Проклятая гонка (СИ) - Ками Катори

Остальные парни старательно приветствовали зрителей, но все явно радовались, что непривычно длинный сезон — целых двадцать четыре гонки на протяжении без малого десяти месяцев — наконец подходит к концу. И всех, кто подписал контракт на следующий год, ждут шесть или восемь недель абсолютного безделья, не считая участия в благотворительных мероприятиях и посещения каких-нибудь премий.

Чарли совсем сник. Нет, с виду с ним все было в порядке: светил улыбкой в миллион ватт, махал руками. Кепку он нацепил козырьком назад, чтобы на снимках тень от него не падала на лицо. Махал трибунам, пританцовывал в такт музыке. С готовностью обнимался с другими гонщиками, о чем-то поговорил с парой чиновников от Федерации.

Несколько лет назад, когда Кларк проводил в Формуле свой первый сезон, Рольф бы этому спектаклю поверил. Теперь он знал Чарли немного получше и прекрасно видел, что того аж тошнит от напряжения.

Не ел сегодня ничего, и с Кларка станется и попить забыть. Вот даже не потеет.

Осторожно, чтобы не навернуться, когда автомобиль с установленной на нем платформой наклонится в повороте, Рольф подобрался к нему.

— Совсем хреново? — спросил вполголоса.

Чарли оглянулся на стоящего неподалеку репортера, прицельно снимавшего его крупный план, криво усмехнулся.

— Я полностью обескуражен, — признался шепотом. — Будто каменную плиту на плечах тащу.

— Держись, друг, — Рольф обнял его за плечи. — И забей на чемпионат.

— Легко сказать: забей… — Чарли кивнул на приветствующую парад пилотов толпу. — Половина от всей души желает мне победы и так же искренне расстроится, если я опять налажаю, а вторая половина ждет моей ошибки и спляшет макарену на моем трупе. А если вдруг я все-таки выиграю, они скажут, что фигня я, а не чемпион, потому что на самовозе каждый может.

— А тебе чего, своего трупа, что ли, жалко? — подначил его Рольф. Если он знал Чарли — а он его знал, — то выдернуть его из тупика, куда тот сам себя загнал, можно было только смехом.

— Еще один труп? — не понял Тоби, тоже пробравшийся к ним.

— Да вот, уже почти готов, — Рольф кивнул на Чарли.

— Детка, да ты чего?.. — Тоби схватил его за плечи своей ручищей. Прижал боком к боку. — Улыбнись, мимо главной трибуны едем, цены за билеты минимум пятизначные, — объявил, ничуть не смущаясь стоящего рядом оператора. — Подбросим говнеца на вентиляторы хейтеров, а?

— А чего б не подбросить, — повеселел Чарли. — Рольф, иди к нам, чтоб уж стопроцентное комбо было. Неудачник, маньяк и гений.

— И кто у нас кто? — поинтересовался Тоби, а Рольф обнял Чарли с другого бока. Тот завел руки им за спины и подставил Тоби рожки. Скорее всего, за головой Рольфа тоже красовалась такая же фигура из пальцев.

Вот и славно. Именно за такими фото и приходили на парад чемпионов фанаты.

Остальные не отставали. Парни дурачились, кто во что горазд, пританцовывая, обнимаясь, шутливо боксируя друг с другом. Выяснение отношений было оставлено до момента, когда погаснут пять пар красных сигналов стартового светофора.

— У вас воды с собой нет? — кажется, Чарли действительно полегчало, раз он услышал требования организма. Рольф сунул ему в руки ополовиненный термос.

— Ну и мерзость, — скривился Чарли, сделав глоток. Снова присосался к термосу, всем своим видом показывая, как ему, бедному, не повезло в этой жизни.

— Зато ноги у тебя в кокпите не сведет, — наставительно сказал Рольф.

Перед выездом на воду был устроен фуршет с обладателями VIP-билетов. Тоби и Рольф нагло воспользовались тем, что в присутствии фанатов Чарли не станет скандалить, и скормили ему немного еды. Какую-то тарталетку с чем-то, кажется, мясным, пару канапе, что-то вроде бутерброда, еще тарталетку.

— Хорош, а то блеванет, и толку не будет с наших стараний, — решил Тоби после половинки перепелиного яйца с осетровой икрой. Ее Чарли проглотил, не жуя.

— Да, — согласился Рольф. — Может, сейчас желудок переварит и потребует нормальной еды.

— Вряд ли, Чарли уже весь на трассе, — покачал головой Тоби, методично уничтожая содержимое своей тарелки. Там чего только не было, Рольф даже удивлялся, как Тоби умудрился столько нагрузить и не растерять, пока шел к облюбованному ими столику.

Они оба и оказались правы, и ошиблись. Аппетит у Чарли не проснулся, и в сторону великолепного нежно-розового ростбифа он даже не посмотрел, но по собственной воле выпил стакан густого смузи.

— Ну наконец-то, — выдохнул Тоби, когда их вернули на твердую землю, помотав по заливу чуть ли не час. — Будь у меня вестибулярка похуже — точно пришлось бы за борт свешиваться.

— Да ладно, а мне понравилось, — улыбнулся Чарли. Настоящей, искренней улыбкой.

Еда определенно пошла ему на пользу.

— Конечно, твою любимую музыку врубили, — показательно обиделся Тоби. — Кто вообще слушает это? Да отбойный молотки и то приятнее на слух.

— Ничего ты в нормальном техно не понимаешь, — отмахнулся Чарли. Снял бейсболку, полил коротко остриженную макушку водой из прихваченной на пароме бутылки.

Если ему стало жарко, значит, совсем расслабился.

— Как думаете, покатушки Джесси мы пропустили? — спросил Тоби. — Если да, то жаль. Я б посмотрел на его лицо, когда он шлем снимет.

— Сейчас узнаем, — Чарли достал из заднего кармана шорт телефон. Задрал подол белоснежной поло, вытер лицо, одновременно переписываясь с кем-то. — Не, его только на инструктаж увели, какую-то суперважную шишку долго катали.

— Ну и чего стоим, айда в боксы, — распорядился Тоби. — Кто на видео снимает?

— Чур, я на фотографии, нормальное снимки человеку сделаю, — окончательно воодушевился Чарли.

До старта гонки его еще накроет сомнениями и, возможно, не раз. Но пока Чарли целиком захватил Джесси и его соприкосновение со скоростью.

Они успели запечатлеть, как Джесси упаковывали в кокпит. Снимали из-за угла, чтобы не отвлекать человека собственными персонами. Ржали, как идиоты, предполагая, насколько сейчас волнуется Джесси, и предвкушая, как реальность окажется в миллион раз насыщеннее воображаемых эмоций. Потом Тоби посадил Чарли на плечи, чтобы тот смог взять ракурс сверху, а Рольф вышел к пит-лейн и успел заснять момент, когда болид тронулся с места.

— Пойдем на стартовой прямой его встретим! — позвал Чарли.

— Погоди, — Рольф сбегал до капитанского мостика своей команды, прихватил оттуда питборд — информационную табличку, бывшую единственным средством связи с гонщиком в эпоху, когда еще не использовали беспроводную связь. Сейчас питборды были больше данью традиции или запасным вариантом на тот почти невозможный случай, когда отказывало радио. — Успеем? — спросил, показывая чистую доску и набор букв и цифр.

— Успеем, они минуты три точно будут ехать, — Тоби высыпал буквы на асфальт. — Кларк, ты подбираешь буквы, мы с Рольфом их ставим.

Последнюю табличку они засовывали в пазы, уже слыша рев приближающегося болида. Потом Рольф одной рукой держал питборд, высунувшись в “амбразуру” в ограждении стартовой прямой, а второй снимал видео, Тоби страховал его, крепко ухватив за пояс штанов, а Чарли пристроился в соседней амбразуре, чтобы успеть сфотографировать несущуюся по стартовой прямой машину сначала спереди, а потом и сзади, захватив в кадр и питборд.

— Вы перепутали местами буквы “Д” и “З”! — возмущению Джесси не было предела.

Он уже переоделся из комбинезона обратно в свою одежду, но все еще был встрепанный и ошалевший.

— Хочешь, я к парням сгоняю, тебя еще раз прокатят? — со смешком предложил Чарли. — И мы переснимем.

Щеки Джесси из ярко-алых стали бледными, как бумажное полотенце.

— Пожалуй, воздержусь, — он потер шею. — Как вы вообще это выдерживаете? Мне казалось, что я стеклянный, и внутри меня шар весом в тонну. И он перекатывается с одной стороны на другую и вот-вот расколотит меня вдребезги.

Чарли уставился на Джесси. Моргнул раз, другой. Потом дернул Рольфа за край футболки.