Улыбался.
Но документ утверждал, что его не существовало.
— Фотомонтаж?
— Проверяли.
— Ошибка архива?
— Проверяли.
— Перепутали фотографии?
— Проверяли.
Орлов спокойно смотрел на Артёма.
— Видишь проблему?
— Да.
— Нет.
Ты видишь противоречие.
Проблема глубже.
Он положил перед Артёмом увеличительное стекло.
— Посмотри внимательно.
Артём наклонился над фотографией.
Увеличил изображение.
Потом ещё.
И вдруг заметил деталь.
Все люди на снимке отбрасывали тени.
Кроме Игоря.
Он снова посмотрел.
Нет.
Тень была.
Но… она уходила в другую сторону.
Будто солнце светило сразу с двух разных сторон.
Артём почувствовал неприятный холодок.
Он перевёл взгляд на Орлова.
— Это невозможно.
— Согласен.
Поэтому фотография лежит здесь.
Орлов забрал снимок.
Аккуратно вернул его в папку.
— Запомни одну вещь.
Он говорил тихо.
Почти устало.
— Самая опасная ошибка следователя… не поверить в невозможное.
Самая опасная ошибка человека… поверить в него слишком быстро.
Нужно идти между этими крайностями.
Именно этим мы здесь и занимаемся.
В этот момент в дверь кабинета коротко постучали.
Не дожидаясь ответа, вошла Ева Лебедева.
Она держала в руках планшет.
Лицо её было необычно серьёзным.
— Дмитрий Сергеевич.
— Да?
— Я проверила запись разговора Марины.
— И?
Ева положила планшет на стол.
На экране была звуковая дорожка.
— Вот здесь…
Она увеличила один участок записи.
— Смотрите внимательно на временную шкалу.
Артём наклонился ближе.
00:02.
00:03.
00:04.
На пятой секунде программа автоматически определила голос клиента.
На шестой — голос Марины.
Но между ними… на отметке 00:04… появилась ещё одна дорожка.
Очень короткая.
Меньше половины секунды.
Программа не смогла определить источник.
Вместо имени говорящего система вывела только одну строку.
Голос отсутствует в базе.
Ева глубоко вдохнула.
И тихо добавила:
— Дмитрий Сергеевич… я проверила архив.
Такого сообщения система никогда раньше не выдавала.
Ева молча увеличила звуковую дорожку ещё сильнее.
Экран почти полностью заняла тонкая синяя линия.
— Вот здесь.
Она указала карандашом на крошечный пик.
— Четыреста восемьдесят семь миллисекунд.
— И что? — спросил Артём.
— Для человека это почти ничто.
Для программы анализа речи — очень много.
Ева открыла соседнее окно.
— Мы сравнили этот фрагмент со всеми голосами в базе.
Она начала быстро прокручивать список.
Тысячи фамилий.
Операторы.
Клиенты.
Технические специалисты.
Подрядчики.
Архивные записи.
— Совпадений нет.
— Совсем? — уточнил Артём.
— Совсем.
— А если голос искажён?
— Проверили.
— Синтезирован?
— Проверили.
— Старый архив?
— Проверили.
Ева устало посмотрела на него.
— Я люблю, когда мне задают такие вопросы.
Но на каждый из них я уже ответила себе два часа назад.
Она нажала ещё одну кнопку.
— Поэтому я пошла дальше.
На экране появилась таблица.
Дата.
Время.
Длительность вызова.
Маршрут.
Идентификатор линии.
Ничего необычного.
Пока Ева не открыла последний столбец.
Источник сигнала.
Напротив всех обычных звонков стояли названия городских узлов связи.
Франкфурт.
Дармштадт.
Майнц.
Кёльн.
Но напротив разговора Марины была только одна запись.
Источник не определён.
Орлов нахмурился.
— Такое уже было?
— Да.
— Когда?
Ева открыла архив.
— Один раз.
В две тысячи шестнадцатом.
И один раз…
Она остановилась.
— Что?
— Система показывает ещё одно совпадение.
— Какое?
Ева несколько секунд молча смотрела в экран.
Потом тихо сказала:
— Девятнадцать лет назад.
Орлов резко поднял голову.
— Покажи.
На мониторе открылась старая запись.
Интерфейс был совсем другим.
Серый.
Угловатый.
Будто программу не обновляли десятилетиями.
В правом верхнем углу мигала дата.
12 октября 1997 года.
Артём почувствовал, как внутри всё сжалось.
Та же дата.
Что и на документе о Кандидате № 33.
— Совпадение? — спросил он.
Орлов ничего не ответил.
Ева открыла карточку события.
На экране появилась короткая служебная запись.
Неустановленный входящий сигнал.
Источник определить невозможно.
Рекомендуется перевод объекта в статус наблюдения.
Ниже была подпись.
Только инициалы.
Д. О.
Артём медленно перевёл взгляд на Орлова.
— Это…
Вы?
Орлов кивнул.
— Тогда я был обычным аналитиком.
— И вы сами подписали этот отчёт?
— Да.
— Что произошло в тот день?
Орлов долго молчал.
Настолько долго, что в кабинете стало слышно тихое гудение системного блока.
— Это был единственный случай за всю мою жизнь… когда телефон зазвонил раньше, чем его подключили к сети.
В кабинете никто не пошевелился.
Даже Кирилл, который только что без стука заглянул в дверь с кружкой в руках, застыл на пороге.
— Простите…
Я не вовремя?
Орлов посмотрел на него.
— Уже вовремя.
Кирилл поставил кружку на ближайший стол.
— Тогда у меня плохие новости.
— Какие?
— Только что в службу поддержки поступило семь одинаковых обращений.
— Откуда?
— Из разных городов.
Франкфурт.
Кассель.
Бонн.
Нюрнберг.
Ганновер.
И ещё два.
Ева быстро открыла карту.
Красные точки вспыхнули в разных местах.
Между ними были сотни километров.
— Что общего? — спросил Артём.
Кирилл сглотнул.
— Все люди говорят одну и ту же фразу.
Орлов медленно снял очки.
— Какую?
Кирилл посмотрел сначала на него.
Потом на Артёма.
И тихо произнёс:
— Они спрашивают…
«Почему вы перестали отвечать на наши звонки?»
В кабинете снова стало тихо.
Ева уже печатала новый запрос.
Орлов смотрел на карту.
Марина медленно закрыла глаза.
И только Артём заметил ещё одну странность.
На настенных часах за спиной Орлова секундная точка перестала мигать.
Время остановилось.
18:33.
Ровно на одну секунду.
Потом часы снова пошли.
А вместе с ними одновременно зазвонили три внутренних телефона в разных концах кабинета.
Ни один из них никто не успел снять.
Три телефона продолжали звонить.
Не одновременно.
По очереди.
Словно кто-то намеренно выдерживал между ними одинаковые паузы.
Первый.…Второй…Третий.
Никто не двигался.
Орлов медленно посмотрел на каждого, кто находился в кабинете.
— Правило номер один.
Его голос был ровным.
Спокойным.
— Пока я не разрешу, никто не отвечает.
Все молча кивнули.
Только Артём продолжал смотреть на телефоны.
Обычные офисные аппараты.
Ничего необычного.
Но именно это и тревожило сильнее всего.
Первый звонок оборвался сам.
Через секунду замолчал второй.
Третий продолжал звонить.
Дольше остальных.
Марина незаметно сжала край стола.
Ева перестала печатать.
Кирилл нервно постукивал пальцем по кружке.
Наконец наступила тишина.
Орлов медленно выдохнул.
— Проверить журнал вызовов.
Ева уже открывала систему.
