Царь Скорбь - Кинг Джозеф Хиллстром "Хилл Джо"

– Вот и славно, – отозвалась Гвен. – Я – тоже квадрат, только в смысле самоуверенности. Или бесхитростности. Сам видел: кроссворды из «Нью-Йорк таймс» ручкой решаю.

Артур не сумел сдержать смеха.

– Брось, старина. Давай отгадывай всерьез.

– Кр-р-р…

Артур отрицательно качнул головой.

– Р-р-р… плюс!

– Верно.

– Ого! – воскликнул Колин. – Парапсихологический потенциал у вас просто зашкаливает!

Конечно же, Колин их поддразнивал, но следующий символ (квадрат) Гвен назвала верно и следующий за ним (снова плюс) – тоже. После пяти точных попаданий подряд Артур снова рискнул взглянуть Гвен в глаза.

Гвен изучала его. Это казалось пугающим и в то же время прекрасным. Глаза ее оказались не то чтобы карими – по краешкам скорее зелеными, бледно-бледно-зелеными, будто смотришь сквозь стенку бутылки из-под «Кока-колы», однако еще в них виднелись прожилки, поблескивавшие золотистой фольгой. Охваченный радостью, Артур перевел дух, но тут же вспомнил о фотографии с заточкой у самого глаза матери и не на шутку устыдился этой минутной радости.

– Полароид, – сказала Гвен.

– А?

Гвен покачала головой:

– Прости. Мне вдруг почему-то представился недодержанный полароид. Давай еще раз. Волнистые линии?

– Мм-мгм, – промычал Артур, внезапно утратив дар речи.

– Неплохо справляетесь, – отметил Колин. – Уже шесть попаданий кряду. Приближаемся к статистической релевантности… мм… просто секси! Ты, Гвен, силой мысли раздеваешь его догола!

– Оставь свои двусмысленности при себе, Рен, – огрызнулась Гвен.

Из следующих двенадцати символов она верно назвала девять, однако вскрывать новые карты Артуру уже не требовалось: он и без этого понял, что Гвен читает его, словно раскрытую книгу.

Глава 7

Вторую половину воскресенья Артур, охваченный нарастающим напряжением, безуспешно корпел над простеньким переводом «Жития святого Обена». Каждая фраза теряла всякий смысл уже на полпути. Продираясь от одного слова к другому, Артур никак не мог связать их во что-либо содержательное: краденые книги, лежавшие стопкой у края кухонного стола, маячили на периферии зрения.

Джейн обещала, что Тана явится за добычей в воскресенье, после обеда, однако не уточнила, во сколько. Чем дольше Артур ждал, тем ему становилось хуже. Забыв включить свет, он продолжал работу, пока волна предвечерних теней не поднялась, не хлынула в окна, залив кухню сумраком. В конце концов читать сделалось невозможно. Дотянуться до выключателя сидя Артур не мог, но даже не подумал подняться на ноги. Будь он помладше, ускользнул бы в спальню, спрятался под одеялом, но ничего, сидеть в тишине, в полумраке кухни, пожалуй, немногим хуже.

Когда в парадную дверь постучали, горло Артура перехватило так, что ему показалось, будто он не в состоянии сделать вдох. За дверью, с деланым безразличием на веснушчатом лисьем лице, покачивая поднятой кверху на раскрытой ладони коробкой с пиццей, стояла Тана Найсуондер.

– Ужинал? – поинтересовалась она.

– Нет, – признался Артур.

Тана протянула ему коробку.

– Крылышки без костей, – пояснила она. – Все тебе.

– Даже не знаю, сумею ли съесть их, – пробормотал Артур. – Плохо мне что-то.

– Ничего, аппетит вернется, – заверила его Тана. – Неважно, что ты там сделал… или с тобой проделали.

Прозвучало это, словно нечто, усвоенное отнюдь не понаслышке.

– Спасибо.

Поставив коробку с пиццей на чугунную батарею слева от входа, Артур вернулся в кухню за книгами. Казалось, он поднимает со стола связку динамита – старого динамита, «пропотевшего» капельками нитроглицерина, готового сдетонировать от любой неосторожной встряски. Тана ждала его там же, где он ее оставил, в прихожей.

– В следующее воскресенье приеду снова, – предупредила она. – К тому времени приготовь еще что-нибудь.

Как только она, хлопнув сетчатой дверью, ушла, Ван, выглянувший из своей спальни, уставился ей вслед, проводил ее взглядом до невзрачного «Цивика» со световым коробом «Заткнись и Жри» на крыше, оставленного по ту сторону улицы. Заметил ли он стопку книг у нее под мышкой, оставалось только гадать, но стоило Вану, повернув голову, заметить коробку с крылышками, глаза его загорелись огнем.

– Заказал доставку из «Заткнись и Жри» и даже не спросил, не нужно ли мне чего? – обиженно протянул он. – А я-то думал, друзей не забывают…

– Забирай, – откликнулся Артур. – Сам не пойму, зачем заказал их. Аппетита нет совершенно.

Бледный лоб Вана пересекла морщинка.

– Ты o’кей? Температуры с виду вроде бы нет.

– Переводов куча, а времени мало, – объяснил Артур.

Ван степенно огладил несуществующую бороду.

– Отдохнуть тебе нужно. Расслабиться. Хотя бы с той малышкой, Гвен Плебс.

Артур раскрыл было рот, но, так и не сказав ни слова, отправился назад в кухню. Ван хрипло, кудахчуще захохотал ему вслед.

В следующую пятницу Артур вынес из библиотеки первые издания «Жизней Дьюбина» Маламуда [24], «Бегущего» Ротштейна [25] и «Благодетеля» Зонтаг [26]. Спустя еще неделю его добычей стали первое издание «Хороших новостей» Эдварда Эбби [27] в твердом переплете, экземпляр «Лоскутушки из страны Оз» Баума, по крайней мере, с виду казавшийся старым, и замечательное пятое издание толкиновского «Фермера Джайлса из Хэма». Последнюю книгу, не слишком толстый, прекрасной сохранности томик в твердом переплете со сказочным деревом на суперобложке, красть было особенно совестно, однако в библиотеке имелось еще четыре экземпляра, так что пропажи никто не хватится.

К тому времени наступила середина октября. Воскресным вечером Тана явилась за второй партией краденого и на сей раз привезла Артуру холодную гавайскую пиццу. Взвесив книги в руке, она пригляделась к корешкам переплетов.

– Эти хоть что-нибудь стоят? – спросила она.

– «Фермер Джайлс», на мой взгляд, просто бесценен.

– Те, прошлые, оказались полным фуфлом, – заметила Тана, еще раз взвесив книги в ладони. – Джейн жаловалась, еле бензин до Бостона оправдали.

– Может, тот, кому Джейн их продает, догадывается, что ее легко обмануть? Откуда тому, кто сроду книг не читал, знать, сколько какая стоит?

Глаза Таны полыхнули огнем.

– Моей сестре не нужно читать телефонную книгу, чтобы тебе по морде ею надавать. Вот для тебя урок будет…

После ее ухода Артур уселся за кухонный стол и начал снимать с холодного ломтя пиццы кусочки ананаса. Стоило ему задуматься, что за мазохистам таким требуется пицца с фруктами, на стене зазвонил телефон.

– Эй, – заговорил Колин, не удосужившись даже сказать «привет», – хочешь увидеть кое-что вправду жуткое?

Глава 8

Пленку в проектор зарядил Луэллин Рен лично. Как выяснилось, их компании предстояло посмотреть не просто какое-нибудь жуткое кино, но фильм с самим Луэллином в главной роли.

Дедушка Колина присоединялся к их посиделкам в библиотеке вовсе не всякий раз и даже нечасто. Однако многие годы спустя, стоило вспомнить, как они почти ежедневно собирались в Терновниках, чтобы вместе взяться за домашние задания, или поужинать, или проверить друг друга на паранормальные способности, Артуру неизменно казалось, что старик частенько расхаживал среди них какое-то время, греясь у очага их увлеченности… хотя, возможно, дела обстояли наоборот. Возможно, он согревал гостей сам.

Худощавый, невысокого роста, он сыпал словечками вроде «класс!» или «шикозно!», будто мальчишка-газетчик из 1940-х, каким-то образом угодивший в тело старика. Любой предмет, извлеченный из его Кунсткамеры, служил началом для оживленной часовой беседы, полной экскурсов в историю, психологию и литературу. Однажды вечером Донна отыскала на полках шкафа гагатовую шкатулку, украшенную золотой филигранью. Внутри, в боковом выдвижном ящичке, обнаружился набор небольших пыльных костяных фигурок. Предназначалось все это для древнеегипетской игры «Сенет», по словам Луэллина, символизировавшей путешествие из одного мира в другой, а фигурки оказались косточками фаланг пальцев скелета.