов задавать не стала.
— Как скажете, — кивнула она и быстро убрала купюру в карман фартука. — Я билеты у вас потом заберу. Если что понадобится — я буду рядом, в служебном купе.
— Хорошо. — кивнула Кристина.
— Постель сейчас принесу.
— Не надо пока. Позже. Или я сама зайду.
— Как хотите.
Проводница закрыла дверь. Кристина еще несколько секунд смотрела на свое отражение в зеркале закрывшейся двери, потом поднялась, провернула защелку и вернулась к окну.
Поезд шел ровно. Южный вечер постепенно густел. Солнце опускалось ниже, и стекло начинало темнеть, превращаясь из окна в зеркало.
В отражении Кристина увидела свое лицо. Она подняла бутылку, сделала глоток минеральной воды и вдруг снова увидела перед собой другое зеркало. Не это, вагонное, темное. То, во флигеле. Старое трюмо. Алую помаду на стекле.
