Смертельная удача - Осман Ричард

— А у тебя есть сок? — спрашивает Кендрик.

— Нет, — отвечает Джейсон. — Я уже взрослый, взрослые не пьют сок.

— А зря, — говорит Кендрик. — В апельсиновом соке много кальция. И он вкусный.

«А мальчишка прав, — думает Джейсон, — надо чаще пить апельсиновый сок, он вкусный». Звонят в видеодомофон — Джейсон проверяет камеру на телефоне. Курьер из «Амазона».

Разве он что-то заказывал? Может, ту книгу из «Шоу Грэма Нортона» [14]? Наверное, он все-таки ее заказал. Джейсон был бы рад, если бы его пригласили на «Шоу Грэма Нортона», но на пике его, Джейсона, славы у Грэма Нортона еще не было своего шоу. И все равно он был бы рад, если бы его пригласили. Поболтал бы с Марго Робби и Мо Фара [15]. В дверь снова звонят.

— Можно я открою? — спрашивает Кендрик, и Джейсон чуть было не соглашается, но что-то его останавливает. Инстинкт.

— Нет, иди дальше делай уроки, — говорит он и снова смотрит на экран. На доставщике форма «Амазона», он несет посылку из «Амазона», но лучше перестраховаться. Джейсон нажимает на значок громкой связи.

— Оставь посылку на пороге, приятель, — произносит он.

Курьер тут же отвечает:

— Нужна ваша подпись.

Джейсон смотрит на сверток в его руках. Он небольшой. Наверное, книга. В тот вечер гостях у «Шоу Грэма Нортона» был пилот «Формулы-1». И Шер.

— Тогда в другой раз, приятель. Я только что из душа.

Курьер на миг задумывается. Будь это настоящий курьер из «Амазона», он сел бы в легковую машину или фургон и уехал. Но этот курьер не уезжает. Он тянется в пакет.

Джейсон бежит в гостиную, подхватывает Кендрика и выпрыгивает в окно со стороны заднего двора прежде, чем первая пуля попадает в дверь.

Дэнни Ллойд сделал первый ход.

Кендрик не дурак.

Если бандиты знают, где живет дядя Джейсон, они могут узнать, где живет дедушка.

Поэтому они спешат к Ибрагиму. Несутся во весь опор. Дядя Джейсон держит Кендрика за одну руку, а дедушка — за другую. Дедушкина рука дрожит, но Кендрик привык, что у деда часто дрожат руки. Если дрожь слишком сильная, Кендрик крепче сжимает его руку: не хочет, чтобы дедушка переживал из-за дрожи в руках.

Но у дяди Джейсона руки еще никогда не дрожали. Это что-то новенькое.

— Ты как, Кенни, бодрячком? — спрашивает дедушка. Он запыхался.

— Бодрячком, — отвечает Кендрик. Иногда, даже если ты не бодрячком, надо отвечать, что ты бодрячком.

С тех пор как он увидел маму с синяками и пистолетом, жизнь закрутилась так, что Кендрик не находит себе места. Он пытается соединить части головоломки, но перед глазами нет картинки, которую нужно собрать, и это очень сложно. Кендрику нравится все знать, а в данный момент ему не хватает данных.

— Он молодец, — говорит дядя Джейсон. — Весь в деда.

«Где мама?» — этот вопрос интересует его больше всего. Дядя Джейсон твердит, что с ней все в порядке; Кендрик ему верит, но все равно хотел бы ее увидеть. Сесть рядом с ней на диван, свернуться клубочком. Они с мамой вместе смотрят «Друзей». Больше всего ему нравится Фиби, хотя Чендлер тоже прикольный. Вот бы сейчас сидеть на диване и смотреть «Друзей». Когда все вокруг напуганы, Кендрик тоже боится.

Дедушка нажимает кнопку домофона на доме Ибрагима. Дядя Джейсон притворяется, что не оглядывается через плечо, но Кендрик все видит.

Человек, позвонивший в дверь, — теперь Кендрик знает, что это был не курьер «Амазона», — стрелял в них с дядей Джейсоном, но дядя подхватил его на руки, пронес через сад за домом, перемахнул через забор и скрылся в лесу. Сначала они прятались в лесу, и это было ничего. Прятаться было даже весело: Кендрик это умеет. Он много раз прятался от папы. Надо просто притаиться и сидеть тихо.

Домофон жужжит — дедушка толкает дверь. Джейсон пропускает Кендрика вперед. Кендрик чувствует, что здесь он будет в безопасности. Но как же дедушка и дядя Джейсон? Не случится ли с ними чего плохого, если они уйдут?

— Мы все останемся у Ибрагима? — спрашивает он.

— Я пробуду с тобой весь вечер, — говорит дедушка. — Прослежу, чтобы ты устроился.

Кендрик всегда умел предчувствовать плохое. Громкий шум, поздние звонки, разговоры на повышенных тонах. Но плохое всегда происходило за стеной. А по другую сторону стены были мама, дедушка, школа, наклейки, списки, которые можно заучить, например все страны света. Он концентрировался на своих наклейках и списках — беда за стеной отступала, и все снова приходило в норму.

Но теперь стена рухнула.

Дядя Ибрагим встречает их на пороге. Обычно он улыбается и обнимает гостей, но сейчас тоже напуган. Он спешит впустить их в квартиру и закрывает дверь.

— Должен тебя предупредить, Рон, — говорит Ибрагим, — у меня гости.

Они заходят в гостиную и видят светловолосую леди, похожую на модель или на рестлера, сложно сказать, и еще одну леди, намного моложе, которая сидит в кресле, подобрав под себя ноги. Мама Кендрика тоже иногда так сидит.

— Конни ты знаешь, — обращается Ибрагим к дедушке. Значит, светловолосую леди зовут Конни. Она похожа на пилота гоночного авто или участницу шоу «Британия ищет таланты». Или учительницу на замену, которую видишь всего один раз в жизни. Обычно Кендрик легко угадывает, чем занимается человек, но с этой Конни так сразу и не поймешь. Одно он знает точно: она плакала. Кажется, все взрослые сегодня чем-то расстроены, и Кендрику это не по душе.

— Конни, — говорит дедушка, и по его тону Кендрик понимает, что Конни совсем не нравится дедушке.

— Рон, — отвечает Конни. По ее тону Кендрик понимает, что дедушка не нравится Конни.

— Конни, — произносит дядя Джейсон. Кажется, она ему тоже не нравится.

— Джейсон, — говорит Конни. Ну вот, полный набор. Они все друг другу не нравятся, но почему? Кендрику не хватает данных.

— Дядя Ибрагим, почему они друг другу не нравятся? — спрашивает Кендрик.

— Твой дедушка помог посадить Конни в тюрьму, — объясняет Ибрагим. — А она пригрозила его убить.

Так-то лучше. Теперь картинка складывается, но не до конца. Кендрик поворачивается к Конни.

— Но вы же не просто так попали в тюрьму? — спрашивает он. — Кстати, я Кендрик. А это мой дедушка.

— Очень приятно, Кендрик, — отвечает Конни. — Ты прав, я не просто так туда попала.

— И нехорошо грозиться кого-то убить…

— Все в порядке, Кенни, — успокаивает его дедушка.

— Нет, он прав, — говорит Конни. — Я просто разозлилась, Кенни. Я Конни. Тебя же можно называть Кенни?

— Лучше Кендриком, — отвечает Кендрик. — Кендрик — более звучное имя.

— Так вот, Кендрик, я просто разозлилась, — продолжает Конни. — Мне не понравилось, что меня посадили в тюрьму.

— Понимаю, — кивает Кендрик. — Я видел тюрьму на фотках.

Дедушка подходит к Ибрагиму.

— Что она здесь делает? — спрашивает он.

— Знакомьтесь, это Тия, — говорит Ибрагим, и леди помладше встает. Дедушка пожимает ей руку.

— Очень приятно, Тия, — произносит дедушка. — Вы подруга Конни?

— Скорее ученица, — отвечает Тия. — Очень жаль, что в вашего внука стреляли.

— Спасибо, Тия, — отвечает Рон. — Вы очень добры.

Тия протягивает руку Кендрику, и он ее пожимает. Она улыбается.

— У тебя красивое имя, — говорит она.

Кендрик не знает, что сказать этой новой леди с приятным голосом. Обычно он всегда знает, что сказать, но сейчас в голове образовалась пустота. Наверное, от шока. Как-никак он выпрыгнул в окно, бежал через сад и прятался в лесу.

— И вам спасибо, — отвечает Кендрик. «И вам спасибо»? Что это вообще значит?

— Хотите чаю? — спрашивает Ибрагим.

Тия снова садится в кресло. У нее очень блестящие волосы. Наверное, она пользуется кондиционером. Кендрик уверен, что она им пользуется. Его мама пользуется кондиционером — он знает.

— Зависит от того, хочет ли Конни по-прежнему меня убить, — отвечает Рон.