Смертельная удача - Осман Ричард

— Да кто ко мне придет, — отмахивается Джаспер.

— Мы придем, — произносит Джойс и показывает на себя и Элизабет, которая кивает и записывает что-то в блокноте.

— Отличная работа, Клайв, просто чудесно, — говорит она. — Джилл Ашер, значит. Замечательно, спасибо. Большой привет леди Хелен. — Она поворачивается к ним: — У нас есть имя! Джаспер, с твоего позволения, нам надо бежать.

— Конечно-конечно, — говорит Джаспер. — Бегите, если надо.

— Дай мне минутку, — обращается Джойс к Элизабет. — Пожалуйста.

Джойс заходит на кухню и отыскивает то, что нужно. Пустые картонные коробки. Из гостиной доносятся обрывки разговора Джаспера и Элизабет:

— Не так уж много осталось от старой гвардии, да? Слышала, Чарли умер?

Она выходит из кухни и замечает на столешнице три разномастные кружки. На одной надпись «Я люблю рыбалку», на второй — «Конференция Южного совета по электроэнергии 1988 года», на третьей — «Лучший в мире внук». На всех кружках ценники комиссионного магазина Британской кардиологической ассоциации. Возле каждой кружки лежит чайный пакетик. У Джойс перехватывает дыхание.

Она со слезами возвращается в гостиную и приносит две пустые картонные коробки.

— Что ты делаешь, Джойс? Нам надо домой, — говорит Элизабет.

Джойс качает головой. Она рада, что Элизабет удалось кое-что выяснить. Холли ушла от них и перед смертью куда-то звонила. Это может быть поводом для совершенно нового расследования. Но в мире есть и другие важные вещи. Джойс не удивлена, что ни Элизабет, ни Джаспер не заметили, что она плачет.

— Элизабет, в благодарность за то, что Джаспер был тебе очень добрым другом, мы сейчас соберем всех котов в эти картонные коробки.

— Джойс, — говорит Элизабет, — у нас дела.

— Безусловно, — отвечает Джойс и вручает Элизабет одну из двух коробок, — поэтому чем скорее ты начнешь собирать котов, тем раньше мы сядем на поезд. Джаспер, сделаете нам чайку?

— Конечно, — отвечает Джаспер с такой радостью, что у Джойс разрывается сердце. Он спешит на кухню.

Джойс глядит на хмурую Элизабет и берет фарфоровую кошку в головной повязке с теннисной ракеткой в лапках. Аккуратно ставит ее в коробку. Начало положено.

— Мистер Бенсон, — говорит Дэйви Ноукс.

— Мистер Ноукс, — кивает Билл Бенсон и захлопывает металлическую клетку. — Все на борт.

Лифт опускается в Крепость. Билл Бенсон раньше был шахтером. Из кармана его плотной куртки выглядывает обложка романа Джона Гришэма. Славный малый этот Билл: он работает в Крепости в дневную смену. Без его ведома вниз попасть нельзя.

Сколько раз Дэйви Ноукс спускался сюда с тех пор, как познакомился с Холли и Ником? Столько, сколько у него секретов.

А секретов у Дэйви не счесть.

Он заглядывает в блокнот и улыбается. Сорок лет прошло — а он помнит это время, как будто это было вчера.

В конце восьмидесятых он отличался от других барыг. Большинство его коллег вовсе не вели отчетность или записывали всё в блокноты наподобие того, что Дэйви сейчас держит в руках. Они вносили в эти блокноты все расчеты и сделки, а потом запирали их в ящик стола и садились в тюрьму на много лет, когда записи находила полиция.

Но Дэйви уже тогда опережал свое время. Он хранил свои записи на компьютере. «Ай-би-эм Пи-эс-два». В наши дни такой встретишь лишь в музее. Все над ним смеялись и придумывали ему всякие обидные прозвища, типа Дэйви-ботан, но кличка Рейвер Дэйви к нему уже приклеилась, и избавиться от нее было не так-то просто.

К тому же Дэйви оказался прав: его маленький компьютер стал самым безопасным хранилищем секретов.

Шли годы, и другие уголовники тоже открыли для себя мир высоких технологий. Прогресс не остановить. Даже вооруженные грабители в забегаловках Ист-Энда читали журнал «Выбираем компьютер». Дэйви перешел на «Мак». К концу столетия все хранили данные только в компьютерах. Вводили, шифровали, устанавливали файрволы в несколько рядов. К двухтысячному году те уголовники, что шарили в компьютерах, стали недосягаемыми для копов.

Но потом появилась возможность устанавливать связь между двумя компьютерами, чуть позже — между компьютером и телефоном, а еще чуть позже — между компьютером и холодильником. Люди по доброй воле стали покупать гаджеты, которые записывали все разговоры и отправляли их на сервер в пустыне Невада. Ведь это было проще, чем встать и включить радиоприемник.

Дэйви раньше других смекнул, что в его верный «Мак» в Сассексе может проникнуть любой желающий хоть из интернет-кафе во Владивостоке. Если сам Дэйви легко взламывал банковские системы в Аделаиде и государственные серверы в Киншасе — а он делал и то и другое, — значит, тысячи таких, как он, могли в любой момент взломать и его комп. Компьютеры перестали быть безопасными.

Именно поэтому примерно двадцать лет назад, когда его конкуренты покупали все более крутые и навороченные компьютеры, радуясь своей дальновидности, Дэйви пошел и купил стопку блокнотов и начал записывать все на бумаге.

Система сделала полный круг, и все это время Дэйви был на шаг впереди.

Но где хранить блокноты?

Тут-то Холли и Ник оказались как нельзя кстати. В те времена они были еще зелеными юнцами, но прекрасно понимали то, что понимал он сам: секреты на компьютере хранить нельзя.

Они сразу ему понравились, как и их предложение.

Холли и Ник пробуравили в земле дыру и превратили ее в золотую жилу.

С биткоином Дэйви тоже опередил свое время. Ему надо было провернуть пару сделок для нескольких разных компаний. Он никогда не складывал все яйца в одну корзину. Он предложил Нику и Холли заплатить биткоинами за один из сейфов — тогда это было и удобно, и выгодно. Кроме того, им всем было интересно рискнуть и посмотреть, чем это обернется. Дэйви тогда как раз перепрофилировался с торговли дурью на онлайн-мошенничество, и ему иногда платили биткоинами. Его очень увлекла эта новая валюта. Он решил, что Нику и Холли тоже будет интересно попробовать. Они были азартными людьми и охотно шли на риск.

Тогда он заплатил им двадцать штук. И вот во что эти деньги превратились сейчас.

«Колоссальная надбавка за риск» — должно быть, так думали Ник и Холли. Дэйви припоминает, как они улыбались, когда приходили к нему в последний раз. В свое время он сам неплохо нажился на биткоине, но триста пятьдесят миллионов? Это было нечто. Он мог сказать, что им просто повезло, но ведь они рискнули. Значит, дело не в везении, а в уверенности. В везении тоже — куда же без него, — но надо отдать Нику и Холли должное: они заслужили награду.

Как бы то ни было, их последняя встреча подбросила Дэйви пищу для размышлений. Как разыграть эту партию? Какой сделать ход? Он не против поломать голову: быть Дэйви Ноуксом нелегко — будь это легко, любой мог бы занять его место, а это не принесло бы ему и половины выгоды, верно?

Металлическая клетка опускается на дно шахты лифта. Билл Бенсон открывает дверь и приглашает Дэйви к выходу — После вас, мистер Ноукс.

— Благодарю, мистер Бенсон.

Они прижимают большие пальцы к датчику, сканируют сетчатку глаз — и дверь в подвал открывается. Подвал — небольшое помещение, где стоит около сотни сейфов. Одному богу известно, что там внутри, но Дэйви готов поспорить, что содержимое любого из этих сейфов потянет на миллионы или на тюремный срок.

Холли и Ник пришли к нему во вторник. Он полагал, что у него есть пара дней, чтобы все обдумать и решить, что делать дальше.

А потом ему позвонили. И вот тут-то Дэйви Ноуксу серьезно повезло.

И снова вся команда в сборе.

— Джоанна, — говорит Полин, — у тебя всегда такие шикарные туфли.

— Спасибо, — отвечает Джоанна, — могу сказать то же самое про твои сережки.

— Да, Полин. — Джойс снимает пальто. — У тебя всегда такие красивые сережки! У меня маленькие мочки, я никогда не могла носить серьги. А для туфель у меня слишком широкая нога.