Котаро Исака
Качели смерти
Серия «Tok. Национальный бестселлер. Япония»
Kotaro Isaka
Seesaw Monster Shisō Monsutā シーソーモンスター
Originally published in Japanese as Seesaw Monster by Chuokoron-Shinsha
© 2019 Kotaro Isaka / CTB Inc.
All rights reserved.
Russian translation rights arranged through CTB Inc
Перевод с японского Т. С. Шерегеды
© Шерегеда Т.С., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Часть I
Монстр-качели
1
Пока торговые трения между Японией и Соединенными Штатами Америки не сходят с передовиц газет, я боюсь, как бы улицы не заполонили слухи о том, как моя жена и мать не могут поделить наш дом. Когда я заканчиваю сетовать, сидящий напротив меня за столом в углу бара идзакая [1] господин Ватануки делает глоток из своей кружки и сухо смеется.
– Хочешь, чтобы все судачили?
– Нет, совсем нет!
Группа студентов, не замечая нас, громко подбадривает товарища, подпевающего в караоке безвкусной популярной песенке. Помещение заполняет мелодия песни, а участники модной среди молодежи группы айдолов разъезжают в видеоклипе на роликовых коньках.
– Думаю, я понимаю, о чем ты.
– Правда?
– Какой бы незначительной ни казалась проблема, она может причинить много страданий людям, столкнувшимся с ней напрямую.
– Действительно.
Я так тронут словами господина Ватануки, что едва сдерживаюсь, чтобы не обнять его. В мире существует множество трудностей. Мне совсем не нравится слово «несчастье», которое окружающие используют постоянно, говоря о крушении самолета «Японских авиалиний», произошедшем несколько лет назад, об извержении вулкана в Колумбии, о падении установок системы освещения на посетителей дискотеки и других происшествиях, причинивших людям ущерб и сильные страдания. Мои проблемы по сравнению с ними – просто пылинка, не больше. Я не пытаюсь сказать, что я самый невезучий человек в мире и японское правительство обязано заботиться обо мне больше, чем об урожае апельсинов или производстве говядины. Но даже пылинки могут собраться в огромную гору, под весом которой опоры человеческой психики попросту обрушатся. Я надеюсь, что кто-то спросит меня: «Кажется, тебе тяжело? Ты в порядке?» и искренне поддержит, пока я переживаю не лучшие времена. Когда господин Ватануки – мой сэмпай [2], работающий со мной в одной фармацевтической компании, – пригласил меня выпить с ним, я согласился в надежде, что это разгонит черные тучи, заслонившие мое сознание. Кажется, он понимает, насколько мне тяжело, и я не могу сдержать слёз.
– Кажется, мать живет вместе с вами?
– Сперва мы хотели съехать, но я побоялся оставить ее одну после смерти отца. Она всю жизнь занималась домом и ничего не знала о мире! Я рассказал об этом жене, и она была не против.
Действительно, сперва моя жена Мияко улыбнулась, заметив, что ее свекрови может быть одиноко в пустом доме. Она согласилась, что вместе жить проще, особенно если разделить домашние обязанности.
– Китаяма, прости, конечно, но ты слишком наивен! – резко высказывается Ватануки. – Твоя жена не могла тебе отказать. Ей не хотелось показаться плохим человеком, и она не могла сказать о своих истинных чувствах.
Конечно, я был слишком наивен. Глупо было верить, что жена охотно согласится жить вместе с моей матерью в одном доме. Совместное проживание – это серьезный шаг. В таком серьезном вопросе я не смог отличить хонмэ от татэмаэ [3]. И ведь я особо не настаивал!
– Вероятно, ей пришлось смириться, чтобы не вызвать недовольство мужа.
– Но я же сказал ей, что она может отказаться, если не хочет!
– Сказать «нет» очень трудно. Бывает, когда у людей спрашивают, в порядке ли они, тем в ответ остается только кивнуть головой в знак согласия. Это речевое клише, нормы общения. Даже когда всё не в порядке, даже когда болезнь становится все серьезнее, люди отвечают, что всё в норме. Это странно, согласись?
«How are you? I'm fine, thank you» [4], – вспоминается мне стандартный диалог из учебника английского языка. Неужели в жизни так же?
– К тому же сперва ваша жена могла верить, что проживание со свекровью будет дружным. До этого они как-то ладили и была надежда, что все получится.
– Вы во всем разбираетесь, Ватануки-сан!
– Не смейся! Неужели ты не знаешь об основных ингредиентах дружбы между невесткой и свекровью?
– Ингредиенты? Сахар, соевый соус… – отвечаю я, явно думая о чем-то другом.
– Кулинария? Да, действительно, важные ингредиенты… Прямо в точку!
– Разве эти слова не подходят?
– Не думаю, что ты это специально. Но трения и недопонимания часто начинаются из-за неправильных слов. Люди любят искать скрытый смысл послания.
– Скрытый смысл?
– Все мы склонны думать, что за словами всегда кроется что-то еще. Например… – Ватануки-сан ненадолго замолкает, как бы подыскивая в голове подходящий пример. – Что бы ты подумал, если б в детстве мама сказала тебе: «А вот соседский мальчик уже умеет считать до девяносто девяти»?
Я, кивнув, отвечаю:
– Я тут же решил бы, что меня упрекают в том, что я на это не способен. Правильно?
– У любых слов всегда есть скрытый смысл, который люди могут чувствовать. Возможно, это и делает нас лучше бездушных машин.
– Кстати, – вспоминаю я, – это напоминает мне о словах И.-сэнсэя [5].
– Того терапевта?
– Да. Мы поели в С. в Акасаке, а потом выпили в A. в Роппонги [6]. Вечера в Акасаке стали для нас привычкой. А потом он сказал, что слышал, как другого врача возили на Хоккайдо чартерным рейсом, чтобы поесть рамена [7].
– Это скрытое послание о том, что он тоже хочет подобного обращения.
– Но он сказал об этом совершенно открыто! Нет предела людской жадности… Человеческое общение всегда наполнено скрытыми смыслами, и, даже если их нет, мы рискуем получить неверное представление.
У меня не было цели оскорбить или спровоцировать кого-то, однако на этот раз мои слова звучат довольно резко и осуждающе.
– Уверен, тебе тяжело оказаться между двух огней. Они обе очень важны для тебя.
– Ватануки-сан… – Я чувствую, как от слов утешения мои глаза наполняются слезами. Господин Ватануки замечает это и, засмеявшись, добавляет:
– Досталось тебе, Китаяма! Так и заболеть недолго.
– Что еще ожидаешь услышать от сотрудника фармацевтической компании…
– Нет ли подходящего лекарства?
Я вздыхаю и продолжаю свой рассказ о том, как мне тяжело ежедневно выслушивать жалобы и взаимные обвинения и от жены, и от матери. «Сегодня свекровь сказал вот это» или «Мияко-сан заявила мне то» – жалобы всегда маскировались под обычную незначительную информацию. Мои доводы о том, что «на это не стоит обращать внимания» или «на самом деле это не то, что имелось в виду» звучали так часто, что потеряли всякую эффективность.
Может, не стоило припоминать это сейчас, но еще до свадьбы моя жена несколько раз говорила мне о том, что хочет обзавестись большой семьей, ведь ее родители умерли слишком рано. Она говорила об этом не единожды, повторяя это раз за разом, как комик повторяет коронную шутку. Каждый раз я был до слез тронут ее словами, не сомневаясь, что она говорит искренне.
