– Сэди, твоя очередь, – сказала Диана Мари.
Я потрясла головой и руками, стараясь сбросить мрачное настроение, и взяла ярко-розовый шар. Подошла к дорожке, прицелилась на кегли и сделала бросок. Шар подлетел выше, чем я думала, и с грохотом упал на середину дорожки, а потом скатился в правый желоб прямо перед кеглями, принеся мне целый ноль очков.
Я усмехнулась звуку хлопков и развернулась – мои подруги аплодировали стоя. Но овации прервал пронзительный свист.
Я дернула головой и увидела Рида Хокинса, моего школьного бойфренда, который своим отъездом в колледж разбил мне сердце.
Глава 2
Подруги резко перестали хлопать и уставились на Рида, шагавшего ко мне с распахнутыми объятиями.
Машинально я отступила назад, за линию фола, и загудела сирена.
– И куда ты собралась? Пробежишься по дорожке и собьешь кегли ногами? – со смехом спросил Рид, опуская руки.
– Эм… Нет, – ответила я, краснея. Почему я веду себя как подросток? Я не видела Рида больше двенадцати лет и за это время успела влюбиться в прекрасного мужчину и выйти за него замуж. А потом потерять его. Мои чувства к Риду – всего лишь ностальгия по детству. Я откашлялась. – Извини, я просто не ожидала тебя увидеть. Не знала, что ты вернулся.
Рид бросил взгляд на моих подруг.
– Шармейн тебе не рассказывала?
– Шармейн? – Я нахмурилась. Сестра знала, что Рид вернулся, и не сказала мне? Откуда ей знать? Оторвав взгляд от красивого лица, я внимательно посмотрела на его форму и ахнула. – Так новый шериф – это ты?
Он кивнул.
– Переехал из Джонсон-Сити месяц назад.
Теперь понятно, откуда знает Шармейн. Ее муж, Берни Франклин, был помощником шерифа в Хмельвилле. То, что Берни прокатили с повышением, вряд ли обрадовало и без того вечно недовольную сестру.
– Что ж, добро пожаловать домой, – сказала я, наконец-то вспомнив о манерах. – И, видимо, стоит тебя поздравить. Это ведь повышение?
– Так ты знаешь? – спросил он, вздернув бровь. В его взгляде сверкнуло озорство. – Следишь за мной?
Я фыркнула и покачала головой, но улыбку скрыть не удалось.
– Еще чего. Я знала, что ты работал в Джонсон-Сити, только потому, что Шармейн любит сплетничать. Уверена, ты уже в курсе.
Он рассмеялся.
– Да. Должна же быть причина, откуда Берни все обо всех знает.
– Готова поспорить, это здорово помогает в расследованиях, – сказала я, зная, что даже малейшая деталь может привести к прорыву в деле. Алекс был детективом и всегда говорил, что зачастую информация, казавшаяся свидетелю не важной, становится неоценимой.
– Помогает, – кивнул Рид. – Только Берни пристрастился расспрашивать ее о подозреваемых, и теперь она считает, что может помогать со всеми расследованиями. И ведет себя слегка навязчиво.
Я хихикнула.
– Слегка? Вы слишком добры, шериф Хокинс. Готова поспорить, она разрывает тебе телефон сплетнями о том, кто с кем спит в ее районе, на случай если что-то нечисто. А еще наверняка дает наводки в духе:
– У меня действительно скопился целый список потенциальных измен, – сказал он, энергично кивая, и похлопал по нагрудному карману. – Но, по моим данным, нарушение супружеской верности законом не карается, даже у нас в Теннесси. Поэтому я просто их записываю на всякий случай.
– Шармейн просто невыносима, – пробормотала Мисти-Дон и подошла к Риду, своему кузену. – Проваливай, Рид, – сказала она елейным голоском. – Не видишь, мы тут пытаемся играть? У нас девичник. Противным мужикам вход воспрещен.
Рид усмехнулся в ответ и снова повернулся ко мне, протягивая визитку:
– Я очень рад тебя видеть, Сэди. Надо нам как-нибудь поужинать вместе, наверстать упущенное.
– Да, конечно, – на автомате ответила я и взяла карточку. Это была рабочая визитка «Шерифа Рида Хокинса», но снизу были накорябаны цифры с припиской «личный номер». Я подняла голову и не могла отвести взгляд, пока он не вышел из зала.
Мисти-Дон присвистнула.
– Похоже, у тебя намечается свидание с красавчиком, подруга.
– Свидание? – спросила я, наконец переключая внимание на нее. – Нет, он не это имел в виду. Просто… Ужин. – К концу предложения мой голос стал едва слышен, и я скривилась.
Подруги рассмеялись, и Лорали сказала:
– Смирись, Сэди. Новый шериф до сих пор по тебе сохнет.
– Неправда, – сказала я, махнув рукой, будто стирая их нелепые предположения. – Мы не виделись больше десяти лет. Он просто проявил дружелюбие.
– Дружелюбие, как же, – многозначительно улыбнулась Диана Мари. – Пожалуйста, обязательно расскажи нам в подробностях о его дружелюбии на вашем не-свидании.
– Все, хватит. – Я повернулась к Мисти-Дон: – Могла бы и предупредить, что Рид вернулся в Хмельвилль.
– Что? Предупредить? – Она посмотрела на меня с любопытством. – Я и не думала, что тебя надо предупреждать. Я помню, когда мы в последний раз разговаривали о Риде, ты сказала, что ваш разрыв – лучшее, что могло с тобой произойти. Иначе ты бы не решила поступать в колледж в Нью-Йорке, не переехала бы туда, не встретила Алекса и… – Она вдруг замолчала. – Прости, не надо было о нем говорить.
– Ничего, – мягко ответила я. – Я не хочу забывать, что у нас было… Надеюсь, вы понимаете.
– Конечно, понимаем, – сказала Мисти-Дон и коротко обняла меня сбоку.
– Но что касается Рида, – продолжила я. – Ничего с ним такого нет. И не будет.
Подруги скептически на меня посмотрели.
– Клянусь, – я подняла правую руку, будто давала клятву. – Даже если бы между нами что-то было, я бы никогда не стала снова встречаться с полицейским. Не после того, что случилось с Алексом. Я этого просто не вынесу.
С лиц подруг наконец сошли насмешливые ухмылки, и они понимающе кивнули.
Диана Мари хлопнула в ладоши.
– Так. Хватит шуры-муры обсуждать. У нас девичник. Кому еще пива?
Лорали первой подняла руку.
Я поймала взгляд Дианы Мари и губами произнесла: «Спасибо».
Она подмигнула и принялась разливать напитки.
* * *
Потерпев грандиозное поражение в боулинге, я попрощалась с друзьями и поехала обратно в квартиру над бабушкиным магазином пряжи. Меня до сих пор поражало, как вырос город, какими яркими и ухоженными стали витрины. Денежный поток из Рассвет-Парка возродил местную торговлю и культурную жизнь. Я остановилась на городской парковке за магазином, но вместо того, чтобы забраться в квартиру по внешней лестнице, зашла с черного хода «Вязального переворота» и включила свет в кладовке.
Я всего лишь хотела забрать вязание из-под прилавка. Потом я собиралась подняться наверх к очаровательному померанскому шпицу Нектаринке – любви всей моей жизни, которую я завела два года назад. Зажигать свет в зале смысла не было.
Я спешила, думая только о своей цели. Но обходя стол, стоявший в зоне для мастер-классов, я обо что-то споткнулась, вскрикнула от удивления и упала ничком на ковер.
– Шармейн, – раздраженно пробормотала я. Почему она не прибралась, когда закрывала магазин? Я оглянулась и заметила ногу. Почему на полу валяется манекен? С ворчанием я поднялась и щелкнула выключателем на стене.
Помещение залило светом, и я обнаружила, что рядом с прилавком в неестественной позе лежит женщина. Не манекен. Настоящая живая женщина. Или… Не живая? В груди бешено заколотилось сердце, к ушам прилила кровь. Я поспешила к ней и легонько коснулась плеча. А потом заметила спицы.
Одна лежала рядом с женщиной, а вторая торчала из глаза.
Из глаза?
Я рухнула на колени, перевернула женщину и в отчаянии попыталась нащупать пульс.
Его не было.
Я приложила ухо к ее открытому рту и ничего не почувствовала.
Вставая, я чуть не упала назад. Женщина казалась мне смутно знакомой. Трясущимися руками я вытащила визитку, которую всего пару часов назад мне дал шериф Рид Хокинс.
