Смертельная удача - Осман Ричард

— Не для всех, мам, — говорит Джоанна, — ты же сейчас в туфлях.

— Не для всех, конечно, — соглашается Джойс. — Разумеется, я могу носить туфли, Джоанна, но не те, которые мне нравятся.

— А почему собаки не носят обувь? — спрашивает Кендрик.

— Вы не спешили, — говорит Рон Элизабет, когда та садится за стол. Его квартира битком набита гостями. Впрочем, ему это нравится.

— Джойс заставила меня раскладывать кошек по коробкам. — Элизабет гневно смотрит на Джойс. Та тоже садится за стол.

— И кошки не носят обувь, — замечает Кендрик. — Только лошади носят.

Ибрагим наклоняется к Кендрику.

— А как же Кот в сапогах? — спрашивает Ибрагим.

— Точно, дядя Ибрагим! Как я мог забыть? — сокрушается Кендрик.

Рон оглядывает собравшихся за столом. «Вот оно, счастье», — думает он.

Утром Рон попрощался с Ибрагимом и собрался к себе, но что-то заставило его обернуться. Сложно сказать, что именно. Что заставило Рона бросить вызов председателю Национального угольного совета и сразиться с ним в армрестлинге в прямом эфире в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году? Иногда нужно просто прислушаться к интуиции.

Обернувшись, он увидел Ибрагима: тот стоял ровно на том же месте, где он его оставил, и озирался по сторонам, решая, что делать дальше.

Рон спустился с холма, притворившись, будто что-то забыл. Ибрагим стоял задумавшись и заметил его, лишь когда Рон его окликнул.

— Иб, — сказал Рон, — совсем забыл. Полин хотела, чтобы ты пришел на ужин. Я ей говорил, что надо предупреждать заранее, но если ты не придешь, то мне достанется.

— Что ж, я вообще-то… — Ибрагим запнулся. — У меня были кое-какие планы, но, думаю, их можно отложить. Не хочу обижать Полин.

— Ты же знаешь женщин, — ответил Рон.

— Относительно, — сказал Ибрагим.

Полин поняла его затею, согласилась с ней и предложила позвать Джоанну и Пола. Элизабет и Джойс приехали из Лондона и, видимо, узнали что-то новое об убийстве Холли. Кендрик вернулся с прогулки с Аланом; конечно, в присутствии ребенка говорить об убийстве не стоило, но… как знать, Кендрик умен не по годам.

— Итак, у нас два новых имени, — заявляет Элизабет. — Донна дала мне телефон некоего Билла Бенсона. Семьдесят семь лет, проживает в Файрхэвене. Возможно, связан с Крепостью. Из его скупой биографии я узнала, что он бывший шахтер. Рон, может, возьмешь его на себя?

— Шахтеры — святые люди, — говорит Рон.

— Но если он знает, что хранится в Крепости, нельзя исключать, что Холли убил именно он, — напоминает Элизабет.

— Шахтер? — хмыкает Рон. — Очень сомневаюсь.

— А кого убили? — спрашивает Кендрик.

— Никого, Кенни, — отвечает Рон.

— Тетю по имени Холли, которая спрятала триста пятьдесят миллионов фунтов, — говорит Полин. — Ронни, ему же девять лет, а не три года.

— И где она их спрятала? — спрашивает Кендрик.

— Вопрос на триста пятьдесят миллионов, — бормочет Рон. — Где-то в сейфе. А сейф открывается с помощью кода.

— Люблю коды, — говорит Кендрик.

— Кенни, ты меня удивляешь, — замечает Рон.

— Итак, Рон, — продолжает Элизабет, — Билл Бенсон должен знать, где Крепость. И я хочу, чтобы ты у него это выведал. Понятно?

— Да, босс, — отвечает Рон.

Он, конечно, рад, что Элизабет вернулась в прежнюю форму, но успел забыть, какой резкой она может быть. Как-никак, он, Рон, участвовал в урегулировании крупнейших трудовых споров в истории Британии. И хотя ему не удалось урегулировать ни одного, поговорить с шахтером об убийстве ему по силам. И на всякий случай можно взять с собой Ибрагима.

— А второе имя? — спрашивает Ибрагим. — Вам удалось узнать что-то о Дэйви Ноуксе или лорде Таунзе?

— Ничего, — отвечает Элизабет. — Сим-карта сильно повреждена, на этих двоих ничего нет. Но мы нашли кое-что поинтереснее.

— Сразу после того, как Холли от нас вышла, она кое-кому позвонила, — говорит Джойс.

— Прямо перед смертью? — спрашивает Ибрагим.

— За несколько секунд, — кивает Элизабет.

— Она звонила некой Джилл Ашер, — говорит Джойс. — Джилл Ашер из Манчестера. Она учительница, как и ты, Пол… — Джойс кивает Полу. Рон знает, что она хочет вовлечь его в разговор.

— Я профессор социологии, но можно сказать, что и учитель, да, — соглашается Пол.

— А она работает в детском саду. Ей тридцать пять лет, трое детей. Судя по фото в «Фейсбуке»^◊, очень хорошенькая. Участвовала в акции «Десять тысяч шагов в поддержку Фонда по борьбе с болезнью Альцгеймера».

— Мы с Джойс едем в Манчестер, — объявляет Элизабет. — И нам нужно удвоить усилия по поиску Ника Сильвера. Я попросила кое-кого изучить все его дела и недвижимость, но он как сквозь землю провалился. Пол, подумай, куда он мог поехать?

— На Ибицу? — предполагает Пол.

— Я проверила все порты и аэропорты.

— Смиритесь: скорее всего, он мертв, — говорит Полин.

— А кто такой Ник Сильвер? — встревает Кендрик. — Он правда мертв?

— Господи, Кенни, нет, он… — Рон осекается. — Он тоже спрятал кучу денег, и да, наверное, он тоже мертв.

— А если жив, рано или поздно явится за деньгами, — говорит Элизабет. — И тут нам пригодится помощь Билла Бенсона. Пол, ты точно не знаешь, где эта Крепость?

— Абсолютно точно, — отвечает Пол. — Но я знаю, что это очень безопасное место. Ник говорил, что если расскажет мне о нем, ему придется меня убить. Тогда я думал, что он шутит.

— Может, это подземный бункер? — говорит Кендрик. — Если бы мне надо было что-то спрятать, я бы выбрал бункер.

Все принимаются за еду.

Рон оглядывает собравшихся за столом. Странный был год. Весь год они ждали, что Элизабет к ним вернется. Странная у них команда, и все держится на ней. На силе ее личности.

Пол сидит рядом с Джойс, и Рон слышит обрывок их разговора:

— Ясно, а что было потом?

Кендрик что-то увлеченно рассказывает Элизабет; та серьезно кивает. Кажется, Кендрик — единственный, к кому Элизабет относится как к равному.

Ибрагим кажется счастливым: он объясняет что-то Джоанне, а та говорит:

— Да-да, не знаю, почему так происходит, но, кажется, вы абсолютно правы.

Рон берет Полин за руку и целует ее в щеку.

— Чудесный вечер, — говорит он. — Прости, что позвал всех без предупреждения.

— В жизни все бывает без предупреждения, Ронни, — отвечает Полин. — Я люблю сюрпризы.

— Хочешь завтра съездить со мной к этому шахтеру?

Полин качает головой:

— Я завтра крашу ведущую на дневном выпуске новостей. У визажистов нет выходных, Ронни. Пусть Ибрагим с тобой поедет.

Рон кивает. Он возьмет с собой Ибрагима. Значит, Билл Бенсон — шахтер, да еще под восемьдесят? Не в угольных ли шахтах Кента он работал? Может, они даже встречались.

В противоположном конце стола Элизабет показывает Кендрику фото Стивена в медальоне, что висит у нее на шее, и Кендрик серьезно кивает.

Завтра мы едем в Манчестер, где я никогда не была. Я видела Манчестер по телевизору, но пока сам где-то не побываешь, то не поймешь, верно? У меня была коллега из Манчестера: она выиграла в лотерею, зашла в операционную прямо во время операции и послала нашего самого противного хирурга в одно место, а потом пригласила всех в паб после работы. Думаю, не все в Манчестере ведут себя так, но мне этот случай запомнился.

Элизабет сказала Джилл Ашер, что мы исследуем генеалогические древа и хотим сообщить ей кое-что интересное о ее предках. Мне она велела придумать что-нибудь, потому что из нас двоих у меня более богатое воображение.

Ну и неделька выдалась. Даже Алан устал, и неудивительно.

Кто же убил Холли? И мертв ли Ник Сильвер? Надеюсь, жив: жаль, если супружество начнется для Пола с гибели лучшего друга. Плохая примета.

Но, боюсь, случилось худшее. Ибрагим распечатал сообщения, которые лже-Ник отправил Полу. Чем больше я на них смотрю, тем яснее становится, что их написал не Ник. Напрашивается неутешительный вывод.