Сладкая штучка - Даффилд Кит

Мне далеко не приятна мысль о том, что, передав свои воспоминания издательству, я поделюсь с миром своими самыми сокровенными секретами, но, если это единственный способ положить всему этому конец, так тому и быть. Возможно, я единственная, кто может призвать отца к ответу за все, что он совершил.

В общем, в итоге я перезвонила Говарду и извинилась за то, что сорвалась в наш прошлый разговор. Он немного поворчал, а потом пообещал больше не рекламировать мою работу, предварительно со мной не посоветовавшись, ну и закончилось все тем, что он отвел меня в Чайна-таун отведать хрустящей утки.

После я на неделю заперлась в квартире: редактировала уже написанное, набрасывала новые эпизоды и примиряла себя с мыслью, что однажды это смогут прочитать незнакомые мне люди.

Закончив с работой, сделала несколько звонков и стала ждать. Ближе к уик-энду «Шепард паблишинг» купили «Спящие в темноте», мои откровенные детские воспоминания (я уже свыклась с тем, что так называют эту мою работу).

Новость быстро разлетелась, мое имя впервые за несколько лет замелькало в издательской прессе, и со мной вышли на связь люди, о существовании которых я уже успела забыть.

Меня стали приглашать на вечеринки, презентации и открытие книжных магазинов, я даже посетила некоторые из этих мероприятий, где упивалась исключительно коктейлем «лайм с содовой».

В остальное время я работаю над рукописью, превращаю спутанный поток сознания в читабельную книгу. Мэгги оказалась редактором моей мечты, она жесткая и в то же время очень оптимистичная, у нее острый ум, и она всегда говорит, что думает. Такого рода книгу очень тяжело писать, но, с другой стороны, иначе и быть не могло. Я решила посвятить ее своей матери.

Прежде чем подписать контракт, я позвонила Надии. Рассказала ей все о Кае, о Линн, об отце и пообещала, что не соглашусь на публикацию, не предам огласке всю правду, пока не получу ее одобрение. И можете мне поверить, я бы сдержала данное обещание.

– Хороший сегодня выдался день, – сказала мне Надия морозным утром, когда я впервые после всех событий приехала в Хэвипорт.

Мы стояли на подъездной дорожке к Чарнел-хаусу, обе в касках и жилетах со светоотражающими полосками и наблюдали за тем, как мускулистые рабочие разгребают обугленные завалы в кабинете моего отца.

– Люблю начинать новые проекты, старт дарит предвкушение.

– Мы еще сделаем из вас члена ордена Британской империи, – сказала я, и Надия понимающе рассмеялась, пока двое строителей тяжело опускали отцовский картотечный шкаф в контейнер для мусора. – Так быстро все происходит, даже не верится.

– Ну, как вы знаете, я не слоняюсь без дела по городу. Но какое-то время я все же сомневалась в том, что эта идея может быть реализована. Новости о вашем отце… Это было неожиданно, и я не была уверена в том, как люди на такое отреагируют, – призналась, поглядывая на дом, Надия. – Мы все обсудили на городском собрании. Без этого мы, как община, не могли обойтись.

А я вспомнила городское собрание, на котором сама присутствовала месяц назад, то, как люди смотрели на меня поверх своих чашек с чаем, какая напряженная была атмосфера и как быстро все скатилось до банальной свары.

– Я бы не удивилась, если бы сегодня утром увидела на стоянке у станции свое горящее чучело.

Надия подняла указательный палец – характерный для нее жест, который не дает забыть о том, что она юрист, и улыбнулась.

– Если бы вы присутствовали на собрании, точно бы удивились. – Тут она перестала улыбаться. – Поначалу, естественно, было непросто. Людям всегда не нравится, когда их пытаются лишить веры во что-то… И сама мысль о том, что Гарольд был… по сути монстром, вызвала у них отторжение. Одна женщина даже высказала предположение, что вы все это выдумали. Но Джульет из кофейни «На берегу» взяла слово и выступила в вашу защиту, вернее, так – приняла вашу сторону. Она определенно прониклась к вам симпатией, и даже смогла переубедить собственного мужа, а это уже немалое дело. Они с Джозефом не понаслышке знают, каким враждебным может быть маленький город. Но сейчас они имеют вес в Хэвипорте, так что их позиция существенно повлияла на…

– В сторону! – отрывисто крикнул один из рабочих.

И сразу за этим последовал пронзительный сигнал заднего хода, и по подъездной дорожке к дому начал заезжать груженный опорами для строительных лесов грузовик с открытой платформой.

Мы с Надией отступили на лужайку перед домом.

– Так о чем это я? – спросила она, пока мы наблюдали за тем, как водитель маневрировал по гравию, а его напарник не спеша шел рядом.

– О Джульет.

– Ах да. Ее реакция меня весьма воодушевила. И теперь многие горожане благодаря Джульет выступают в вашу поддержку. Возможно, они с самого начала были на вашей стороне, просто боялись выступить против большинства.

Водитель заглушил двигатель, спрыгнул из кабины на землю и, едва подошвы его такелажных ботинок коснулись гравийной дорожки, посмотрел в нашу сторону и приветственно кивнул Надии.

– В этом городе вообще есть хоть кто-то, кого вы не знаете? – удивленно спросила я.

– Не думаю, – со смехом ответила она. – В общем, к концу собрания я решила, что строительство приюта надо продолжить, как и было запланировано. Если такой город, как Хэвипорт, всего через месяц после того, как дурно тут с вами обошлись, способен так перемениться, значит и во всем сообществе могут произойти серьезные перемены к лучшему. И если Гарольд Райан больше не может оставаться символом надежды для нашего города, тогда, возможно, этим символом сможет стать его дом.

Мы одновременно повернулись к дому и посмотрели на его зияющую рану, на обугленные внутренности, на сеть подпалин, которые, словно черный плющ, ползли по кирпичной кладке.

Чарнел-хаус для меня всегда был плохим местом, средоточием страхов и печали, но в то ясное морозное утро, глядя на его нерушимый силуэт на фоне безоблачного неба, я впервые поняла, что могу смотреть на него иначе.

– У меня есть к вам предложение, – сказала я, глядя на окно своей детской спальни.

– Слушаю.

– Вы уже нашли человека, который бы присматривал за домом? Я имею в виду управляющего на постоянной основе?

Надия удивленно приподняла брови, а потом отрицательно покачала головой.

– В общем, я тут подумала, что вы могли бы рассмотреть кандидатуру Линн.

Надия удивленно приоткрыла рот.

– У нее, конечно, нет нужного опыта, – нахмурившись, продолжила я, – и она понятия не имеет о том, что я прошу вас об этом, но… Я думаю, она заслужила передышку.

У нас за спиной строители, обмениваясь шутками, начали разгружать опоры для строительных лесов.

Надия скрестила руки на груди:

– А где она сейчас работает?

– Точно не знаю, в каком-то офисе в городе. Линн может и не согласиться на эту работу, но мне почему-то кажется, что она ей подходит.

Надия задумчиво кивнула:

– Я не могу ничего обещать…

– Да, да, конечно, я понимаю.

– Но я обдумаю ваше предложение. – Надия поправила каску. – А знаете, вы хорошая подруга.

– Пытаюсь такой стать.

Мимо нас, тяжело ступая, прошла группа рабочих, которые переносили опоры для строительных лесов. Проводив их взглядом до парадного входа, я невольно заметила на портике двух чаек. Они сидели бок о бок, хлопали крыльями, и одна тыкалась клювом в другую.

– Знаете, думаю, я должна перед вами извиниться, – сцепив пальцы, призналась я.

– Это за что же? – нахмурившись, спросила Надия.

– Я знаю, как вам дорог этот проект, а я, моя книга… поставила вас в сложное положение. Поверьте, я и не думала…

– Беккет, – покачав головой, сказала Надия и пристально посмотрела мне в глаза, – если кто-то здесь и должен извиняться, так это я. Ваше возвращение в Хэвипорт должно было стать затянувшимся уик-эндом, не более. А после того как я принудила вас задержаться, вам угрожали физической расправой, вам, по счастью, удалось бежать из дома во время пожара, а это, скорее всего, был поджог, который, к нашему стыду, до сих пор остается нераскрытым, вы… пережили все эти ужасы с Каем Каннингхэмом. И я отчасти чувствую себя ответственной за то, что это все с вами произошло.